Глизон съежился, его лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— Что у тебя общего с этой шлюхой?

— Аннабель — моя жена. — Стараясь скрыть дрожащие руки, Глизон сунул их под пиджак. — Я много бы дал, чтобы никогда не встречаться с ней.

— Так это она убила Каттлея, Вейдмара и Ольгу?!

— Я не знаю ни о какой Ольге. Кто она такая?

— Моя жена, — тихо сказал Дюффи.

— Не спускай глаз с этой сволочи, иначе она перережет глотку и тебе. Ей это — раз плюнуть.

Глизон попытался скрестить ноги, но у него ничего не вышло.

— Она ненормальная, ее надо держать в смирительной рубашке. Я не знаю, как от нее отделаться, и жду, что она заколет меня. Я жду этого даже во сне.

— Сколько у тебя денег?

Глизон с надеждой взглянул на Дюффи.

— Ты сказал — пятьдесят, но у меня только двадцать пять.

Он вытащил запечатанный конверт и положил на стол.

— Открой!

Руки не повиновались Глизону, и Дюффи, потеряв терпение, отложил кольт, сам распечатал конверт, пересчитал деньги и сунул их в карман. После этого он бросил Глизону записную книжку.

— Ты ждал от меня подлости, не так ли? Но можешь не радоваться, думаю, эта штука не слишком долго будет твоей.

Глизон с завороженным видом перелистал несколько страниц.

Дюффи, воспользовавшись этим, поднял пистолет Глизона, спустил предохранитель, положил его в карман, а свой кольт заткнул за пояс. Глизон, оторвавшись от книжки, следил за этими манипуляциями.

— Впервые в жизни со мной поступают честно.

— Поздравляю. Только имей в виду, теперь тебе придется иметь дело с Морганом. Ему тоже нравится эта книжечка.

Глизон вскочил.

— Морган? Откуда он узнал?

— Я проболтался, — пожал плечами Дюффи. — Но все это меня больше не касается. Мне нужно выяснить еще кое-какие детали, и распрощаемся.

С этими словами Дюффи направился к двери.

Глизон стоял посреди залы, держа книжку в опущенной руке. Дюффи бросил на него последний взгляд и открыл дверь. Прямо на него с порога были нацелены три черных зрачка: два принадлежали Аннабель, один — ее револьверу.

Дюффи потянулся к поясу.

— Ручки, — издеваясь, скомандовала Аннабель.

Подошел Глизон.

— Отойди, — тихо сказал он.

Дюффи повиновался, и Аннабель вошла в залитую светом залу. Она казалась побледневшей и осунувшейся, а ее глаза скорее подошли бы старухе, а не молодой женщине.

Глизон молча взял у Дюффи свой кольт и деньги.

— Сожалею…

Дюффи не спускал глаз с Аннабель.

— Стреляй же, потаскуха, иначе я при первой возможности убью тебя.

— Садись! — распорядилась женщина.

Дюффи сел, не столько из желания повиноваться, сколько ради того, чтобы протянуть время.

— Включи радио, — повернулась Аннабель к Глизону.

Тот посмотрел с удивлением, но, не проронив ни слова, пошел к радиоприемнику, который стоял немного сбоку, за спиной Дюффи. Но едва Глизон отошел, тело Аннабель напряглось, глаза подернулись пленкой, зубы оскалились. Дюффи все понял и закричал, но было поздно: Глизон упал на пол, увлекая за собой радиоприемник.

— А ты не двигайся! — Аннабель прицелилась в Дюффи. — Я уже давно собиралась избавиться от этого слабака. — Она словно выплевывала слова.

— Ты закончишь свои дни на электрическом стуле, — холодно заметил Дюффи.

— Думаешь? — она расхохоталась. — Да ты спятил! За это будут судить тебя, а не меня. Конечно, хорошо бы пристрелить и тебя… — Аннабель тщательно вытерла юбкой свой револьвер и бросила его к трупу Глизона.

— И что потом? — ухмыльнулся Дюффи.

— Ах, так ты не боишься? Пожалуй, я все-таки сейчас займусь и тобой. Полиции я объясню, что ты убил Глизона, а мне пришлось защищаться. Не так глупо, правда? Только дурак, вроде тебя, мог помогать мне вывозить труп Каттлея и вообще верить хоть одному моему слову.

Дюффи спокойно встал.

— Ты, я вижу, совсем спятила, — и шагнул к Аннабель.

Когда между ними было не больше метра, женщина нажала на спуск. Револьвер сухо щелкнул. Дюффи взялся за дуло, и взял оружие из ослабевших пальцев Аннабель.

— Перед твоим приходом я спустил предохранитель, — спокойно сказал он, а потом размахнулся и залепил Аннабель пощечину.

Женщина отлетела к стене, рухнула на пол и вдруг начала извиваться и выть. Слушать ее было невыносимо.

И тут с хоров раздался негромкий голос:

— Да перестань же орать. Он ничего плохого тебе не сделал. А не посмеяться над такой сукой — просто грех.

— Как сойти с этого божьего насеста? — спросил «малыш».

Дюффи поочередно посмотрел на него, Жоэ и Клива. Двое последних были вооружены.

— Просто спрыгнуть, — посоветовал Дюффи и пошел к бару, чтобы налить себе.

Аннабель села у стены и, недоумевая, рассматривала всех четверых. «Малыш» перекинул через балюстраду короткие ноги и неловко спрыгнул, стукнувшись плечом о пол.

— Спускайся, Клив, — приказал он. — А ты, Жоэ, наблюдай сверху. Понял? Если птички вздумают махать крылышками, стреляй без предупреждения.

— Понятно, — Жоэ беспечно облокотился о балюстраду. — Я с них глаз не спущу.

Клив перевалился через заграждение и довольно ловко приземлился.

Дюффи отхлебнул виски и снова почувствовал себя свежим и полным сил. Щемящее чувство утраты не оставляло его ни на минуту, но и оно действовало, как спиртное, разжигая пламя мести.

— Ты еще не знаешь этих двоих? — спросил он «малыша». — Покойник — Мюррэ Глизон, а рыжая, которая только что орала, словно ее режут, а теперь будет пытаться показать тебе голую задницу и затащить в постель, — мисс Эглиш. Но ее можно называть просто Аннабель. У нас здесь без церемоний.

«Малыш» захихикал.

— Черт возьми! Ты, похоже, крутишься в высшем свете.

— Как видишь. А теперь, раз уж мы собрались вместе, хотелось бы узнать дальнейшую программу.

Клив перевернул тело Глизона и деловито выворачивал его карманы. Обнаружив записную книжку и пачку денег, он отдал их «малышу». Пока они рассматривали список, Дюффи подошел к Аннабель.

— Ты сделала большую глупость, убив Ольгу, — раздельно произнес он. — Клянусь, что покончу с тобой, даже если мне придется ждать случая сто лет.

Аннабель плюнула в его сторону. Дюффи замахнулся, но внимательно посмотрев на женщину, пожал плечами и отошел.

— Тебе бы не помешало отдохнуть, — только и сказал он.

«Малыш» вручил записную книжку Кливу.

— Не потеряй.

— Лучше дай ему поиграть с мячиком, — с издевкой заметил Дюффи.

«Малыш» укоризненно посмотрел на него.

— Напрасно ты к нему цепляешься.

Клив задрожал и покрылся малиновыми пятнами.

— Я уничтожу это дерьмо, я разотру его по стенке, только разреши!

«Малыш» поднял голову и спросил Жоэ:

— Слышал?

— Ну и что? — рассмеялся тот. — Ему уже давно хочется кого-нибудь убить. Не стоит мучить парня.

— Пожалуй, ты прав, — кивнул «малыш». — Стукни его, раз тебе невмоготу.

Клив медленно повернулся к стоящему у стены Дюффи.

— Целься в живот! — вдруг взвизгнула Аннабель.

«Малыш» и Клив удивленно повернулись к ней, и в это время, быстрый, как молния, Дюффи щелкнул выключателем. После этого он бросился на пол и пополз туда, где заметил электропроводку, ведущую к люстре. Нащупав провода, он рванул их.

— Не стреляйте! — крикнул «малыш». — Нас может засечь полиция! Клив, не отходи от двери, я сейчас зажгу спичку.

Дюффи лежал неподвижно, он и сам был ослеплен наступившей темнотой.

— Я спускаюсь, — сказал с хоров Жоэ.

— Я позову тебя, когда будет нужно, — остановил его «малыш».

Дюффи бесшумно пополз на звук голоса и, рассчитав, что находится уже довольно близко, замер. Он осторожно поднялся и в тот момент, когда «малыш» чиркнул спичкой, ударил его по физиономии. Спичка упала на ковер и погасла.

Дюффи отпрыгнул, наткнулся на стул, и тот, грохоча, рухнул на пол. Жоэ выстрелил вслепую и едва не попал в цель, во всяком случае пуля задела рукав Дюффи, который теперь пробирался к двери. Уже потянувшись к ручке, Дюффи задел Клива, который дико взвыл, но тут же смолк под мощным кулаком невидимого врага.