Разум Ника запутался.

Раздался тот тихий голос, успокаивающий его.

«Всё хорошо, — сказала она. — Просто не торопись. Обдумай хорошенько, Ник».

«Я не знаю, с чего бы им делать это, — признался он, посылая мысли в её адрес. — Я не знаю, зачем им убивать вампиров. Я не думаю, что Брик... Брик не стал бы это делать. Он верит в расовое превосходство. Он не стал бы убивать вампиров. Не вот так. В войнах — да. Предателей — да. Тех, кто представляет угрозу Белой Смерти. Но не так. Не ради денег. Не ради урожая...»

«А Брик убил бы тебя?» — терпеливо спросил голос.

Ник пожал плечами, стараясь подумать об этом.

А убил бы Брик его?

Он вспомнил своего прародителя.

Он вспомнил, когда они говорили в последний раз.

Он вспомнил, как Брик отреагировал, когда Ник сказал ему, что уходит.

«Нет, — подумал он наконец. — Может быть. Но я так не думаю. У него странное... желание защитить. Меня. Он всё ещё считает меня своим. В смысле, принадлежащим ему. Он послал Тома предупредить меня. То, что он сказал... это было предупреждение. Он сказал, их трое. Три. Он что-то говорил о том, что позаботился об одном... но осталось три».

«Три кого? — спросила она. — Три вампира? Три человека?»

Ник нахмурился, качая головой.

«Я не знаю».

«Ладно, — сказала она. Он видел, как она выдохнула, затем он снова увидел её. Маленькое тельце, изящные черты лица, чёрные волосы с зелёными прядками. Она прислонялась к столу, водя носком одной ноги по полу, а ручками упираясь рядом с его телом. Её серебристо-голубые глаза сияли как звёзды. — Значит, не Брик. Что насчёт Фарлуччи? Он в этом участвовал?»

Ник постарался подумать над этим.

«Я не знаю, — послал он. — Я не знаю».

«Что ты думаешь, Ник? Тебе необязательно знать. Позволь своим инстинктам копа говорить со мной. Той вампирской части. Тебе не нужны улики. Не в этом случае. Просто доверься своим ощущениям».

Ник постарался ответить ей, решить, что он думает.

Он силился вспомнить, что он думал о Фарлуччи.

Он видел Фарлуччи перед тем, как поднялся в яму.

Фарлуччи делал ставки, когда Ника спешно загнали в его офис.

Человек был одет в очередной ретро-костюм, тёмно-синий с золотистым галстуком.

У него был открыт виртуальный портал. На другом конце портала виднелась группа людей. Судя по образам на фоне, похоже, они говорили с ним из Охраняемой Зоны Лас-Вегаса. Фарлуччи делал ставку на него — на Ника. Фарлуччи сделал ставку на то, что Ник победит в своём матче. Он поставил на него абсурдно крупную сумму денег.

Когда Ник вошёл, Фарлуччи просиял и принялся его представлять.

Он шутил с ним, пожимая его ладонь.

Он был рад его видеть, не сомневался...

«Нет, — внезапно Ник обрёл уверенность. — Это был не Фарлуччи».

«Ты уверен?»

Ник понимал, что у него нет оснований для этой уверенности, но он не сомневался.

«Это был не он. Фарлуччи к этому не причастен. Готов поспорить, он и про Тома не знал. В команду Фарлуччи внедрились... кто-то из Белой Смерти. Может, и из других группировок, но Брик и Белая Смерть там явно присутствовали».

Ник умолк, размышляя.

Он резко добавил:

«Фарлуччи нужна защита. Если я прав, то он не в безопасности. После этого боя он определённо понял, что что-то случилось. Он понял, что меня накачали наркотиками. Чёрт, да любой, кто смотрел, наверняка понял... как минимум заподозрил. Фарлуччи взбесится. Он вспыльчив и воспринимает свою организацию как семью. Он знает, что за этим наверняка стоит кто-то из его команды...»

Ник осознал, что теперь его мысли быстрее сменяли друг друга.

Они полились без остановки.

«...Он может подумать, что это Том, потому что я был с ним всю ночь. Он может сообразить, что Тома укусил вампир, или может просто решить, что кто-то его подкупил. В любом случае, Фарлуччи не знает, с чем имеет дело. Он прямо сейчас наверняка пытается выяснить, кто проник в его ряды, кто накачал меня наркотиками, не зная о вампирском ринге. Если он подберётся слишком близко к тому, кто за этим стоит, они могут его убить...»

«Ладно, — успокоил тихий голос. — Всё хорошо, Ник. Я сообщу кому-нибудь, ладно? Я сообщу кому-нибудь, что ты сказал... не волнуйся».

Ник ощутил импульс облегчения.

«Спасибо. Спасибо тебе...»

«Ты не думаешь, что Брик стал бы делать это? — настаивал голос. — Ты сказал, что не подозреваешь Фарлуччи. Ты также не считаешь, что этот вампир, твой создатель или как его там... ты не думаешь, что он убивает вампиров, Ник?»

Ник ощутил лёгкое давление на своём разуме.

Оно вывело из той комфортной мягкости, в которую хотел погрузиться его разум.

Оно убаюкивало его другим образом, уверяя его, что им лучше поговорить.

Притягивая, привлекая, уговаривая его ответить...

Оно заставило его захотеть дать ей ответ.

Он устал. Бл*дь, он так устал, но он очень хотел ей ответить.

Он хотел помочь.

«Я знаю, Ник», — тихо послала она.

«Как я могу помочь? — подумал он в её адрес. — Я ничего не знаю. Я всё тебе рассказал...»

«Кто убивает вампиров, Ник? — произнёс тихий голос. Он струился в нём, как дыхание Уинтер, тихий ветер, успокаивающий и увлекающий его мысли нежными водоворотами. — Кто их убивает? Кто нанял людей, которые похитили тебя из клуба?»

Ник постарался думать, ответить ей.

«Отпусти свой разум, — посоветовал голос. — Просто отпусти свой разум, Ник. Ты умный. Ты коп. Ты знаешь больше, чем осознаешь. Ты знаешь, кто тебя похитил...»

Он постарался сделать так, как она сказала.

Он отпустил свой разум...

Дрейфовать.

Когда он сделал это, его мысли вернулись к той ночи.

Они вернулись в клуб в Квинсе.

Вид на клуб развернулся вокруг него в цвете.

Он видел всё, слышал и чуял каждую деталь. Грохот музыки. Освещённый неоном бар с виртуальным драконом над антикварным зеркалом. В то время он едва заметил дракона, но теперь видел его во всех ярких и насыщенных красках, подмечал его хлопающие крылья, украшенные драгоценными камнями. Он помнил лица, улыбки, мелькавшие клыки. Запах пота, крови, алкоголя. Он помнил, как следил за Кит, наблюдал, как она танцует с человеческой женщиной, у которой на спине была татуировка дерева, а в ушах — длинные неоновые серёжки, казавшиеся наполовину инкрустированными в череп.

Он так и не спросил у Кит, чем всё закончилось с той девушкой той ночью.

Он помнил, как следил за каждым взглядом, брошенным на молодую девушку-технаря, и за каждым взглядом на Чарли, вопреки собственным словам о том, что она достаточно взрослая и опытная, чтобы самостоятельно позаботиться о себе.

Он недостаточно внимания уделял взглядам, которые бросались на него самого.

Какая-то часть его отслеживала эти взгляды, но в то время он не сосредоточился на них.

Он не уделял достаточно внимания.

«Бармен, — подумал он. — Кто-то должен поговорить с барменом...»

«С каким барменом?»

«В клубе. Бойцовском клубе. Вампирском клубе. В Квинсе. Кто-то должен поговорить с ним. Он предупреждал меня. Когда я спросил о вампирах, он предупреждал меня...»

Ник нахмурился.

Он уставился во тьму, теперь не видя ничего, даже тех серебристо-голубых глаз. Что-то в той темноте не давало ему покоя, дёргало его.

Что-то его тревожило, но он не мог за это ухватиться.

Он вспомнил другую улыбку, острые клыки.

Он вспомнил усмешку.

Тату.

Он вспомнил татуировку...

«Татуировка? — голос зазвучал чуть резче. — Какая татуировка, Ник?»

«У него была татуировка. Фарлуччи её замаскировал. Изменил в виртуалке. Каштановый ирокез. Тату выглядела как логотип Фарлуччи, но на деле не так. Я спросил. Я спросил, была ли татуировка настоящей. Я спросил, не принадлежал ли он к Белой Смерти, но Фарлуччи сказал нет...»

В голосе зазвучало непонимание. «О ком ты говоришь?»

«Вампир. Вампир-боец. Той ночью. Передо мной. Ранее тем вечером. Дрался с зелёным ирокезом. Зелёный ирокез выигрывал, но каштановый ирокез его избил. Он избил его... выдрал челюсть. Он знатно его отхерачил. У него есть расистская татуировка. Странная для вампира. Он списал это на какую-то чушь про расовое превосходство, но я подумал...»

Он умолк, потерявшись в этой мысли.

«Что ты подумал? — подтолкнул голос. — Что ты подумал, Ник?»

Ник нахмурился в этой темноте, вспоминая странного вампира.

Вспоминая, как тот вёл себя.

Как что-то в нём казалось не таким.

«Я подумал, может, для него это ново, — сказал Ник. — Может, поэтому он был таким злым. Может, для него это ново».

«Ново? Ново что? Участие в боях?»

Ник покачал головой. «Нет».

«Тогда что для него ново, Ник?»

«Быть вампиром», — едва слышно пробормотал разум Ника.

Воцарилась тишина.

Ник поймал себя на мысли, что она говорит с кем-то.

Она говорит с кем-то другим.

Ничего страшного. Он мог подождать.

Он дрейфовал.

Он дрейфовал... ждал.

Он не знал, когда всё ушло.

Он не знал, когда перестал помнить.

В итоге он погрузился так глубоко, что она уже не могла его достать.

Глава 23. Она тебя одурачила

Когда Ник проснулся в следующий раз, он находился в другой комнате.

Он не мог сказать, на чём лежит, но больно не было.

Ничего не болело. Всё его тело разительно выделялось полным отсутствием боли.

Однако нельзя сказать, что он чувствовал себя хорошо.

Он ощущал нервозность. Его разум казался каким-то не таким. Он подумал, что возможно, какая-то его часть знала, что боль может вернуться в любую минуту... возможно, подсознание знало больше его самого. Та животная часть его, вампирская часть, знала, что его жизнь в опасности.

Эта мысль заставила его мышцы напрячься.

Он тут же осознал, что обездвижен, не может свободно шевелить конечностями. И всё же он не ощущал острой угрозы, просто страх и нервозность. Он постарался расслабиться, объективно оценить ситуацию, но тот жёсткий животный инстинкт не унимался.

Он хотел драться.

Или бежать.

Ник сказал себе успокоиться нахрен.

Он сказал себе, что эта нервозность носит чисто психологический характер, рождённый воспоминаниями — остаточный эффект от боли, а не действительная угроза.