— Я вас слушаю, мисс…

            — Гермиона Грейнджер. У меня вопрос…

            — Мисс Грейнджер, вы плохо воспитаны. Вам нужно сначала спросить у меня разрешение задать вопрос. Пожалуйста, еще раз.

            — Разрешите задать вопрос, а каким…

            — И снова вы показываете свое воспитание! Вы должны называть меня «профессор Амбридж»! Что вы хотели спросить, мистер…? – Она отвернулась от униженной таким отношением Гермионы к Невиллу.

            — Невилл Лонгботтом. Профессор Амбридж, разрешите задать вопрос. – Довольно сильно изменившийся за лето наследник старинной семьи произнес фразу так, что она звучала скорее как утверждение.

            — Спрашивайте, мистер Лонгботтом.

            — В теме нашего курса и в учебнике не сказано ни слова о практическом применении описанных там заклинаний, профессор Амбридж. Вместе с тем Защита – урок, несомненно, практический. Не могли бы вы объяснить это противоречие?

            Бантик на голове Амбридж снова задергался.

            — Мистер Лонгботтом, не могу представить себе ситуацию на уроке, при которой вам бы понадобились практические навыки в защите от темных искусств. Вас кто-то может проклясть в этом классе? – Слизеринцы с готовностью рассмеялись.

            — Но мы попадем в реальную жизнь после школы! – с места выкрикнул Рон.

            — Где ваши манеры, мистер…? – Амбридж строго посмотрела на рыжего. – Задайте вопрос по всей форме.

            — Профессор Амбридж, после учебы мы попадем в реальную жизнь, где нам понадобятся и навыки защиты от темных искусств!

            — Вы хотите сказать, что вы ожидаете, что сразу после школы кто-то нападет на вас? – Амбридж осуждающим взглядом обвела притихший класс. – Министерство магии делает все возможное, чтобы ваша жизнь была безопасной. Максимум, что вы должны будете сделать – это позвать авроров.

            — Но ведь авроры не всегда бывают рядом!

            — Манеры, мисс Грейнджер, манеры, пять баллов с Гриффиндора. Научитесь задавать вопросы вежливо. Мне непонятно ваше мнение об окружающем школу мире, дети. Вы с чего-то уверены, будто, стоит вам окончить школу – и на вас нападут. Мы живем в мирное время, и все преступники сидят в Азкабане.

            — Профессор Амбридж, лично я склонен верить словам моего друга Гарольда из благородного дома Поттеров о возрождении Темного лорда Вольдеморта. – Тишина упала на класс с этими словами Невилла.

            — Мистер Лонгботтом, Министерство магии неоднократно заявляло, что слухи о так называемом «возрождении вы-знаете-кого» не соответствуют действительности. – У Амбридж задергался левый глаз. – И, распространяя эти нелепые слухи, вы противоречите Министерству магии! Ваш друг находится в опасном заблуждении или же ведет подрывную деятельность против Министерства. Это может доставить ему множество неприятностей! Он не понимает, о чем говорит.

            — Получается, что убитый слугами Вольдеморта, — класс снова вздрогнул, — убитый Седрик Диггори на самом деле жив, если его убийца не существует с вашей точки зрения, профессор? – Явно пошел на принцип Невилл.

            — Мистер Лонгботтом, мистер Уизли, вы наказаны! – Амбридж почти выплюнула эти слова. – Двадцать баллов с Гриффиндора, сегодня придете ко мне на отработку в шесть часов вечера.

            — Благодарю вас, мадам Амбридж. – Невилл, сопровождаемый изумленными взглядами всех учеников, собрал вещи и направился к выходу, не дожидаясь конца урока.

            — Куда вы, мистер Лонгботтом? – возмущенно выпалила Долорес, раздуваясь от гнева.

            — Вы оскорбили моего друга и память убитого Седрика Диггори. – Невилл спокойно посмотрел на взбешенную женщину и вышел из класса.

            — Какая оса укусила вашего тюфяка, Грейнджер? – Сидящий недалеко от Гермионы Малфой решил выяснить всё на месте. – Скоро он начнет бросаться на людей?

            Кребб и Гойл засмеялись.

            — Как прошел твой первый день, дорогой? – Августа Лонгботтом налила в чашку Невиллу еще порцию ароматного чая. Сириус Блек, сидевший рядом с гриффиндорцем, блаженно закатил глаза, ощутив запах сложной смеси трав.

            — Сложно… Снейп как всегда попытался унизить меня перед всем курсом. – Невилл сдержанно поморщился. Терзаемый в течение всего лета нанятыми бабушкой учителями, а также Сириусом, к которому иногда на уроках присоединялась и Августа, Невилл уже ощущал в себе некоторые изменения. Как смутно подозревал Невилл, его бабушка разочаровалась в собственных способностях вылепить из юноши подобие Френка Лонгботтома и попросила помочь одного из выживших друзей лежащего в коме аврора. Сириус, по просьбе Августы взявший шефство над парнем, постарался убрать неуверенность Невилла в собственных силах. Правда, ради этого аристократу пришлось пойти на некоторую хитрость, но… две подкупленные Блеком девушки, в течение всего лета общавшиеся с Невиллом, и таскавшие его по магловским увеселительным заведениям, смогли избавить полноватого парня от части терзавших его комплексов. Единственное условие, которое выставил им аристократ – не заходить в исцелении комплексов парня слишком далеко и не стараться поддерживать их дружбу после летних каникул. Переписка с Луной Лавгуд, к удивлению Сириуса, тоже помогла – девушка принимала Невилла таким, какой он есть, несмотря на некоторую странность своего поведения. Узнав от Августы о недавней стычке Невилла со слизеринцами, Блек понял, что нужный ему эффект достигнут, и теперь с довольной улыбкой пил ароматный чай, налитый ему леди Лонгботтом, которая, кстати, так и не отругала Невилла за грубейшее нарушение дисциплины в первый же день учебы.

            — Но, надеюсь, ты не посрамил честь древнейшего и благороднейшего дома Лонгботтомов, Невилл? – Сириус улыбнулся, показывая, что шутит.

            — Он не сумел довести меня настолько, чтобы я испортил зелье. Все же артефакт, который дала мне бабушка, сильно успокаивает. – Невилл отпил чай. – Но есть еще одна странность…