Дело в том, что душе умерших очень расположены к живым. Они стремятся заботится о них. Но забота их странна для живых. Дело в том, что все они считают, что смерть и перерождение - благо, если ты живешь неправильно, если тебе, по их мнению, жизнь только вредит. Предположим, вы мужчина, а душа, которая решила с вами пообщаться принадлежала женщине, и она искренне считает, что живя в мужском теле, ты только мучаешься. Душа приложит все возможные усилия, чтобы уговорить тебя, обмануть, заставить прекратить это мучение, просто, отключить обогрев и замерзнуть. Это постоянная ментальная атака, одна душа уходит, появляется другая, которая считает, что мозоль на ноге -достаточная причина прекратить мучения в этом мире. Нужно оставить бренное тело и отправиться к горним вершинам. При чем все это они делают исключительно по "доброте душевной"!

В общем, регулярно очередные церковники терпят бедствие. Они очень часто устраивают свои зимние станции "на авось" и им регулярно требуется помощь. Тем более, что часто проблемы создают собственные "слабые духом" члены зимовья, которых души соблазнили посмертным блаженством, и которые решили подарить его всем остальным членам экспедиции. Ситуация парадоксальная, и даже забавная. Можно было бы давно забросить эти зимовки, но церковники уже несколько десятилетий пытаются выяснить, кто из них "святее", кто несет истинное спасение, а не суррогат его. На станциях они защищены от воздействия душ, методики и правила защиты выработаны, но постоянно появляются лазейки, куда пробивается голос душ, случаются форс-мажорные ситуации и этих отцов церквей приходится спасать.

Проблема в том, что жители этого мира не могут противостоять шепоту душ. Находясь на стоянке, можно создать контролируемые условия, когда общаться с ними безопасно. Но во время спасательной операции это невозможно - не приспособлены снегоходы для этого. Приходится, ради спасения церковников приглашать наемников, которые имеют иммунитет к ментальному воздействию. Приехать на зимовку, привезти им горючее, которое разлил самоубийца. Или доставить продукты. Или просто, погрузить их в медикаментозный сон и отвезти туда, куда души уже не добираются.

При этом, у нас в гильдии, уже ходят анекдоты о святых отцах с этой планеты. Если души умерших даже вашей конфессии не хотят ничего конкретно говорить о том, "чей бог настоящий" - можно предположить, что все вы молитесь одному богу? Нет, во всякой прессе такие предположения регулярно мелькают - люди все-же не полные идиоты, однако церковники надеются найти доказательство, что их Бог - самый правильный.

В общем, нужно отправиться в Белое Безмолвие, привезти на зимовку одной из церквей автопоезд с горючим. Там очередной соблазненный сжег склад с ГСМ. Сто пятьдесят очков. Три шестьсот золотых. Нормально, на мой взгляд? Нормально, подтвердил Череп. "Задание плевое. Тебе эти голоса - как комары. А мне интересно пообщаться будет. Я, таки тоже не совсем живой!"

Тут я взвился. Что за херня, моего друга и наставника, Черепа, соблазняет общение с какими-то вшивыми душами! Нет, старик, я туда отправлюсь без тебя. И точка. А вдруг, для него их голос окажется слишком притягательным? Ведь никто не пытался привозить на встречу с этими душами лича? Чем это может кончится?

Мы спорили с Черепом почти сутки. В итоге, пришли к решению, если я приду к выводу, что его эти души загипнотизировали, у меня есть кнопка-прерыватель, короткое заклинание. Которое отправляет Черепа в кому на сутки. Ну а там, если я был не прав, Череп сам принимает решение. Мне важно, чтобы он сделал это сам, а не под влиянием всяких внешних сущностей. Так и порешили. Я принял задание и отправился в мир Белого Безмолвия.

Терминал находился недалеко от полярного материка. Холодно, мелкий, секущий дождь. И даже льдины в отдалении, в море. Дерьмовый прием! Плюс темно, не полярная ночь, но плотный облачный полог над головой. Мне это не сильно не понравилось. Мужик в форме начал мне объяснять, что нужно отвезти санный поезда на станцию святой Кристины, где произошла неприятность (он так и сказал - неприятность) один из послушников сжег склад ГСМ. Если я не привезу горючее туда погибнет много людей. Много очень важных людей. И очень влиятельные люди будут этим недовольны.

Меня это нагнетание обстановки немного достало. Я попросил дать мне карту с маршрутом. Это лучше, чем слушать того истерика. Посмотрев на нее, прикинув погодную обстановку, пришел к выводу - я могу попытаться спасти станцию, но это очень маловероятно, о чем и сообщил им. После этого, мне дали другой маршрут, который был более реалистичен. В этот момент решил просвятить меня Череп: - "Здесь соперничают две группировки церковников. Ортодоксы и протестанты. Одни хотят спасти своих братьев, другим нужна смерть станции. Сложная ситуация учитывая то, что вторые сейчас в большинстве. Здесь, как не странно, нейтральная сторона военные. Апеллируй к ним."

Воспользовавшись советом Черепа, я попросил связать меня с армией - я и сам армеец, мне удобнее работать с ними, а не с религиозными структурами. Церковники слегка посопротивлялись, но больше для вида. С военными процесс сразу приобрел конструктивный характер. Они показали мне, куда высадят меня вместе с грузом. Объяснили особенности маршрута и погодной обстановки в это время года. Предоставили файл, в котором были собраны все данные о Северном материке, все данные, предоставленные прежними экспедициями, которые преодолевали его в период Белого Безмолвия. Что было весьма ценно, я по неопытности мог накосячить. Сам-то спасусь, а вот задание могу завалить. Некий местный армейский или флотский начальник быстро ввел меня в курс дела:

∙ Смотри. Мы на большой платформе отвезем тебя с твоим поездом вот сюда, - он показал точку на карте. - Здесь платформа сможет вылезти на лед, там мы сгружаем тебя, нам совсем не улыбается встретится с Белым господином, но он не любит Солнце, а здесь оно на несколько минут появляется из-за горизонта. Здесь наши техники собирают санный поезд, и ты стартуешь вот к этой точке. На ледовом щите все может поменяться в течении суток, но вот этот путь, по нашим данным, наиболее удобен, - офицер показал мне рекомендуемый маршрут. - Мы забили твой путь в автопилот, но не надейся на него, это только предположения и не более того. Путь выбирай сам, мы можем провести его, сами не зная этого, через торосы или расколы в ледовом панцире. Все возможно здесь. И, парень, опасайся этих духов. Они могут заморочить любого. Церковники - с ними все понятно, но потерять жизнь ради этого будет обидно. Постарайся не попадаться на их ловушки. Понял?

∙ Так точно! - ответил я, приняв стойку "Смирно". Ему приятно, и мне приятно было сделать это - понравился мне этот офицер. Похож на кого-то из моих командиров, не могу понять, на кого.

В общем, получив все необходимое для преодоления пути по ледяному щиту этого континента я засел в кабину головной машины поезда, знакомиться с техникой и средствами, которые помогут мне преодолеть этот путь. И спастись в случае неудачи. Нужно отдать должное, в кабине были припасы, сублимированные, и прочее, которые могли мне прожить до теплого сезона. Вероятность выжить была исчезающе малой, но она была.

В непонятное время суток - полпятого пополудни, по моим часам, большая платформа военных, то ли антигравитационная, то ли на воздушной подушке прибыла к точке старта. Армейские техники и солдаты быстро занялись сборкой моего поезда, который я должен привезти на стоянку Церкви Винифрэя Творящего. На краю ледового плато было не слишком холодно, градусов 15-20, но резкий, с порывами ветер и испарения океана делали даже такую температуру непереносимой. Солдаты (или матросы) бегали в теплых парках, лицо закрывали маски из шерсти, на которых намерзали ледяные кристаллы. Быстро собрав мой поезд, они убрались внутрь транспортной платформы, а я, попрощавшись с офицерами, которые смотрели на меня как на смертника - хотя, с чего, здесь должно побывать много наших, залез в свой тракер, завел движок и повел поезд к нужной точке.

Сначала я пару раз обернулся назад, посмотреть, как будут убираться с ледника военные. Они очень быстро собрались и заведя свои двигатели, подняв массу снежинок и водяных капель, которые тоже превращались в снежинки или льдинки, и в этой мареве платформа уползла в сторону более благоприятного для жизни берега. А я завел движок своего транспорта и, вбив в автопилот маршрут отправился покорять Белое безмолвие.