— Серьезно. – Джордж оценил мои заклинания, как и то, что, обладая значительно большей силой, я только слегка вспотел от двух мощных заклинаний. – Ну что ж, даем тебе неделю на адаптацию в школе, а со следующей субботы – добро пожаловать на тренировки, первый турнирный бой состоится в ноябре, против команды Грифонов.

            Кивнув, я отправился обратно в замок – мне предстояло переодеться и встретиться на первой тренировке с Киараном, приславшим мне с утра сову с местом и временем занятия.

4 сентября 1995 года. Хогвартс

            — Тишина в классе. – Северус Снейп обвел холодным презрительным взглядом притихших учеников. – Со следующего года в этом помещении останутся только те, кто, быть может, все же способен воспринять тонкую науку зелий. Остальное стадо баранов покинет класс и никогда больше не вернется, чем несказанно меня обрадует. Но если вы плохо сдадите выпускной экзамен… я буду очень… недоволен.

            — Сегодня мы будем варить Успокаивающий бальзам, модификацию Джонатана Армстронга. – Пройдясь по классу, преподаватель продолжил. – Надеюсь, с этим справитесь даже вы. – Его взгляд метнулся в сторону довольно бледного Лонгботтома. Малфой с готовностью захихикал. По привычке посмотрев на место Поттера, Снейп чуть поморщился – главной его жертвы на уроках не было. Впрочем, Лонгботтом должен сегодня заплатить за нападение на его крестника, так что Гриффиндору предстояла тяжелая, выматывающая потеря баллов на протяжении всего урока.

            — Инструкция – на доске. Ингредиенты – в шкафу. У вас полтора часа. – Снейп в последний раз прошел по аудитории и уселся за стол, придвигая к себе пачку сочинений младшекурсников.  – Мистер Лонгботтом, вы неправильно держите нарезочный нож номер два, пять баллов с Гриффиндора. Мистер Уизли, порошок Клиффарда нужно брать только стеклянной ложкой. Десять баллов с Гриффиндора.

            — Рон, мешай по часовой стрелке. – Гермиона тихонько подсказывала Уизли, чтобы избежать снятия баллов с факультета за испорченное зелье.

            — Пять баллов с Гриффиндора за разговоры в классе. Мисс Грейнджер, вы действительно такая невыносимая заучка, что не можете не показать свою учёность, подсказывая этому недоумку?

            Рон покраснел от гнева, но промолчал – Снейп внушал ужас при близком контакте всем, кроме своего факультета.

            Со стороны Малфоя донесся издевательский смех, который Снейп проигнорировал. Подойдя к котлу Невилла, преподаватель с некоторым удивлением уставился на достаточно хорошего качества промежуточный продукт.

            — Лонгботтом, вы не заболели, случайно? Обычно вы бездарно переводите ингредиенты, а тут – до сих пор не взорвали котёл? – Снейп попытался вывести из равновесия свою привычную жертву, обычно боявшуюся одного взгляда грозного преподавателя. Но на сей раз Невилл не затрясся от близкого присутствия самого нелюбимого преподавателя, а спокойно положил очередной реагент в котел.

            Снейп, убедившись, что привычные приемы не действуют, развернулся к классу спиной и пошел к своему месту. В этот момент Малфой бросил кусок жабьей лапки в котел к Невиллу. Однако парень, будто бы неловко двинувшись, заслонил котел своей спиной, на тонкой ткани мантии расплылось уродливое зеленоватое пятно.

            — Минус десять баллов с Гриффиндора за неуклюжесть Лонгботтома, — не оборачиваясь, произнес Снейп.

            Рон, заметив это, точно так же кинул пригоршню взятых наугад со стола реактивов в сторону Малфоя. Часть их растеклась пятнами на холеном лице завопившего блондина, но тут сдетонировало зелье в его котле, окатив вонючим потоком всех соседей слизеринца.

            Воцарился ад. Слизеринки, которым тоже досталось вонючей смеси, с криками заметались по классу, Малфой, весь покрытый какой-то черной пеной, орал от злости и боли – в котле все же было довольно горячо. Дополнял все это хохот гриффиндорцев. Жидкость, выплеснувшаяся во все стороны, вступила в реакцию со всем, что могло гореть, и помещение заполнилось противным зеленоватым дымом.

            — Уизли, Лонгботтом – месяц отработок в моем кабинете! Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. Кребб, отведите Малфоя в больничное крыло. – Палочка в руках Снейпа запорхала, очищая собравшихся вокруг него учеников от слизи. Последним пассом палочки Снейп убрал дым, но даже его мастерству оказалось неподвластно удалить въевшийся за эти короткие секунды запах.

            Спустя два часа злящаяся на Рона Грейнджер, возмущенная потерей всех заработанных с утра факультетом баллов, все же привела рыжего приятеля к кабинету Защиты от темных искусств. Урок прорицаний, с которого только что вышел Рон, ввел его в состояние полутранса, позволившего спокойно слушать кипящую возмущением заучку и благостно ей улыбаться, приводя девушку в еще большее бешенство.

            Профессор Амбридж, уже сидевшая в кабинете, оделась в очередную розовую кофточку, еще более омерзительного оттенка, заставившую наморщить носики всех присутствовавших девушек.

            Как только все ученики расселись по своим местам, Амбридж своим тонким голосом произнесла:

            — Здравствуйте, класс.

            Немногие голоса нестройным хором ответили на её приветствие, что привело женщину в легкое негодование, вызвавшее сильные колебания черного бантика на светлых волосах.

            — Нет-нет, друзья мои, так не пойдет. – Бантик в волосах качнулся, словно маятник, приковывая к себе взгляды студентов с первых парт. – Пожалуйста, все, хором, «Здравствуйте, профессор Амбридж».

            — Здравствуйте, профессор Амбридж, — все еще нестройный хор произнес приветствие.

            — Молодцы, — протянула профессор. – А теперь уберите волшебные палочки и достаньте свои перья и пергаменты.

            Написав на доске тему курса, заключавшуюся в правильном распознавании ситуаций, в которых допустимо применение магии, а также в теоретическом изучении заклинаний, Амбридж задала прочитать первые две главы учебника и законспектировать их.

            Класс погрузился в мертвую тишину, урок Защиты впервые в жизни оказался еще более скучным, нежели лекции истории профессора Биннса. Долорес, с улыбкой осматривавшая учеников, заметила две поднятые руки: Гермионы Грейнджер и Невилла Лонгботтома.