Может, он страшился вовсе не боли. Может, какое-то другое воспоминание пробуждало в нём тревогу.

Он помнил боль, так что это застряло в его мозгу, громко резонируя на переднем плане. Он помнил боль с большей ясностью, чем сознательно ощущал её в то время.

Усилием воли он открыл глаза.

Как и с болью, он ожидал очередной атаки слишком яркого света, но в этот раз освещение было приятным для вампирских глаз — приглушенное оранжеватое свечение, почти как от пламени свечи. Всё ещё держась настороженно, он осмотрелся по сторонам.

Выглядело всё почти так, будто он лежал в ванне.

Он дрейфовал, окружённый оранжевыми огоньками, и представлял себя в ванне Уинтер с ножками в форме львиных ног, с горящими свечами по краям. Он представил свечи на всех поверхностях её гигантской ванной комнаты с двумя чёртовыми раковинами.

Он нахмурился.

Когда он сделал это, кто-то возле него пошевелился.

Он повернул голову так быстро, как только позволял гель вокруг него. Он осознал, что уставился в знакомые глаза, знакомое лицо.

Поначалу он мог лишь смотреть на неё.

Он мог лишь наблюдать, как она смотрит на него, почти расслабив свои полные губы и только чуточку поджимая их в одном уголке.

Он хотел поцеловать её туда. Он также хотел укусить её туда.

Он хотел сказать ей, чтобы она ушла.

Он хотел сказать ей, чтобы она убиралась отсюда нахер и оставила его здесь.

Но он этого не сказал.

Глядя на неё, он мог чувствовать лишь облегчение.

Она протянула руку, ласково убрала волосы с его лба. Он смотрел, как она сглатывает, как начинают блестеть её глаза.

— Я люблю тебя, — сказала она.

Паника стиснула его грудь.

Если она и заметила это, то проигнорировала.

— А ещё я убью тебя, Ник... — добавила она таким же спокойным голосом. — ...Если ты когда-нибудь ещё раз выкинешь что-то подобное.

Он почувствовал, что его челюсти сами собой сжимаются, но не отвернулся от её лица.

— Ну? — потребовала она после небольшой паузы. — Ты будешь мне врать? Обещать, что этого больше никогда не повториться? Навешаешь мне лапши на уши о том, как ты понятия не имел, что это случится, и если бы знал, то ни за что туда не пошёл бы?

Ник нахмурился.

Пока он смотрел на неё, ему в голову пришла только одна вещь, которую ему хотелось озвучить.

Он знал, что не должен это говорить.

Он знал, как безумно это прозвучит.

Ему было всё равно.

Ему было абсолютно похрен.

— Я хочу выдрать ту бл*дскую раковину, — сказал Ник. Его голос прозвучал хрипло. Он прочистил горло, и голос зазвучал твёрже. — Я сам сделаю всю работу. Я всё оплачу, — подумав, он добавил: — Я даже поставлю новую раковину, если тебе нужны две штуки. Или что-нибудь ещё, если тебе это не нужно.

Она моргнула.

Изумление просочилось в её глаза, похожие на драгоценные камни, но Ник не дрогнул.

Он, бл*дь, говорил серьёзно. Он хотел, чтобы она знала — он говорил серьёзно.

Осознав это, она прикрыла рот ладонью и расхохоталась.

— Уинтер, — произнёс он. — Я же сказал, что всё оплачу...

— Ты спятил, — сообщила она.

— Вполне возможно, — проворчал он в ответ.

Он взглянул вниз, впервые попытавшись увидеть своё тело.

— А ходить я могу? — пробормотал он. — Я не могу понять, я парализован или просто... — он попытался пошевелить ладонью и рукой, затем ногой, сумев сдвинуться только на пару сантиметров. — ...как-то обездвижен.

— Обездвижен, — сказала она.

Когда он поднял взгляд, она по-прежнему грустно улыбалась ему.

— Я вызвала техника, — сказала она. — Сейчас кто-нибудь придёт.

Ник кивнул, заставляя себя расслабиться.

Затем он осознал, что вспоминает.

Он вспомнил тот голос в своей голове.

Тай.

Тай взломала его чёртов разум, пока он был под кайфом от вампирских транквилизаторов.

— Эта чёртова девчонка... — пробормотал он.

— Что?

Ник поднял взгляд, хмуро посмотрев на неё.

— Тай. Где Тай? Она пришла сюда с тобой?

— Да, — Уинтер теперь уже озадаченно всматривалась в его глаза. — Откуда ты это знаешь?

— Где она? — прорычал Ник. — Тай. Где она сейчас?

— С её братом...

Когда Ник выругался, опять натягивая свои путы, стараясь встать, выдернуть себя из вязкого вещества, в которое он был погружен, Уинтер наклонилась над ним, прижимая ладонь к его груди. Она удержала его, другой рукой сжимая его пальцы.

— Эй... Ник. Успокойся.

Её тон казался непонимающим, но он ощущал в ней настолько осязаемую вспышку тревоги, что это вынудило его закрыть глаза и расслабиться, по крайней мере, чтобы успокоить её.

— Эй, — наклонившись, она стала целовать его лицо, прижиматься щекой к его щеке, и он почувствовал, что в этот раз его мышцы расслабляются уже сами по себе. — Ник. Что не так? Если не считать синяков на твоей груди и подбородке... и гипса... ты выглядишь почти нормальным. Тай хотела повидаться с тобой. Я думала, что в этом нет ничего страшного, учитывая, что ты почти пришёл в себя.

— Как долго я пробыл в отключке? Который час?

Он увидел, как её взгляд словно обратился внутрь.

Она проверила время на гарнитуре, затем сосредоточилась обратно на нём.

— Шесть часов, — когда он нахмурился и открыл рот, чтобы спросить, она ответила наперёд. — Вечера, Ник. Это день после боя. Солнце вот-вот сядет.

— Ты пробыла здесь весь день? И она тоже?

Её непонимание усилилось.

— Да. Она пришла утром. Посидела с тобой примерно час. Затем ушла вместе с братом и мисс Сен-Мартен...

— Тебе не стоило пускать её сюда, — прорычал он.

Она удивлённо уставилась на него.

— А почему нет? — она казалась опешившей и почти обиженной. — Она хотела тебя увидеть. Она была очень расстроена, Ник. Она знала, что с тобой случилось. Она пришла ко мне на порог прошлым вечером и попросила отвести её к тебе. Мне показалось неправильным отказывать ей, учитывая, что она наверняка увидела в своей голове, когда это случилось. Так что я позвонила её брату, и он встретил нас на вокзале...

— Ты знаешь, кто она?

Она нахмурилась ещё сильнее.

— Конечно, знаю. Думаешь, Сен-Мартен мне не сказала? Она гибрид. С экстрасенсорными способностями, как у меня. Только Сен-Мартен сказала, что она может читать и вампиров тоже...

Ник закряхтел, пытаясь подняться.

Уинтер снова надавила ему на грудь, в этот раз более торопливо.

— Ник. Успокойся.

— Она одурачила тебя, — прорычал Ник, поднимая взгляд, чтобы посмотреть ей в глаза. — Она одурачила тебя, Уинтер. Разве ты не понимаешь? Или она, или её брат.

Уинтер уставилась на него.

— Тай? Та маленькая девочка?

— Да, — рявкнул он.

Она всматривалась в его глаза непоколебимым взглядом.

Затем её губы поджались ещё сильнее.

Он ожидал, что она опять обидится, особенно учитывая его тон, но вместо этого её голос сделался резким, деловым.

— Объясни, — потребовала она. — Объясни, что ты имеешь в виду. Как она меня одурачила?

Он попытался высвободить руку, но потом заставил себя расслабиться, когда она ещё сильнее надавила ему на грудь.

— Тебе придётся подождать техника, — произнесла она предостерегающим голосом. — Я понятия не имею, как достать тебя из этой штуки... а тем временем ты как раз можешь рассказать мне, что ты подразумевал, Ник.

Раздражаясь и теперь слыша тревожные звоночки в своём сознании, он стиснул зубы. Раздумывая над словами Уинтер, он заставил себя снова расслабиться в похожей на желатин субстанции.

— Она меня допросила, — прямо сказал он, глядя на неё. — Пока я был под кайфом от того, что дал мне тот вампирский доктор. Она задавала мне вопросы... о том, кто, как мне кажется, меня подставил, что я помню о Фарлуччи, что я думал о людях Фарлуччи, о других бойцах. Она спрашивала меня о Белой Смерти...

Всё ещё размышляя вслух, он добавил:

— И это не были вопросы маленькой девочки, Уинтер. Или кто-то стоял рядом с ней и подсказывал, что говорить, либо у неё есть выучка. В высшей степени профессиональная выучка. Выучка разведчика... как у прежних видящих. То есть, по-армейски натренированных видящих из войн, тех, которые сражались за Армию Воскресших Падших...

Он умолк, вспоминая.

Он вспомнил, что Тай спрашивала у него.

Он вспомнил Тома, и послание через Тома от Брика.

— Бл*дь. Она спрашивала меня о Белой Смерти, — пробормотал он. — О вампирах, которых я знал, когда ещё якшался с ними...

— Что она искала? — спросила Уинтер. — Что она хотела знать?

Ник нахмурился, размышляя над этим в особенности.

Он подумал над тем, что спрашивала Тай, и какие ответы он дал.

Он подумал о том, к чему она постоянно подводила его.

— Вампирский ринг, — выпалил он. — Она хотела знать, кто стоит за вампирским рингом. Она расспрашивала меня о Фарлуччи, желая знать, причастен ли он. То же самое о Брике. Я сказал ей, что, по-моему, они оба здесь ни при чём.

— Кто такой Брик? — спросила Уинтер.

Ник взглянул на неё, поколебавшись.

Это определённо долгий разговор.

— Просто вампир, которого я знал, — ответил он. — Из Белой Смерти.

Когда она нахмурилась, явно понимая, что он уходит от ответа, Ник пресёк то, что зарождалось в её глазах.

— ...Это сейчас не важно, Уинтер. То, что я сказал Тай, должно иметь отношение к клубу Фарлуччи. Белая Смерть проникла в их ряды. Вампир, которого я знал, проник в их ряды. Они поработили одного из людей Фарлуччи, заставив выполнять для них функцию глаз и ушей...

— Но ты не считаешь, что этот вампир стоит за твоим похищением в клубе? Или за тем, что тебя едва не убили на ринге? — уточнила Уинтер, хмурясь.

Ник покачал головой.

— Нет. Более того, я... — он поколебался, глядя на неё и почему-то смущаясь. — ...Я думаю, они пытались меня защитить.

— Белая Смерть пыталась тебя защитить? — переспросила Уинтер по-прежнему хмуро.

— Ага, — подтвердил Ник, и собственные слова показались ему признанием. — Брик, во всяком случае. Думаю, Брик пытался меня защитить. В своей извращённой манере.

Он видел, как она стиснула зубы. Он видел, что она хочет расспросить его об этом.

Он видел, что ей очень хочется расспросить его об этом...