Эглиш без всякого интереса посмотрел на книжку, которую дал ему посетитель, затем зажал сигару зубами и перевел взгляд на стену. Дюффи чувствовал, что говорит очень убедительно, и был доволен собой. Пусть этот старикан сколько угодно делает вид, что ему все равно, Дюффи не проведешь: наживка заглотана!

Наконец Эглиш вынул сигару изо рта и постучал по столу наманикюренными пальцами.

— Я могу позвонить в полицию, и вас арестуют за убийство.

Дюффи напряженно улыбнулся.

— И кого же я убил? Кажется, вы рассматриваете дело не в надлежащем ракурсе. Ведь мне приходилось защищаться после того, как убили мою подругу, совершенно непричастную, заметьте, к происходящему. Вам бы лучше заняться собственной дочерью.

— Верно, — согласился Эглиш. — Аннабель постоянно огорчает меня.

— Понимаю. Но что вы скажете, если я займусь этим делом?

— Вас скоро арестуют, и мне, честно говоря, непонятно, зачем вы пришли сюда.

Дюффи поднялся с разочарованным вздохом.

— Ну что ж. Этого следовало ожидать. Не думайте, что я собираюсь сделаться убийцей и занять в банде место вашей дочери. От вас я пойду в участок и там изложу суть дела. Шума будет достаточно, это я вам обещаю.

— Но у вас нет доказательств.

— Вы так полагаете? — Дюффи пренебрежительно хмыкнул. — Мне достаточно рот раскрыть, и вашу грязную потаскуху немедленно посадят за решетку. У меня есть свидетели, которые, спасая свою шкуру, не пощадят мисс Эглиш. На ее совести только за последние дни три убийства.

Старик жестом остановил Дюффи.

— Подождите! Мы же взрослые люди и вполне можем договориться.

Дюффи, который было двинулся к выходу, вернулся и подошел к письменному столу.

— Вы, Эглиш, не понимаете всей серьезности происходящего. Ваши враги могут приписать Аннабель даже больше, чем она сделала. Они только и ждут момента, чтобы вцепиться вам в глотку, и вы это знаете лучше меня. У вашей социальной реформы почти нет поддержки, мне она тоже не по душе, но имейте в виду, если поступки вашей дочери станут известны, программа немедленно будет признана несостоятельной и забракована.

Эглиш встал, на какую-то секунду в его рыбьих глазах мелькнуло беспокойство, а потом они снова сделались бесстрастными.

Дюффи понял, что задел слабую струнку противника, и мысленно потер руки.

— Ваши предложения? — неторопливо произнес старик.

— Прежде всего нужно остановить полицию. На это вашего влияния хватит. Если мне не придется бояться фликов, я разгромлю банду Моргана. А после этого можно будет заняться Аннабель и поместить в клинику для умалишенных. Поверьте, это самый разумный выход.

Эглиш раздумывал.

— Нейтрализовать полицию — слишком мало. Вам понадобятся деньги и поддержка.

— Я могу рассчитывать на ребят Жильроя.

— Жильрой? Мне приходилось о нем слышать. Это порядочный человек, но совершенно безынициативный.

— Зато мне инициативы не занимать, а дело возглавлю я.

— Как у вас с деньгами?

— Не буду возражать, если вы немного подбросите. Вам ведь тоже выгодно, чтобы мы распутали этот клубок.

Эглиш двинулся к выходу.

— Посмотрим. А пока едем к начальнику полиции. Расскажете все ему.

Дюффи проницательно взглянул на старика.

— Нет, вы должны сделать это сами. Я слишком дорожу шкурой и рисковать не собираюсь. Кто поручится, что в последний момент вы не пойдете на попятный?

— У вас забавная манера изъясняться, — заметил Эглиш, пожимая мощными плечами. — Но делайте как хотите. Я позвоню в полицию.

Дюффи бросил взгляд на бронзовые настольные часы: начало двенадцатого.

— Я позвоню вам через час и, если ответ будет положительным, начну действовать.

Эглиш кивнул.

— Где сейчас Аннабель? — внезапно спросил он.

— Во время последней нашей встречи она советовала одному головорезу из банды Моргана стрелять мне в живот, чтобы не промахнуться. В таких делах она очень предусмотрительна.

Распрощавшись с Эглишем, Дюффи сел в «бьюик» и отправился к Жильрою. Оставив машину, как обычно, в гараже, он прошел в свою комнату, попутно попросив худощавого принести газеты. В ожидании газет он закурил, выпил виски и попытался немного расслабиться.

Мысли постоянно возвращались к Ольге. Он не мог забыть страшной картины, которая предстала перед ним: голая возлюбленная с кинжалом в груди… Как Дюффи ни отгонял это видение, оно постоянно возвращалось.

Когда вошел худощавый, Дюффи облегченно вздохнул. Просмотрев газеты, он откинулся в кресле и стал размышлять. Об убийстве Глизона не было ни строчки. Дюффи встал, набрал номер Аннабель и услышал длинные гудки. Никто не взял трубку, птичка упорхнула.

Дюффи начал нервно прохаживаться из угла в угол. Может быть, «троица» Моргана убила женщину? Такую версию исключить было нельзя, но и верилось в нее с трудом.

Около часа в комнате появился Жильрой со своими парнями.

— Познакомься, это Шип.

Дюффи слегка наклонил голову и взглянул на того, которого звали Шипом. Его фигура показалась Дюффи любопытной: крошечная голова на огромном теле. Он казался собранным из неподходящих друг другу частей и походил на робота.

Шульц оказался высоким черноволосым метисом. Его шевелюра торчала во все стороны и походила на щетину половой щетки.

— Садитесь, парни, и пейте, — пригласил Дюффи.

Они послушно опустились на стулья и застенчиво посмотрели на Дюффи. В этот момент в комнату заглянул худощавый.

— Принеси-ка нам виски, — скомандовал Дюффи.

Жильрой стоял у окна, опершись о подоконник.

— Я объяснил им все в общих чертах, — сказал он. — Не волнуйся, они согласны.

— Это тебя разыскивают флики? — скрипучим голосом спросил Шип.

Дюффи взглянул на Жильроя, и тот сделал успокаивающий жест.

— Да, разыскивают, но скоро это кончится.

Дюффи подошел к телефону, снял трубку и набрал номер. Пока он ждал соединения, худощавый принес виски, Шульц схватил бутылку и налил всем.

— Эглиш, — спросил Дюффи, — дело улажено?

— Да, мне удалось вас выгородить, но это было нелегко. Вы должны найти виновного, не затрагивая того, о ком мы говорили.

— Прекрасно! — расхохотался Дюффи. — Нам нужны еще два-три трупа, чтобы все свалить на них, не так ли?

— Трупы не валяются на дорогах, — проворчал Эглиш.

— Если бы вы могли увидеть моих ребят, то изменили бы мнение. Но что мы будем с этого иметь?

— Если ликвидируете Моргана и освободите меня от известной особы, я за ценой не постою.

— Нет, так дело не пойдет. Мне надо знать точно.

Эглиш ненадолго задумался.

— Я открою счет на ваше имя в Национальном банке. Можете брать в объеме пятидесяти тысяч.

— Согласен, — Дюффи повесил трубку.

Жильрой отошел от окна и взял стакан, который протягивал ему Шульц.

— Ну что, работаем?

— Да, Эглиш прикрывает. Ему удалось убедить полицию, что я не убивал Ольгу. И если мы хорошо проведем операцию, он щедро заплатит. Можно приниматься за дело.

— А что я с этого буду иметь? — поинтересовался Шульц.

— Каждому по пять пакетов.

— Мне это подходит.

— Самая первая задача — найти Аннабель Эглиш, — начал Дюффи, опираясь о стол. — Эта потаскуха очень опасна, надо помешать ее козням.

— Убить? — неодобрительно спросил Жильрой.

Дюффи покачал головой.

— Нет. Я сам займусь ею. Эта женщина — сумасшедшая.

— Конечно, мы ее найдем, только психи — не наш профиль.

— Найдите ее, остальное — моя забота.

— С чего начинать? Где она может быть?

— В последний раз я видел ее среди головорезов Моргана. Вот у них и надо спросить.

— Поручите это мне, — Шип встал. — Я хорошо знаю эту банду, — и он вышел, слегка шаркая ногами.

Дюффи повернулся к Жильрою.

— Что известно о Моргане?

— У него три ночных клуба, а контора — на проспекте Трасворс, возле реки. Оттуда он руководит своим бизнесом.

— Что за бизнес?

— Торговля на широкую ногу и все совершенно легально. «Общество сухопутной перевозки грузов Моргана». Но кроме этого, он занимается еще бардаками, контрабандой, «белым товаром» и тому подобными вещами.