— Есть, но мне, черт бы вас всех побрал, не в чем признаваться!

— Ты это уже говорил. Анжелина, а у тебя в комнате есть какие-либо надписи?

— Нет, — помедлив, ответила девушка.

— А может здесь еще кто-нибудь есть, покричите в разных частях своих коридоров, — предложил полицейский. — Эй, здесь есть еще кто-нибудь? — В коленчатом ответвлении, он услышал лишь крики Эльсона, но добравшись до тупика, возле которого очнулся, смог разобрать женский плач.

— Да, да! Я Регина Олкиндер! — ответила женщина с надеждой. Я в маленькой комнате, и, о Боже, из нее нет никакого выхода!

— Регина?! — С другой стороны подошел Рик. — Добро пожаловать в нашу теплую компанию. Также к нам присоединился Терренс, слышите ругань? Это он. И похоже, есть еще кто-то, но далеко, не получается разобрать, что он кричит.

— Это Бенедикт, да? — спросила Регина с ужасом. — Это он нас сюда притащил?

— Ты его видела?

— Нет, я… не помню, как все произошло. Но кто же еще? Мы ведь в лабиринте оборотней, только он знал, где вход в него! Он чего-то хочет он нас!

— Он хочет, чтобы мы в чем-то признались.

— Не притворяйся Рик! Ты знаешь, в чем твоя вина! — злобно выкрикнула Регина. — Признай правду или, господи, мы все умрем здесь!

— Черт возьми, ладно! — прорычал истоковец. — Признаю, в том, что произошло тринадцать лет назад, есть и моя вина! Но причем здесь Анжелина? Зачем ты сюда ее притащил, сукин ты сын?! — крикнул он, но стены промолчали.

— Мы все виноваты, — сказал Мик, — поэтому, наверное, и находимся в коридорах лабиринта с этими побудительными надписями. А девушки замурованы в комнатах. Возможно, он отпустит их, или мы сможем добраться до них…

— Думаешь, он слышит нас?

— Наверняка, иначе, какой ему смысл в нашем нахождении здесь?

— Хорошо, тогда я сделаю это, — ели сдерживая гнев, сказал Рик, — и посмотрим, как он отреагирует.

— Осторожнее, мало ли, что скрыто за этими плитами, — предупредил полицейский. — Может, после твоих признаний, он сразу решит избавиться от тебя. Ты сейчас возле своей надписи?

— Да.

— Не теряй бдительности.

— Ладно. С чего начать? В Истоке много лет занимались различными исследованиями, связанными с Болезнью, пытались найти лекарство — средство, способное уничтожать патогенные организмы, вызывающие ее. Но вместо этого получили вирус, способный убивать самих зараженных. Причем быстро, за считанные минуты. Тогда, тринадцать лет назад, в наше отделение прислали запись эксперимента с живыми людьми. Это было чудовищное зрелище. Десять человек завели в камеру, но только одному из них сделали инъекцию. И только он через десять минут погиб непосредственно от действия вируса. Остальных он убил сам, в овладевшем им безумии. Девять человек, крепких, здоровых, не могли ничего противопоставить одному. Люди с трансоферамией и так сильны, и жестоки, но то, что мы увидели, просто не поддается описанию. Вместе с записью, нам прислали образец — одну ампулу. Так что, Бенедикт, если ты слышишь, то, что случилось тринадцать лет назад на самом деле наша вина. Но все, кто умер за последний месяц — на твоей совести! Среди них не было никого, причастного к гибели твоей семьи, слышишь меня?!

— Этого не достаточно! — сказала Регина, с болью в голосе.

— Дверь открылась, — тихо ответил Рик.

— Так войди в нее.

— Нет, я не знаю, что там дальше. Сперва, я должен сказать Анжелине, что вернусь за ней!

Рик пришел обратно довольно быстро.

— В ее комнату тоже открылся проход! Регина посмотри у себя! — взволнованно сказал он.

— Да, теперь здесь есть выход! — воскликнула женщина. — А я даже ничего не услышала.

— Мик, у тебя наверняка тоже, но подожди, я проверю, что там. Никуда пока сами не ходите!

— Может, наоборот сделаем?! Я сначала пойду… — попытался возразить полицейский.

— Я уже пошел!

Мик выждал несколько минут, стараясь представить, сколько бы у него самого ушло времени на то, чтобы осмотреться в очередном куске лабиринта и вернуться назад.

— Рик, ты живой? — крикнул он, когда его терпение вышло. Он слышал чьи-то голоса, но неразборчиво.

— Я слышу его! — вместо истоковца ответила Регина. — Он не может вернуться, проход закрылся за его спиной! Там такой же коридор, но его отрезало далеко от тебя! Он просит разговаривать с Анжелиной, если, когда ты пройдешь дальше, окажешься недалеко от нее.

— Конечно! Ладно, будем пока играть по его правилам. Удачи!

— И тебе!

Мик пошел обратно по уже осточертевшему ему коридору. Стены угрожающе давили на психику, и он старался хотя бы не думать о том, что замурованы они скорее всего под землей. Добравшись, до места, где видел надпись на стене, он действительно, увидел вместо нее очередное ответвление коридора.

— Анжелина, ты здесь? — крикнул он.

— Где папа?

— Он пошел дальше, не волнуйся, с ним все в порядке! Погоди секунду! Эльсон, ты слышишь? Там, где надпись была, у тебя должен открыться новый коридор!

— Вижу, считаешь, мне стоит туда идти?

— Да, давайте все будем двигаться дальше. Говорите со мной, чтобы знать, удаляемся ли мы друг от друга! Двери могут закрыться, так что начнем!

Проход перед Миком был похож на неглубокую стенную нишу, в одной из боковых стенок которой была щель. Протиснувшись сквозь нее, он снова оказался в коридоре, который был бы просто продолжением того тупикового ответвления, в котором он только что находился, если бы неизвестный архитектор не решил поставить тут стену. Дальше коридор уходил вперед, снова кончаясь тупиком. До этого места Эльсон и Анжелина с двух сторон двигались параллельно ему. Внимательно осмотревшись, Мик обнаружила справа от себя дыру в нижней части стены.

— Я поворачиваю направо, — уведомил Эльсон, — и почти сразу налево.

— Я поднимаюсь по ступеням, продолжаю идти прямо, — сказала Анжелина.

— А мне, видимо, придется проползти под этими ступенями, — Мик опустился на пол и начал пробираться по низкому скошенному с одной стороны проходу. Метра через полтора скос исчез, но подняться на ноги все равно было некуда. Стало только хуже. Он оказался в узком и длинном лазе, где не мог даже головы толком поднять. Интереса ради он посветил назад, но от нормального коридора его уже отрезало. Оставалось только вспоминать с ностальгией, как хорошо и вольготно ему там было.

— Ройс? А ты что тут делаешь? — услышал он голос Анжелины где-то в стороне.

— Любуюсь волшебной архитектурой, — ответил Ройс у него почти над головой. — Несколько часов любовался одной пустой комнатой, а несколько минут назад мне открыли еще одну.

— Не волнуйтесь, полиция уже рядом! — заорал Мик.

— Вы нас спасете? — после секунды замешательства, поинтересовался Ройс.

— Конечно! Процесс идет! — ответил Мик и с удвоенным энтузиазмом пополз дальше. Наконец луч фонаря уперся в стену, а Мик смог выбраться в маленькую вытянутую комнатку с таким же высоким потолком как и раньше.

— Мик?! — позвал его голос из-за стены. — Это Олаф, глава совета города. Вы в порядке?

— Да что со мной сделается, — пробурчал Мик. — Бенедикт, похоже, сюда пол города притащил. Анжелина, ты меня слышишь?!

— Слышу! — закричала девушка в ответ, но ее было слышно хуже, чем раньше, возможно между ними был коридор.

— Эльсон! — продолжил перекличку Мик.

— Он вас слышит! — крикнула Анжелина.

— А вы не знаете, что тут, собственно, происходит? — полюбопытствовал Олаф. — Мне казалось, я уснул в своем кабинете, и вдруг я обнаруживаю себя на холодном каменном полу с фонарем в руке.

— Предположительно, мы в лабиринте оборотней, — со вздохом заново начал объяснять полицейский. — Скорее всего, нас всех сюда поместил Бенедикт Олкиндер для того, чтобы вынудить нас выложить все, что известно о той ситуации тринадцать лет назад.

— Когда он убил почти всех своих сородичей?

— Именно. С вашей стороны есть надпись красной краской?

— Точно, есть! "Признайся".

— Это лабиринт с кучей закрытых наглухо коридоров и помещений. Каждый из нас находится в заточении в одном из них. Когда кто-нибудь из нас рассказывает что-то, касающееся случившегося тогда, двери дальше открываются для всех. Быть может, таким образом, мы доберемся до выхода отсюда.

— Вот, значит, как я попал сюда! Мне казалось, что совсем недавно этой комнаты просто не было, — обрадовался Олаф. — Но что, по-вашему, будет, когда Бенедикт узнает все?