Фыркнув, я прокралась к двери и приложила ухо к щели между косяком. Тихо. Убийца ушел? Или он притаился где-нибудь в уголке и караулит меня, ожидая, когда я выберусь из своего укрытия?

Эта мысль заставила меня стоять в позе цапли целых полчаса. Я периодически меняла ноги, они мерзли, но туфли я надеть не догадалась, как-то не до того было.

Наконец, создавшее положение начало меня тяготить. Сколько еще я буду тут стоять? Час, два, вечность? Я уже продрогла до самых печенок, не хватало еще простыть и заболеть. А утром слуги обнаружат здесь мой хладный труп. Блестящая перспектива. Нет, следовало уходить отсюда.

Но покидать гостиную навстречу полной неизвестности я не могла. Я до сих пор не знала, где находится убийца и не притаился ли он с другой стороны двери. Если уж я настолько сошла с ума, чтобы выходить к нему навстречу, то стоило хотя бы запастись каким-нибудь оружием.

Я оглядела комнату. И сразу пожалела, что судьбе не было угодно занести меня в оружейную. Там на стенах сколько угодно оружия, выбирай любое, от кинжалов до топоров. А неплохо было бы мне сейчас какой-нибудь топорик. Увы, в гостиной на стенах висели лишь картины и гобелены. Ни то, ни другое не годилось на роль оружия. Хотя картиной вполне можно было кого-нибудь пришибить. Испытала на собственной шкуре. Беда в том, что она слишком громоздка и тяжела. Мне не протащить ее и двух шагов.

И тут я увидела забытый слугами подсвечник. Что ж, не слишком удобное оружие, но его можно взять и он не слишком тяжел. А если я стукну им по голове своего убийцу, то мало ему не покажется. Решено.

Я взяла подсвечник. Немного подержала на весу, проверяя свои догадки. Полагаю, что не выроню его в самый неподходящий момент. Итак, я вооружена и ко всему готова. Пора идти.

Я взялась за ручку двери и осторожно ее повернула. Набрала в легкие побольше воздуху для смелости, и потянула ее на себя.

Если б меня в тот момент кто-нибудь видел, он бы умер от смеха. Вид у меня был незабываемый. Я была в ночной рубашке, с распущенными, теперь уже спутанными волосами, босая, но зато с подсвечником наперевес. А если учесть выражение моего лица, которое я не видела, но вполне могла представить, то это действительно замечательно смотрелось. Я была готова в любую секунду пустить в ход импровизированное оружие. С этой целью я обошла весь холл, но никого не обнаружила. Убийца наверняка уже ушел. Во всяком случае, на первом этаже его точно не было. За это я могла ручаться.

Убедившись в безопасности тыла, я крадучись поднялась по лестнице, постоянно оглядываясь и застывая на каждой ступеньке. Оказавшись наверху, я прислонилась спиной к стене и довольно долго прислушивалась, не решаясь отправиться дальше. Наконец, шагнула вперед, держа подсвечник впереди себя. Я была в ужасно напряженном состоянии, готова бежать от любого шороха и бросаться на каждую тень. А главное, в коридоре было темно. Именно поэтому я и поступила так, как поступила.

Впереди я услышала шорох, тихие шаги, успела заметить чью-то тень и в следующее мгновение размахнулась. Если б в последнюю секунду я не заметила знакомые черты неизвестной тени, то ударила бы изо всех сил. Но замеченное посеяло во мне сомнение и я задержала руку. Полностью остановить замах было не в моих силах, подсвечник был тяжелым, а размахнулась я на совесть.

Человек тихо вскрикнул, а потом я услышала стук падающего на пол тела. У меня уже появились некоторые подозрения, поэтому я присела над ним и заглянула в лицо. Матерь Божья, нужно немедленно уносить ноги. Бегом. Потому что, я ударила не кого-нибудь, а самого герцога.

Я подскочила, но убежать не успела. Он успел схватить меня за ногу. Не удержавшись, я шлепнулась на пол и выронила подсвечник. В следующее мгновение мне на спину водрузилась немыслимая тяжесть, а руки скручены за спиной. Этот гад придавил меня коленом, сволочь!

— Пустите, вы, — прохрипела я из последних сил.

Герцог перевернул меня на спину. Я заметила искаженное яростью лицо, выражение которого мгновенно сменило изумление.

— Это вы-ы?! — протянул он, полуоткрыв рот.

— Слезьте с меня, кабан, — отозвалась я, пытаясь его лягнуть, — урод. Мерзавец.

— Чудно, — прокомментировал он две секунды спустя.

Должна заметить, это были весьма долгие секунды. Наконец, он рывком поставил меня на ноги. Я перевела дух. Этот подлец едва не сломал мне ребра.

— Что вы делали в коридоре? — далеким от любезного тоном спросил герцог.

— Ничего, — прошипела я.

Наклонившись, он поднял с пола злополучный подсвечник и повертел в руках.

— Зачем вы меня ударили?

— Откуда мне было знать, что это вы? — огрызнулась я, — в темноте ничего не видно.

— Черт вас возьми! Зачем вы бродите по коридорам ночью? Что за идиотская забава?

И добавил еще кое-что, не для печати.

Я скорчила самую жуткую из своих гримас, потирая лоб, которым здорово треснулась об пол. Нужно было стукнуть его посильнее. Так, чтобы не скоро очухался. Мне всегда везет.

— Вы будете говорить или нет?

— Нечего на меня кричать!

— А как я должен с вами разговаривать, черт вас дери? Шляется по коридорам и бьет всех подсвечником направо и налево!

— Вы сами шляетесь по ночам, — не осталась я в долгу, — что вам тут понадобилось?

— Не ваше дело.

— Взаимно.

Схватив меня за руку, он помчался по коридору, невзирая на то, что я от неожиданности сперва споткнулась и едва не упала. Думаю, если бы мне не удалось сохранить равновесие, он бы поволок меня по полу.

Меня заволокли в комнату и почти швырнули в кресло. Только тогда я заметила, что нахожусь у себя.

— Нахал, — отозвалась я злобно, — свинья. Наглец, мерзавец, негодяй, скотина!

— Высказались? — спросил герцог язвительно, — а теперь успокойтесь и объясните мне, что вы делали в коридоре?

Не знаю, как другие, но я не могла ничего объяснять спокойно в такой ситуации. Я просто исходила злобой. Понаблюдав за мной минуты три, он взял со стола графин с водой и наполнил стакан. Потом сунул его мне в руки.

— Пейте.

— Не хочу.

— Хватит злиться. Судя по всему, я вообще должен плеваться ядом. Зачем вы меня ударили?

— Я думала, это кто-то другой, — нехотя отозвалась я, — знала бы, что это вы, треснула бы на совесть.

Герцог покачал головой, потом фыркнул.

— Ну ладно, если хотите знать, мне было очень больно. Довольны?

Я красноречиво промолчала.

— Вы будете говорить, наконец? Сколько можно трепать мне нервы?

— Не знала, что у вас есть нервы.

Я все еще была не на шутку раздражена, но первая злость начала проходить. Теперь можно было, скрипя зубами, рассказать ему о том, что произошло за последний час.

Когда я закончила, герцог некоторое время молчал, потирая заметную шишку на голове и морщась от боли. Ага, больно! Так тебе и надо, негодяю. Будешь знать, как ломать ребра ни в чем не повинным девушкам.

Наконец, он взял со стола стакан и выпил находящуюся там воду.

— На вашем месте я бы поостереглась пить что-либо в этой комнате, — подковырнула я его, — вдруг она отравлена?

— Тогда я умру в страшных судорогах вам на радость. Это все?

— А что еще? — не поняла я, хотя мысль о судорогах мне понравилась.

— Значит, вы не знаете, здесь ли еще этот тип или нет?

— Я за ним не следила. Полагаю, что нет. А на самом деле, кто знает. Может быть, он притаился где-нибудь здесь.

Он молча встал и отправился в спальню. Его не было довольно долго. За это время я успела проверить свои повреждения и обнаружила пару синяков и шишку, сильно разозлившись при этом. Все-таки, какой отвратительный тип!

Герцог вернулся и сообщил:

— Там никого нет. Я разбудил вашу служанку, она покараулит вас, пока я не вернусь.

Надо же, разбудил Эмили! Это поистине геркулесов труд. Меня так и тянуло поаплодировать ему вслед.

В спальне меня ожидала Эмили, сидящая на краешке стула и досматривающая последний сон. Она встрепенулась на звук открываемой двери.

— Госпожа! — заахала она, — что происходит?

— Меня снова пытались убить, — пояснила я.

Только вот, без должного трагизма в голосе. Служанка уставилась на меня, как на сумасшедшую.

— Вы не шутите?

— Нет, — я помотала головой, — вот, смотри.

На кровати до сих пор валялось скомканное одеяло и смятая подушка. Я взяла последнюю, кстати обнаружив на ней следы от удара кинжалом. Эмили посмотрела тоже, после чего побледнела как стена.