— Ножом? — повторила она, дрожа, — госпожа, как вы умудрились уцелеть? Боже, вы в рубашке родились!

Она подскочила, кинулась к двери и заперла ее, после чего, так как это показалось ей явно недостаточным, она подперла ее стулом и только тогда перевела дух.

В результате, вернувшемуся герцогу пришлось довольно долго в нее колотить. Я сдерживала смех, пока Эмили приводила все в первоначальный вид.

— В чем дело? — недовольно спросил герцог, когда ему удалось войти, — почему вы заперлись?

— Ну, — я сделала небольшую паузу, — убийца до сих пор бродит по дому. Неизвестно, что еще ему придет в голову.

— Когда вы прекратите язвить и до вас дойдет, наконец, что это все не смешно?! — рявкнул он, — вам понравилось, что за вами по всему дому носится убийца с кинжалом?

При последних словах Эмили как-то странно всхлипнула и сползла на пол в аристократическим обмороке. Господи, что за нервные слуги пошли! Так и норовят в обморок рухнуть.

— Что вы наделали, — упрекнула я герцога, — теперь мне придется ее в чувство приводить. Черт-те что.

— Так очнется, — отмахнулся герцог, бросив на Эмили пренебрежительный взгляд, — впрочем, запереть дверь — мысль, конечно, правильная. Бьюсь об заклад, она пришла в голову вашей служанке.

— Откуда вы знаете? — удивилась я.

— Да потому что вы просто непробиваемы. С вас все как с гуся вода. Хоть дюжина убийц столпится вокруг вашей кровати, вы даже не почешетесь.

— Вовсе нет, — возразила я.

— Так, хватит, — оборвал он свои инсинуации, — я распорядился, чтоб трое слуг дежурило сегодня возле вашей двери. Кстати, убийцы в доме нет. Как нет и никаких следов его пребывания.

— Считаете, что мне это приснилось?

— Если бы на вашем месте была Эви, я так бы и подумал. Но вы не особенно впечатлительны. Вот, до чего дошло дело! В мой дом влезают какие-то негодяи с кинжалами!

— И портят ваши подушки, — съязвила я напоследок.

Состроив необыкновенно утомленное лицо, он вышел, а я несколько минут раздумывала над тем, впечатлительна ли я. Наверное, нет. И не особенно, а абсолютно. Иначе, давно бы тряслась от страха. Но я уже натряслась в часах и мне вполне хватило.

Тут очнулась Эмили и со стоном поднялась на ноги.

— Ох, почему это я на полу? — спросила она.

— Упала, — пояснила я, — в обморок. Как чувствуешь себя?

— Не очень хорошо, — честно ответила служанка, — странно. Никогда еще не падала в обморок.

— Ну и что ж, что не падала. Надо же когда-нибудь и упасть. Ладно, раз ты очнулась, то запри дверь. Я буду спать. Рассветет скоро.

Утром мое состояние было отвратительным. Еще бы, я почти всю ночь пробегала, прячась от негодяя с кинжалом, потом мне едва не сломали ребра и почти час допрашивали. Поспать мне удалось всего три или четыре часа. Вряд ли, кто-нибудь мог бы чувствовать себя комфортно после такого променада.

За столом я давилась завтраком. Есть мне совершенно не хотелось. Я не чувствовала вкуса того, что кладу себе в рот. Ощущение было такое, словно я жевала бумагу. На себе я ловила панические взгляды, и не только присутствующих за столом, но даже слуг. Ну, конечно, все в курсе событий.

Все это меня нервировало. С трудом проглотив застрявший в горле комок, я встала и вышла за дверь. Как мне это надоело! Впору завтракать в одиночестве в своей комнате.