Аристократ опустил голову и наш корреспондент видел, как склонили головы стоявшие за его спиной волшебники, недавно вышедшие из жестокого боя.

— Господин Гринграсс, а откуда вы получили информацию о нападении?

— Мне кажется, вы не понимаете, что задавать такой вопрос и ожидать на него ответа – значит поставить под угрозу жизнь тех людей, кто сумел получить эту информацию, уважаемая госпожа. – Марк Гринграсс сверкнул глазами.

Наш корреспондент, заметив некоторое несоответствие в облике стоявших на возвышении людей, задал вопрос:

— Господин министр, а почему из присутствующих здесь лидеров политических партий только один Лорд Гринграсс выглядит так, словно участвовал в бою?

Одобрительная усмешка мелькнула и пропала на лице лорда Гринграсса, словно вопрос, заданный корреспондентом, был действительно очень хорошим.

— Вы задаете интересные вопросы, почтенный, — аристократ быстро шагнул в сторону, закрывая Дамблдору, стоявшему в белоснежной мантии, возможность выйти вперед. – Господин министр прибыл на место событий к началу рабочего дня, вместе с минимальной охраной, и не успел поучаствовать в сражении.

Язвительная ухмылка возникла у многих стоявших за его спиной бойцов, не скрывавших своего отношения к возможности для министра участвовать в бою.

— А господин Дамблдор… Он появился несколько раньше, когда основной бой в Отделе Тайн был завершен. Однако, — Гринграсс вскинул руку, требуя тишины, — господин директор оказал немалую помощь в борьбе с явившимся сюда лично Вольдемортом… Без его палочки оттеснить возродившегося Темного лорда было бы довольно трудно.

— А как зовут тех, кто сражался с Лордом? – раздался вопрос из толпы репортеров и прибывавших на работу чиновников.

— Это были трое магов: Аластор Грюм, наёмник, имя которого мы не будем разглашать, и Гарри Поттер.

Лицо Дамблдора на мгновение перекосила гримаса.

— Директор Дамблдор, мне кажется, вы лучше меня сможете рассказать про работу будущего Лорда Поттера в этом сражении, — Гринграсс издевательски поклонился. – Мне кажется, что человек, отстоявший в бою то, за чем приходил лично Темный лорд, заслуживает определенного признания.

Директор, нахмурившись, вышел вперед, оглядывая собравшихся печальным и недовольным одновременно взглядом.

— Я видел, как сражается Гарри Поттер. – Медленно произнес он. – Он использовал в бою чернейшие из черных заклятий, которыми не побрезговал бы и Темный лорд.

Под нарастающий ропот зала он продолжил:

— На моих глазах он хладнокровно пытал Круциатусом, а потом убил Авадой безоружную женщину.

— Вы забыли сказать, господин Дамблдор, великий светлый маг, — прорычал Аластор Грюм, резко кладя руку на плечо директору, — что этой женщиной была Беллатрикс Лестрейндж! Беллатрикс, запытавшая, к примеру, семью Конноров за год до конца войны! Отец, мать и двое детей. Вот это, господин директор, называется «безоружные люди».

— И какого, по вашему мнению, — обвел он безумным взглядом искусственного глаза зал, — какого приговора заслуживает безжалостная убийца, последовательница Вольдеморта, пытавшая многих беззащитных людей и еще большее количество их – убившая? Может быть, ей надо было дать «второй шанс»? Как тем людям, якобы бывшим «под Империусом» в Первую войну.

— Вот, полюбуйтесь. – Взмах палочки старого аврора поднял в воздух одно из лежавших в углу тел. – Вон там в углу валяется тело моего старого знакомого. Когда-то я лично поймал его и запихнул в Азкабан. И я вас уверяю, сражался этот волшебник вовсе не как одурманенный проклятьем Подвластия. Реабилитированный после Первой войны и получивший второй шанс Марсиус Гилденбек, бывший сотрудник Министерства.

Новый взмах палочки, и с треском рвется куртка на руках и груди мертвого тела. – Татуировка, старая. Так был ли он тогда под Империусом, если его тело сейчас выносят среди тех, кто напал на Отдел Тайн по приказу Вольдеморта? Или его снова заставили? И сколько среди нас таких же, «раскаявшихся», получивших «второй шанс», о чем так любил говорить на судебных процессах Визенгамота великий светлый волшебник?

— Мой друг и соратник Аластор сказал совершенно верно. – Вступил в разговор Гринграсс, пока министр, смертельно побледнев, рассматривал покачивающееся перед ним в воздухе окровавленное тело. – Вспомните Первую войну, когда множество мирных волшебников было убито в своих домах. И что получили их убийцы? Многие отделались изрядными штрафами за свои преступления, ввиду «отсутствия улик». Мне нечего больше вам сказать, господа репортеры. Мне и людям Лорда Блека требуется отдых после сражения.

Репортеры, поняв, что пресс-конференция завершена, отправились следом за хмурыми аврорами в багровых мантиях, из спецотряда Аластора Грюма в подземелья Министерства, откуда все еще поднимался слабый дымок».

— Невилл, это правда? – На севшего последним за стол Гриффиндора юношу налетели большинство студентов с его факультета.

— Правда что? – Лонгботтом спокойно обвел взглядом собравшуюся толпу.

— Возрождение Лорда, о котором пишут в газете!

— Правда. – Юноша налил себе чай. – Бабушка говорила, что Лорд лично явился в министерство магии, но его оттуда выбили.

— А как?!

— А еще мне написал наш друг, Гарри Поттер, — невозмутимо добавил юноша, чтобы сбить собравшихся с темы. – И он вернется на шестой курс.

— А его не арестуют за использование запрещенных проклятий? – выкрикнул кто-то из толпы.

— Арестуют за убийство преступницы? – Протянул, недобро оскалившись, Невилл. – Не думаю.

— Мистер Лонгботтом, я не потерплю подобных высказываний в школе! – Угрожающе прогремел голос директора. Его глаза, как и глаза Снейпа, буквально сверкали от ярости. – Минус двадцать баллов с Гриффиндора и…