— Да, даже в спокойном Шармбатоне или у вас дома не так хорошо. В Шармбатоне на меня тоже косятся, особенно после того, как я стал бессменным ассистентом преподавателя боевой магии.

            — Папа говорил, что преподаватели хвалят тебя. А мадам Максим, с которой maman иногда пьет чай, утверждала, что ты один из самых сильных волшебников, виденных ей за всё время работы в школе.

            — Честно говоря, это сильно раздражает. После жизни в магловском мире мне сложно привыкнуть к вниманию… особенно к вниманию девушек. – Я вздохнул. – Тот же Рон на моем месте прыгал бы от счастья, а меня это вводит в ступор.

            — Внимание говоришь? – С притворной строгостью прорычала Флёр. – И в чем это внимание заключается?

            — Пока – в паре приглашений в гостиные женских факультетов, к счастью, я сошелся с братьями Рагнаррсонами с моей группы, они не оставляют меня там в одиночестве. Смеются, правда, но помогают мне не скомпрометировать себя.

            — Скомпрометировать?

            — Твой отец и Киаран рассказали мне о некоторых принятых во Франции способах заполучить перспективного жениха… Сказали, что, раз уж моему крестному пока сложно появляться здесь, то лучше уж меня просветят они. Если честно, я был в ужасе от услышанного, лучше уж еще раз встретиться с Пожирателями смерти.

            Флёр рассмеялась, но было видно, что услышанное ее обеспокоило.

            — Если какая-нибудь девчонка попытается наложить на тебя лапу…

            Я прервал её.

            — Мне не интересны «какие-то там девчонки», любимая. Рядом со мной есть ты – и больше никто мне не нужен.

            Долгий поцелуй был наградой за мои слова, а потом Флёр каким-то непостижимым образом оказалась у меня на коленях, буквально сводя с ума близостью теплого женского тела. По краю затуманенного сознания проплыла мысль, что хорошо бы вспомнить показанные Киараном упражнения контроля.

            Наш становящийся все более жадным поцелуй разорвало шипение в костре – вода таки закипела и теперь выплескивалась из котелка. Выдернув из рукава палочку, я направил ее на котелок, поднимая его над огнем. В зависший в воздухе котел упали вырванные из сумки травы, и ослабевшее пламя снова стало облизывать закопченные стенки, не давая воде остыть.

            — Когда я думаю о предстоящем нам годе ожидания – он кажется невыносимо длинным. – Я погладил мягкие волосы, зарываясь пальцами в шелковистые пряди.

            Положившая мне на плечо голову девушка вместо ответа прижалась еще крепче, закрыв глаза.

            — И сразу после помолвки мне придется возвращаться в Англию. Всё решится только там. Только оказавшись в спокойной гавани вашего дома я начал понимать, что такое ответственность за доверившихся мне людей. Сириус, Ремус, те аристократы, которые присоединились к нам, сейчас покупают своими усилиями время для того, чтобы я смог лучше подготовиться к войне.

            — Да, отец тоже говорил, что рано или поздно Англия вспыхнет новой войной. – Флёр помрачнела. – Как бы мне хотелось, чтобы он ошибался…

            — Я просто хочу жить спокойно, со своей женой, — я посмотрел на девушку. – Но пока Темный лорд желает забрать мою жизнь и жизни всех дорогих мне людей… Этого не будет. Да и Дамблдор не останется в стороне… Иногда я задаю себе вопрос, кто же из них двоих все-таки хуже: просто пытающийся убить меня Вольдеморт, или решивший ради «всеобщего блага» опоить меня зельями директор.

            — Да… Когда ты рассказал мне в ресторане о подслушанном разговоре – я не знала, что и сказать. Величайший светлый маг, победитель Гриндевальда, принесшего немало бед и моей стране… И то, что он сделал с тобой.

            — Он тоже ответит. – Стиснув зубы, я посмотрел в костер. – Он мог бы все объяснить мне, но вместо этого просто готовил мою смерть, и желал отобрать наследство моих родителей.

            Некоторое время мы сидели молча, глядя на мерцающий огонь. Волосы Флёр щекотали мне шею, но так сидеть было невыносимо приятно. Наконец почувствовав, что я проголодался, я начал доставать из наших сумок пакеты с едой. Выложив и распаковав приготовленные эльфами блюда, мы приступили к обеду.

             Временами я поглядывал на аккуратно евшую девушку, и внутри поднималась волна тепла, какого я не испытывал за все время в Хогвартсе. Ни одна девушка, привлекавшее моё внимание в Англии, не могла увидеть Гарри Поттера сквозь дутый образ национального героя. Флёр была совершенно неподражаемой: нежная и одновременно страстная, способная быть спокойной и даже грустной, а в следующий момент обернуться бешеным вихрем активности. Моя. Любимая.

            — Почему ты так смотришь на меня? – Глаза Флёр поблескивали, будто она задумала какую-то каверзу.

            — Любуюсь, — откровенно ответил я, заслужив улыбку.

            -  Думаю, мы вполне можем… — Смешинок в глазах стало больше, — мы можем пойти искупаться, пока солнце стоит высоко. – Девушка поднялась и стала рыться в сумке.

            Обведя поляну палочкой и шепча маскирующее заклинание, я постарался взять под контроль вырывающиеся чувства – сегодня рядом с нами не было сестры Флёр, и удержать свои желания было еще тяжелее. Требование же в среде аристократов насчет чистоты жениха и невесты до помолвки… Я обязан был его выполнить, чтобы не потерять уважение семьи Флёр и свое собственное.

            К моменту, когда выбравшаяся из палатки Флёр, уже переодевшаяся в не слишком скромный купальник, хитро взглянула на меня, я уже немного успокоился, хотя это стоило просто чудовищных усилий. А девушка, будто понимая моё состояние, пошла к краю поляны, приковав мои глаза к плавным движениям ягодиц, прикрытых только небольшими полосками ткани. Я почувствовал, что скоро мне потребуется повторить упражнения контроля.

            Уроки Киарана не пропали втуне – оставшись только в одних плавках, я даже не подумал о том, чтобы снять с руки чехол с палочкой, по счастью, непроницаемый для воды благодаря чарам. Паранойя, точнее, разумная осторожность, как её называли авроры, постепенно проникала и в мой разум, правда, я надеялся, что до уровня Аластора я все же не дойду.