— Sonorus. Каких же высказываний, господин директор? – Юноша встал в полный рост, встречая взгляды двух самых ненавидимых им после погибшей Беллатрикс людей. Внутри его слегка потряхивало, но он старательно сохранял на лице маску презрения и надменности.

— О том, что допустимо убийство преступника.

— Вы говорите о Беллатрикс Лестрейндж, господин директор? – Невилл резко покраснел от гнева, забыв даже свой страх перед Снейпом. – О женщине, сведшей Круциатусом с ума мою мать и отца? Она убила десятки волшебников, а вы говорите с сыном замученных ей людей о милосердии?

— Как ты говоришь с директором, ученик?! – рявкнул Снейп. – Отработка сегодня в шесть часов у меня.

— Он говорит правду, Северус, — Августа Лонгботтом насмешливо взглянула на побледневшего от ярости зельевара. – И Министр магии согласился на пресс-конференции с оправданностью этого убийства. Так что лучше варите дальше ваши зелья и не лезьте в политику, как сказал бы Лорд Блек. Плюс двадцать баллов Гриффиндору.

 —  Вы пристрастное лицо, леди Лонгботтом! – Прорычал пришедший в ярость от упоминания о былом враге Снейп.

— Неужели? – Августа Лонгботтом, казалось, готова была голыми руками разорвать зельевара на части. – Может быть, вы скажете эти же слова всем детям, оставшимся без семьи? Скажете это семье Седрика Диггори? Семье аврора, заслонившего собственным телом Министра? – Седая женщина, резко успокоившись, обвела печальным взглядом зал. – Я уже немолода, мистер Северус Тобиас Снейп, и не настолько сильная волшебница, как в годы, пока вас еще не было на свете. Но будь я моложе, юноша, и вы получили бы от меня вызов на дуэль.

— Госпожа Лонгботтом, — Филиус Флитвик мягко коснулся руки женщины. – Я думаю, что в отсутствии друга вашей семьи, Лорда Блека, роль вашего защитника могу взять на себя я.

Ученики, затаив дыхание, следили за неожиданным скандалом.

— Северус Снейп, — Флитвик презрительно цедил слова сквозь зубы. – Извинитесь немедленно, или вы получите вызов от семикратного чемпиона Европы по дуэлям.

— Неужели они сейчас подерутся? – Прошептала, стиснув кулаки, Гермиона.

— Да я не верю, что сальноволосый ублюдок способен извиниться! – Воскликнул Рон.

— Я не позволю, господа! – Встал директор, окутываясь магией. – Северус, извинитесь, пожалуйста, перед леди Августой. Филиус, вы принимаете события слишком близко к сердцу.

— Простите, Альбус, — процедил полугоблин. – Я действую так, как подсказывает мне моя честь, а не юношеские обиды и комплексы.

— Госпожа Лонгботтом, — буквально прошипел Снейп, по лицу которого было видно, что он и не задумывается о своей возможной неправоте. – Я приношу свои извинения за поспешные и необдуманные слова.

— Я принимаю ваши извинения, — холодно произнесла женщина. – Плюс двадцать баллов Гриффиндору, мистер Лонгботтом. Спасибо, Филиус.

Мастер дуэлей, убирая в ножны короткий кинжал, которым он только что с яростью резал бифштекс, коротко поклонился. В его голове список возможных кандидатов на дуэль только что пополнился еще одним человеком, на счет которого у Флитвика было много пока что недоказанных подозрений.

* * *

(от автора. Автор в курсе, что в каноне Исчезательный шкаф. Но это слово чудовищно коряво на мой взгляд и не передает смысла)

            — Значит, вы утверждаете, господин… Кирк, — глаза Драко, стискивавшего в кармане палочку, не отрывались от явственно нервничавшего под его пристальным взглядом неприметного мужчины в серой мантии, — что эта книга является самым полным сборником заклинаний для ремонта Переносящего шкафа, и в ней даже есть заклинания, которые не включены в иные издания?

            — Да, мистер Малфой, — несколько нервно отозвался торговец, уже мысленно не раз проклявший свою жадность, из-за которой он позарился на очень щедрую цену, предложенную неизвестным покупателем в обмен на доставку товара в Хогсмид. Оказавшись же в одной из задних комнат «Кабаньей головы», которые сдавал за разумные деньги Аберфорт Дамблдор тем, кто желал остаться незамеченным, он увидел готовность убить его или стереть память, если хоть кто-то из троих покупателей хотя бы заподозрит малейшую возможность утечки информации о сделке в будущем.

            — Эта книга, — начал он, стараясь, чтобы голос не дрожал, — содержит в себе заклинания, используемые для создания и ремонта Переносящих шкафов и является основой для большинства похожих книг, написанных позднее. Мистер Малфой, я уверяю вас…

            — Хватит, — Малфой прервал торговца на полуслове, досадуя, что тот сумел опознать его. – Ваши деньги. Хотя вы и не заслуживаете этих денег после того, как не появились в Хогсмиде в тот день, когда на деревню напали слуги Темного лорда.

            Увесистый мешочек, полный золотых монет, попал в руки принявшегося благодарить торговца. Развернувшись, мужчина направился к двери, радуясь, что легко отделался, однако на полпути услышал тихий скрип, с которым из перевязи вынимают палочку, и замер на месте.

            — Obliviate, — негромко произнес Драко, предельно четко проговаривая каждый звук заклинания и тщательно следя за движением палочки.

            Глаза мужчины тут же обессмыслились, а Малфой, пристально разглядывая застывшего торговца, медленно и аккуратно стирал из его памяти все, относящееся к заказу и личности покупателя книги. Наконец, со вздохом облегчения вытерев вспотевший лоб, он убрал палочку и, хладнокровно оглушив мужчину, вышел за дверь в сопровождении так и не проронивших ни слова сквайров.

            Никем не замеченные, они добрались через один из тайных ходов, в изобилии пронизывавших подземный скальный монолит под Хогвартсом, до подземелий своего факультета, появившись в неприметном коридоре, недалеко от которого они недавно столкнулись с Лонгботтомом и его прилипалами, как их называл Малфой.

            Вечерние коридоры Хогвартса уже опустели, большая часть учеников разошлась по гостиным, чтобы не встречаться после отбоя с Филчем или Снейпом, патрулировавшими замок в поисках нарушителей порядка. Так что Малфой и его молчаливые спутники быстро дошли до неприметной двери в заброшенной много лет назад части замка, где практически не появлялись даже домовые эльфы. Некогда представлявший собой серию учебных классов коридор сейчас был пуст, тёмен и щедро украшен толстенным слоем паутины, словно бы здесь никогда не проводили уборку вездесущие эльфы.