— Никого, — брошенное крёстным заклинание поиска не показало живых существ в пределах мили.

Я молча смотрел на обветшавший трехэтажный особняк, одно из крыльев которого было закопчено. Разбитые стрельчатые окна, потрескавшаяся и частично облетевшая плитка на стенах, просевшие кое-где стропила, покосившееся крыльцо…. Дом. Дом, где когда-то раздавался веселый смех и детские крики. Дом моих родителей. Место, где я когда-то был счастлив и был бы счастлив, если бы не Дамблдор и Вольдеморт… Место, где погибли мои родители.

— Идем, — мой голос внезапно охрип от накативших эмоций.

Сириус медленно двинулся вперед, его палочка крутилась, как пропеллер, выплетая одно поисковое заклинание за другим.

— Так, — наконец протянул он. – Я нашел один сигнальный круг, достаточно простой, снять его для нас не проблема. И вроде бы больше ничего здесь нет…. Разве что как раз в кабинете Джеймса есть еще какой-то контур, но отсюда я его толком не вижу.

— Пошли?

            Сириус раскрутил палочку в руках, снимая охранное заклинание, и мы, чуть не провалившись сквозь истлевающие без должного ухода доски на обветшавшем крыльце, крадучись, зашли через покосившуюся дверь внутрь.

            Пахнуло сыростью и запустением.

            — Lumos radiale! – C моей палочки сорвался и окружил нас теплый желтый круг, ярко осветивший комнату.

            Запустение. Толстый слой пыли на рассохшейся от времени мебели. Паутина, огромными клубками покрывающая углы и висящую в центре комнаты люстру. Запыленные, частично выбитые стёкла. И всеобъемлющая тоска, само здание будто пропитано застарелой болью, страхом, тоской и смертью. Видимо, столкнувшиеся здесь силы оказались достаточно велики, чтобы оставить след, идущий сквозь годы.

            — Дальше, — глухой, наполненный ненавистью голос крёстного, будто вернувшегося в черные годы после смерти его лучших друзей, вырвал меня из раздумий.

            Осторожно перешагивая через лежавшие кое-где перевернутые стулья, какие-то еще более мелкие, но неразличимые под слоем пыли предметы, мы миновали гостиную, библиотеку и небольшой тренировочный зал. Узкие коридоры, увешанные потемневшими картинами, прерывались небольшими эркерами, выходящими в сад, полный голых из-за зимнего времени деревьев и снега.

            Наконец мы вышли к основанию ведущей на второй этаж лестницы правого крыла, наиболее сильно разрушенного. Сириус взмахом руки обновил висевшие на нас заклинания, видно было, что волшебник сильно взволнован и вспоминает свой последний визит в этот дом, где еще не успел догореть огонь в спальне, ставшей местом последней битвы моих родителей.

            — Я первым. – Крёстный сделал первый шаг, поводя палочкой из стороны в сторону.

            Спустя пару секунд я последовал за ним, и мы осторожно поднялись по растрескавшимся грязным ступенькам наверх, где до сих пор ощущался запах дыма.

            — Это было здесь. – Процедил сквозь зубы Сириус, указывая на обгоревший дверной проём. Заглянув внутрь, я увидел почти полностью выгоревшую комнату, где буквально все было перемешано, словно бушевал чудовищный по силе смерч. Стены и пол зияли провалами вырванных с мясом деревянных панелей, иссечены множеством шрамов от ушедших в сторону заклятий. Ярость и ненависть, одолевавшие столкнувшихся здесь магов, казалось, впитались в деревянные перекрытия. Единственным уцелевшим предметом в комнате была небольшая детская кроватка в дальнем углу, зато рядом с ней все было буквально перевернуто, обожжено и иссечено.

            — Нам дальше, Гарри, — на мое плечо легла рука Сириуса. – Мы еще вернемся сюда, и дом снова оживет.

            Пройдя по длинному коридору с рассохшимися деревянными дверями, мы оказались перед массивными створками, украшенными резьбой.

            — Это кабинет Джеймса, — Сириус открыл дверь, напрягшись до предела.

            — Тут явно бывали нежеланные гости, — я в ярости огляделся. Кабинет носил следы методичного разграбления. Выдвинутые ящики стола, отсутствующие на своих местах книги на стеллажах вдоль стены, проломленные кое-где стены, видимо, в поисках тайников.

            — Какая тварь осмелилась влезать в дом Джеймса и Лили? – У крёстного побелело лицо.

            Некоторое время мы аккуратно осматривали помещение в поисках каких-то зацепок, но удалось найти лишь несколько полусгнивших ниток, видимо, от чьей-то мантии, зацепившихся за острый край разломанного шкафчика.

            — Без шансов, — успокоившийся Сириус потянул меня к одной из стен, где виднелся металлический круг с четким отпечатком ладони. – Это сейф Джеймса и Лили, открывавшийся только с помощью магии крови. Потом, когда вся эта заваруха окончится, мы с тобой всерьез займемся этим вопросом, негоже наследнику древнего рода пребывать без должных знаний.

            Следуя совету крёстного, я приложил ладонь, тут же налившуюся тупой болью, к отпечатку на стене. Словно десятки иголочек вонзились в руку, накатила слабость.

            — Защита сейфа восполняет силы, не беспокойся, слишком много она не возьмет.

            Наконец, в стене что-то щелкнуло, и часть стены попросту растворилась, открывая нам небольшое пространство, заваленное перевязанными пачками бумаг, папками, футлярами и свитками.

            Какой-то странный посторонний звук заставил нас резко развернуться, вскидывая руки в защитных стойках. На одной из уцелевших полок на стене ехидно скалился крошечный череп, мигающий красными глазками и гримасничающий.

            — Страж, сделанный с помощью некромантии! – ахнул Сириус. – Проклятье!

            — Собираем все, что лежит в сейфе, и уходим! – Он вернулся к сейфу и стал лихорадочно складывать бумаги и чехлы в свою поясную сумку. – Страж незаметен, пока не сработает, если его не искать именно с помощью заклятий из арсенала некромантов.