Через пару секунд после нажатия кнопки из мощных динамиков полились очень странные звуки. Возможно, даже это было пение, но вряд ли оно принадлежало человеческому горлу.

Вспомнив инструкции Регины, Адель поднялась по ступенькам и, щелкнув выключателем, вышла за дверь.

Адель сидела под дверью, пока запись не закончилась и внизу не установилась тишина. Подождав для верности еще пару минут, она встала с пола и, пройдя через холл, вернулась в гостиную. Единственная лампа в углу давала мало света, так что девушка рискнула подойти к окну и выглянуть на улицу. Во дворе осталась стоять одна машина. Истоковцы, следившие за домом, возможно, находились внутри, но их было не видно.

Побродив по гостиной, Адель решила, что нужно бы найти себе занятие. Причем, занятие на несколько часов, ведь вряд ли она смогла бы этой ночью уснуть. Жалея, что не подумала об этом заранее, она пошла к кабинету, надеясь раздобыть там какую-нибудь книгу. Но там ее ждал неприятный сюрприз — дверь оказалась заперта.

Пожалуй, это было и странно, и тревожно. Полагая, что у нее есть надежное недоступное для оборотней убежище, до сих пор она была абсолютно спокойна. Теперь же мелькнула шальная мысль, что кто-то специально позаботился о том, чтобы у нее такого убежища не было.

Но, если поразмыслить, и Регина могла закрыть кабинет, просто чтобы она не шныряла тут вокруг в ее отсутствие. Такое объяснение было бы гораздо более разумным. Чтобы убедиться в этом, Адель взяла из рюкзака фонарик и поднялась на второй этаж. Пройдя по коридору, она подергала ручки дверей. Все они оказались также заперты.

Почти успокоенная девушка вернулась обратно в гостиную и, плюхнувшись на диван, приготовилась к длинному и скучному ожиданию рассвета. Положив голову на мягкий подлокотник, она прикрыла глаза. Повернулась на бок, но тут вспомнила, как заснула на этом диване в свое прошлое пребывание здесь, и как проснулась с обслюнявленной Бучем — странным помощником Регины — рукой. Интересно, где он сейчас? Она ведь говорила, что он живет в этом доме. Что если он и сейчас где-то здесь, в одной из запертых комнат? Адель села прямо, твердо решив даже не пытаться заснуть. Потом пересела на кресло, чтобы быть лицом ко входу, на случай, если он действительно появится. Теперь сидеть и ждать, тупо таращась в темноту, стало не так скучно.

Единственное, что она слышала — это тиканье часов в холле. Лампа стояла в углу комнаты за ее спиной, за дверным проемом уже было ничего не видно. Луна не появлялась из-за глухих облаков. Темно и тихо — так могла пройти вся ночь.

Но через полчаса снаружи раздался какой-то шум, тем более явный, раз до сих пор стояла такая тишина. Адель бросилась к окну.

Фонарь у крыльца все еще горел, но машина истоковцев в это пятно света не попадала, видны были только ее очертания. Адель сбегала выключить лампу, хотя она и так почти не мешала. Прилипла к окну. Первые несколько секунд вроде бы ничего не происходило, потом послышались выстрелы и крики. Где-то сбоку метнулся луч фонарика. Адель перебежала к окну в холле и уже оттуда увидела несколько вспышек в стороне от дома. Стало тихо. Возможно, истоковцы засекли кого-то и последовали за ним в глубину леса?

В темноте Адель вернулась к дивану и нащупала свой фонарик, впопыхах забытый на сиденье. Включить не успела, услышав, как кто-то повернул ручку на входной двери.

Предположив, что это истоковцы вернулись и проверили, заперта ли дверь, Адель присела за подлокотником дивана, чтобы они не увидели ее в окно так и не сменившей ипостась.

Время шло, но больше ничего слышно не было. Посомневавшись, Адель рискнула выглянуть из-за дивана, затем подошла к окну, прислушиваясь. Фонарь на крыльце больше не горел, зато горели фары у машины истоковцев. Впереди нее кто-то лежал, его рука была откинута в сторону и попадала в дорожку света. Решив, что это плохой знак, Адель бросилась к двери в подвал. С силой дернула за ручку и услышала, как лязгнула щеколда.

— Что за черт?! — вырвалось у нее.

Проверив щеколду со своей стороны, она чертыхнулась снова. Получалось, что кто-то заперся изнутри подвала. Но не девчонки же! Они могли бы выйти из-за решетки в самом низу лестницы только в человеческом обличии. Да и зачем им запирать дверь?

Адель отступила на шаг и, подняв руки, посмотрела на свои ладони. Оставался еще шанс, что ей это все привиделось, тогда такое упражнение должно было помочь. Но по ощущениям ничего не изменилось. Она еще раз подергала дверь, но с тем же результатом.

— Что, сегодня день закрытых дверей?! — проворчала Адель. — Точнее ночь. Стефа? — неуверенно позвала она и приложила ухо к двери. Ничего.

Она снова подошла к окну. Теперь Луна немного проглядывала из-за облаков, и хотя по-прежнему было довольно темно, девушка заметила снаружи какое-то движение.

Если это был оборотень-убийца, то он не спешил ломиться в дом. Но просто стоять и ждать его следующих действий никаких нервов не хватило бы. Адель вернулась к дивану, где остался ее рюкзак, и вытащила из его кармана несколько карандашей. Единственный доступный проем, на который можно было бы наложить ограждающее заклинание, находился между гостиной и холлом. Широкий проем, но выбирать не приходилось. Продолжая прислушиваться, девушка начала наносить знаки заклинания на косяки и порог, для скорости делая между ними довольно большой зазор. Кто-то начал биться о входную дверь, уже когда она наспех заканчивала с верхней частью, стоя на красивом полированном деревянном табурете. От неожиданности она чуть не свалилась с него, но табурет был массивным и устоял. А вот дверь нет.

Дрожащей рукой Адель нанесла последний знак, прежде чем опустить глаза и посмотреть, кто же вошел в дом с таким оглушительным грохотом. Не сводя глаз с огромного и приземистого черного пятна, она медленно спустилась с табурета.

Чудовище подошло совсем близко, и Адель поняла насколько оно огромно. Стоя рядом с порогом, оно поднялось на задние лапы, став выше дверного проема. От него сильно разило кровью.

Одна радость, что через порог оно, похоже, переступить не могло, а значит, она была в относительной безопасности. Девушка осторожно сделала шаг назад, морщась от исходящей от него вони. Шум, раздавшийся откуда-то из глубины комнаты, стал неприятным сюрпризом.

Адель повернулась, отступив в сторону, чтобы не оказаться к чудовищу спиной. Сразу в темноте не удалось ничего разобрать, даже никакого движения не наблюдалось. Она подняла фонарик и провела лучом по комнате, остановившись, как только тот добрался до камина. Перед камином стоял второй оборотень, не мигая уставившийся на нее с щенячьим восторгом во взгляде. Он был не такой огромный как первый в холле, но между этим оборотнем и Адель из преград был только диван.

Послышался щелчок, похожий на звук отодвигаемой щеколды. Большой оборотень грузно опустился на все лапы и развернулся. Адель услышала угрожающее рычание. Оборотень бросился куда-то в темноту, она повернула фонарь, чтобы попытаться увидеть на кого, но в этот момент второй оборотень перепрыгнул через диван ей под ноги и одним тычком повалил на пол.

Судя по звукам, в холле происходила ожесточенная драка между несколькими оборотнями. Адель с ужасом подумала, что одна из них Стефа и что ей не выстоять против этого великана. Помочь ей она могла бы, разве что втащив ее сюда, за порог. Второй оборотень не казался таким уж серьезным противником.

Правда, сначала, ей нужно было бы самой с ним справиться. Он ухватился зубами за ее ботинок и несколькими рывками оттащил вглубь комнаты. Адель посветила фонариком ему в морду, надеясь ослепить на пару секунд, но вот только глаза у него оказались закрыты. Оборотень высунул язык и быстро провел им сначала по голой ноге, а потом и выше прямо по одежде. Придерживая ее лапами, он продолжал самозабвенно облизывать ее с ног до головы, все так же не открывая глаз, и девушка все никак не могла оттолкнуть этого извращенца от себя, хотя слышала жуткую грызню, а вскоре и жалобный скулеж зверя, удирающего из последних сил вверх по лестнице.

Ситуацию спас неожиданно раздавшийся где-то совсем рядом выстрел. Оборотень подскочил на месте, и Адель смогла вывернуться и пулей вылетела из гостиной за порог, кажется, прямо на четвереньках. У подножия лестницы лежало тело, похожее на крупную собаку. Оно тяжело дышало, неестественно вытянувшись. В глазах читался дикий ужас. Только по этим глазам, оставшимся человеческими, Адель узнала Нину.