— Если бы ты знал, за какой суммой я охочусь, удивился бы…

Друзья не обменялись рукопожатием, а только посмотрели друг на друга, и этот взгляд как нельзя лучше выразил их чувства.

— Я скоро дам о себе знать, — пообещал Дюффи.

Когда Сэм ушел, Дюффи выпил еще порцию, заплатил по счету и, закурив, вышел из ресторана.

Начинался дождь, крупные капли падали на пыльный тротуар, оставляя на нем темные пятна. Дюффи поднял в машине стекло и выехал из гаража. Когда он выехал на середину улицы, начался настоящий ливень. За две минуты улица оказалась затопленной, прохожие брели по колено в воде. Дюффи ехал медленно, и путь до «Бронкса» показался ему длинным.

«Бронкс» оказался клубом и располагался в подвальном этаже прямо напротив небольшого гаража, где Дюффи оставил машину.

— Мне надо поговорить с Жильроем, — сказал он, входя в клуб.

Худощавый человек, открывший Дюффи дверь, подозрительно посмотрел на него.

— А вы кто?

— Скажите, что я друг Росса.

— Проходите.

Дюффи оказался в слабо освещенном коридоре, а худощавый человек тут же обыскал его с ног до головы.

— К нам не входят с пушками, — извиняющимся тоном сказал он.

— Позови Жильроя и закрой пасть, — приказал Дюффи.

Худощавый поколебался, но все же пошел выполнять приказание и скрылся за обитой толстым зеленым войлоком дверью. Облокотившись о стенку, Дюффи стал ждать. Довольно скоро дверь снова открылась, и навстречу Дюффи шагнул мулат с очень светлой кожей. Он был высок и тонок, его блестящие волосы круто вились.

— Вы хотели меня видеть? — мулат сурово посмотрел на посетителя. — Ладно, за сто долларов в день.

Дюффи подошел ближе.

— Так ничего не выйдет. Я не гусак, которого каждый может ощипать.

Толстые губы Жильроя растянулись в улыбке.

— Ладно, я погорячился. Росс — мой товарищ. Скажем, двадцать пять.

Дюффи вытащил пачку денег, отсчитал десять пятидолларовых ассигнаций и протянул Жильрою.

— Это за первые дни.

Жильрой подошел к свету, пересчитал деньги, улыбнулся и спрятал в карман.

— Серьезные неприятности?

— Поймете, когда прочитаете газеты. А пока мне нужен телефон, еда и питье.

Жильрой открыл обитую войлоком дверь, спустился на три ступеньки, Дюффи, следуя за ним, миновал длинный коридор и оказался в маленькой комнатке, где стояли кровать, стол и два кресла. Кроме того, на стене висел небольшой радиоприемник.

— Сейчас принесу еду, — сказал Жильрой.

— У вас здесь действительно надежно?

— Еще бы! Мне приходится нелегко, но я добился того, что сюда флики не суются.

Жильрой вышел из комнаты. Дюффи задумчиво посмотрел на телефон, который стоял в углу на стуле, и набрал номер Глизона.

— Слушаю! — почти сразу ответили ему.

— Ты убил мою девушку, но ничего не нашел. И не найдешь! — раздельно произнес Дюффи.

Глизон шумно задышал.

— Да ты с ума сошел! Я ездил в «Красную ленту», чтобы отдать тебе деньги, а ты струсил и не явился.

— Хватит болтать! Я знаю, что это ты убил Ольгу. Что, собирался обойти меня на повороте? Флики мне сказали, что их наняла Аннабель. Если бы ты не был идиотом, список был бы у тебя в руках. Я ездил за ним, пока ты убивал Ольгу.

— Что ты мелешь? Какая еще Ольга?!

— Ладно. Я сейчас приеду, готовь деньги.

— Хорошо.

Дюффи положил трубку.

Вошел Жильрой и принес бутылку виски, три бутылки имбирного пива и стаканы.

— Сейчас будет еда.

Дюффи, не обращая внимания на пиво, взял виски, наполнил стакан и выпил.

Постучали в дверь, вошел худощавый, поставил на стол поднос с едой и, украдкой взглянув на Дюффи, испарился.

Дюффи принялся за еду, а Жильрой, походив кругами, вдруг сказал:

— Я знал эту девушку.

Дюффи замер с вилкой в руке.

— Что ты сказал?

— Я не хочу, чтобы ты жил у меня.

— Бог мой… Что это с тобой стряслось?

— Ольга Шан… Я знал ее.

Дюффи некоторое время молча смотрел на мулата, а потом сказал:

— Это была чудесная девушка, и я ее не убивал. Тебя это мучило?

Жильрой заволновался, его верхняя губа покрылась капельками пота.

— В газетах написано, что ты.

— Ольгу заколола одна мерзавка и шлюха по имени Аннабель Эглиш. Она придумала всю эту историю, чтобы обвинить меня… — И Дюффи вкратце рассказал все, что случилось.

Жильрой вытащил носовой платок, обтер лицо и неподвижно уставился на свои желтые ботинки. Дюффи выпил еще виски, откинулся на спинку стула и затянулся сигаретой. Он был бледен, как полотно, руки заметно дрожали.

— Если бы ты любил кого-нибудь так, как я любил Ольгу, то знал бы, каково мне сейчас.

Глаза Жильроя потеплели, и он подошел к столу.

— Росс никогда не присылал ко мне подлецов. Прости…

— Ничего, — тихо ответил Дюффи.

— Это дело касается и меня. Понимаешь, я знал Ольгу, и она мне нравилась. Если тебе понадобится помощь, у меня есть хорошие парни… они всегда наготове.

Дюффи грустно улыбнулся.

— Спасибо. Только я должен отомстить сам.

— Это благородно, только одному очень трудно.

Дюффи встал.

— Во всяком случае, спасибо за предложение. Если будет тяжело, я попрошу твоих парней. — Дюффи подошел к двери и спросил Жильроя: — В газетах уже напечатали?

Мулат кивнул.

— Вам придется туго. Дело-то пахнет жареным.

— Да, мне сейчас несладко, — согласился Дюффи. — А убийцы чувствуют себя победителями.

Дюффи вышел из клуба, взял в гараже «бьюик» и поехал к Аннабель. Оставив машину на соседней улице, Дюффи прошел к нужному дому и, не дойдя нескольких метров, остановился: возле фонаря прохаживался полицейский. Дюффи вернулся к «бьюику», сел в него и, подъехав ближе, стал следить за фликом. Ливень закончился, но было очень мокро, фонари отражались в многочисленных лужах. Через некоторое время полицейский ушел, и Дюффи вылез из машины. Отперев дверь ключом, который дал ему Морган, Дюффи поднялся на хоры и увидел в зале Глизона, который, сидя в кресле, поигрывал кольтом.

Опустившись на колени, Дюффи несколько секунд наблюдал за ним, а потом сказал:

— Бросай оружие на пол, или я стреляю!

Глизон подпрыгнул от неожиданности, бросил кольт и поднял голову.

Дюффи выпрямился над балюстрадой, держа Глизона на мушке.

— Где Аннабель?

— Вышла… — еле слышно произнес Глизон.

— Я спускаюсь. Сиди тихо, потому что мне до колик хочется тебя пристрелить.

Дюффи перекинул ноги через заграждение и спрыгнул вниз.

Глизон выглядел чрезвычайно расстроенным и сидел, положив руки на колени, словно какой-нибудь пай-мальчик. Дюффи ударом ноги отшвырнул кольт Глизона в угол.

— Нам нужно поговорить.

Губы Глизона задрожали, но Дюффи это не разжалобило.

— Ты начал с подлости. Сначала перевернул мою квартиру, потом Ольгину, да еще попытался пришить мне убийство. Словом, повеселился всласть. Теперь настал мой черед.

— Ничего не понимаю, — стуча зубами, произнес Глизон. Он казался настолько растерянным, что Дюффи почувствовал это.

— Ты не понимаешь, о чем я говорю?

— Я всегда действовал честно. Мне нужна записная книжка, если она у тебя, я готов заплатить. Я приезжал в «Красную ленту» с деньгами, но тебя там не было. Потом я приехал сюда, вот и все…

Дюффи почесал затылок.

— Кто убил Макса Вейдмара?

— Тебе лучше знать.

— Ошибаешься. Я спрашиваю, кто его убил. Ну говори! Если не станешь врать, может быть, я и не сделаю из тебя решето.

— Но я ничего не знаю.

Дюффи качнул дулом кольта.

— Это будет мое первое убийство, — хрипло сказал он. Его лицо посерело, возле уголков рта появились складки. — Наверное, убить человека не слишком сложно. Во всяком случае, я попытаюсь справиться.

Глизон побледнел, его зрачки расширились.

— Это проклятая потаскуха, — заикаясь, сказал он.

Дюффи сдвинул шляпу на затылок. Его потное лицо блестело в ярком свете люстры.

— Мразь, слизняк, — прошипел он. — Еще немного, и я пристукнул бы тебя.