— Что за гадость?

— Любимый напиток всех Темнейших, — отрапортовала мадам, стараясь унять икоту.

Вспомнила, что Люциус пил в секретном кабинете, скривилась и отставила бокал.

— Спасибо, но гемоглобин у меня и без бычьей крови повышенный.

— Прекрасно понимаю, — улыбнулась она ехидно и мягким голосом спросила у остальных: — Кто-нибудь из вас что-нибудь еще хочет? — прозвучало это, как выражение: «Перед смертью не надышишься, но можно постараться».

Оборотница с рыжей копной непослушных волос почти мужским басом спросила:

— Яд есть?

Ее вопрос тут же поддержала демонесса:

— И мне стопку!

— Нет, что вы! — залепетала главная распорядительница, отступая к воротам. — Так нельзя…

— Как нельзя? Можно! — возмутилась лысая, сверкнув зелеными глазами. — Для него ничего не жалко! — и как натренированная машина для убийства, она начала под белое платье расфасовывать столовые приборы. Однозначно к бою с женихом готовится.

— Покойницам все можно, — кивнула я в поддержку группы несчастных. — Несите.

Мадам икнула, но противиться не решилась. Она ушла, и мы остались одни.

Ну, что сказать, задор и желание дать в тыкву неизвестному лорду сохранялось еще минут пять, а потом все расселись и взгрустнули. На них тоска накатила, на меня голод. Я придвинула к себе поднос с фруктами и, потирая ладоши, принялась за их уничтожение. Через некоторое время ко мне присоединились остальные. Мы отчаянно хрустели сладкими плодами, заедая стресс. И наверное, поэтому не сразу заметили визитеров.

Их было трое: вначале вошли лысые верзилы в синих халатах, сзади же приковылял какой-то темненький. С моего места жениха видно не было, зато его скрипучий голос слышался хорошо.

— Завершение тура проходит следующим образом, — произнес он медленно, — вас называют, подходите, получаете подарок, отходите.

К слову, подарки тут же вспыхнули рядом — четыре золотых сундука. Не хило за выход в финал. Интересно, а что получает победительница, ну, кроме этого голосом скрипучего.

— А дальше? — робко спросила я.

— По домам.

Ничего лучше этой идеи в жизни не слышала! Но вслух и слова не произнесла, вдруг спугну.

— Приступим, — кашлянул неизвестный и назвал первую из финалисток, — Гедефай Нурид.

Вперед выступила мужеподобная оборотница, к слову очень напряженная и какая-то решительная или скорее решившаяся. И вместо того, чтобы спокойно взять сундук и отойти, она попыталась вцепиться в горло и без того искалеченного индивида. Раздался визг и застряла в блестящем барьере с синими мерцающими искрами, так и не став огромной рыжей волчицей. А за глупость получила по шее от громилы слева. В прямом смысле, получила и пошатнулась.

— Первое нападение неудачно, — произнес бугай, с усмешкой встряхнув скулящую девицу, — посмотрим, кто справится лучше.

— Не подначивай, — оборвал его скрипучий голос. Жених откашлялся и с еще более жутким скрипом произнес, — предлагаю наградить и… отпустить.

— И все?

На возмущение лысого лорд ответил:

— Сундука и твоей оплеухи с нее более чем достаточно. Отпусти.

Тот со вздохом повиновался, а процесс вознаграждения продолжился.

— Иллея Луноликая.

Услышав свое имя, татуированная демонесса робко шагнула вперед. Под испепеляющими взглядами охраны она приняла сундук и с поклоном отступила. Так и не предприняв никаких попыток убить жениха.

— Спасибо, — почему-то произнес темноволосый и назвал третью. — Адашшия Изыр Торжа.

Серокожая поднялась со своего места грациозно и величественно, шагнула от бедра да так, что у громил глаза стали вдвое больше, а зрачки заполонили всю радужку. Вампирка поклонилась, принимая сундук, и не разгибаясь из весьма эротичной позы, залепетала:

— Благодарю Вас, лорд подземных чертогов, за приглашение, подарок и внимание…

Девицы вздохнули неодобрительно, громилы фыркнули завистливо, а я поняла, что эта пикантная сцена может продолжаться часами, но не успела произнести и слова, как ее оборвали.

— Достаточно! Я тоже очень рад. — А по голосу и не скажешь. — Мне так же приятно. — А врать он не умеет. — И на этом все. — Ну а вот с этим сообщением спорить никто бы не решился. Там судя по тону, действительно было все. Баста!

Адашшия резко выпрямилась и отошла:

— Спасибо, милорд.

— Пожалуйста, — ответил со вздохом облегчения. Кажлянул и проскрипел: — И последняя…

— Я тут! И я не встану, — чуть не прохныкала в ответ и попросила: — передайте, сундучок, пожалуйста.

Удивительно, но бедный мужик со скрипящим голосом, жених еле стоящий на ногах, лорд которому до фени был весь этот конкурс, вдруг решил сам вручить подарок. Взял сундук и решительно шагнул в мою сторону. Бугаи расступились перед ним и… Бабах! Бах! Бах! Из моих рук выпал поднос, и фрукты рассыпались по полу.

Слезы на глаза навернулись моментально, подбородок задрожал, и руки потянулись к дарителю, но не за подарком. Черт… Я судорожно сглотнула и все-таки всхлипнула.

— Что такое? Вы не ушиблись?

Нардо, мой нежный милый брюня с коротко остриженными волосами и с множеством шрамов на лице и руках, смотрел на меня через какую-то голубоватую пластинку и не узнавал.

— Бедненький… — я поднялась со своего места. А он, паразит побитый, удивленно замер.

— Хм, девушка, я богат.

— Несчастненький, — подошла ближе, заглянула в глаза.

После этого двое громил нервно переступили, но мое синеглазое чудо рукой дало им знак, оставаться на месте.

— Очень даже… счастлив, — и с горьким вздохом, — не жалейте зря.

— Израненный, — вот теперь всхлипнула громче.

— Это поправимо.

Увидев его вымученную улыбку, я не обращая внимания на грозные морды охранников, прильнула к Нардо и крепко обняла его за шею.

— Счастье ты мое горемычное…

— Девушка я женат, — и вот этот женатик решился меня от себя отцепить.

— Знаю, — прижалась сильнее, — на мне.

— Нет! — чуть ли не взвыл, безуспешно, стараясь отодрать мои руки от себя. — Извините, вы не поняли. Я женат…

— Угу.

— Она скончалась. И… Я не намерен жениться в ближайшее время!

А голос такой, словно и меня в этом списке нет, и не будет. И то ли забыли внести, то ли поспешно вычеркнули. Так что же это получается, я качеством не подошла? Сроком годности не угодила? Или…?

Отмотала назад все, сказанное им только что, и обомлела:

— Не поняла! То есть я мертва, а ты счастлив? — понимаю, что выводы скоропалительные, но если сложить все воедино, то получается…

Руки совершенно непроизвольно сжались не вокруг, а на его израненной шее.

— Души его! — неожиданно проскандировали финалистки конкурса невест, и недалекие охранники прицыкнув на них, схватились за меня.

— Что? — Нардо мотнул головой. — Да. То есть нет… — и уже громилам, сорвавшимся с места: — Подождите-ка…!

— Куда ждать?! — рявкнула я, усиливая хватку. — Ах, ты сволочь, мерзавец, чертов поганец! Да я тебя, чертяка полосатый, в порошок сотру и развею над Антарктикой! Жениться толком не успел, а уже, мать-перемать, хоронишь! Негодяй! Ирод! Черт…

Он поморщился, как от головной боли, замер и неожиданно проскрипел с надеждой в голосе:

— Галя?!

Сразу не ответила, ибо занята, душу гада синеглазого.

— Галочка… Галчонок, это ты? — его теплые руки, которые только что пытались меня от него отодрать, вдруг с такой силой сжали, что признаваться стало страшно.

— Н-н-нет, не я.

— Галя… — шепотом произнес мой синеглазый брюня. — Живая!

— А ты мертвую хотел?! — возопила сердито. — Обойде..!

Надо же, а я уже и подзабыла, как он мастерски умеет рот поцелуем закрывать. Нас заволокло непроглядным туманом с синими вспышками. Сквозь него послушалось возмущение кандидаток в невесты: «Так это та самая! Из четвертого?», и последующее комментирование происходящего: «Бе-бе-бе-е-е-е-е!», «Фу-у-у-у-у…» и «Какая гадость!»

Какая-какая? Потрясающая гадость! И мне плевать, что все вы об этом думаете. Я лишь теснее прижалась и зарылась в его коротко остриженные волосы. Надеюсь, отрастут быстро.

Нардо щелкнул пальцами, и мир за дымкой померк, оглох и вздрогнул.

— Теперь мы одни, — прошептал он, на мгновение, оторвавшись от моих губ.

Я мельком посмотрела вокруг. Знакомая спальня с обожженными стенами и рисунками волн. Мы в Аиде, предположительно на месте нашего новобрачного ложа, того самого, с которого я в первую же ночь исчезла. Улыбнулась.