— Скорей, Жоэ! Он, кажется, убил Клива! — обезумев от ужаса, закричал «малыш».

— Куда скорей? Я же ничего не вижу.

Дюффи схватил Клива за рубашку, вытащил в темную переднюю, бросил бесчувственное тело на пол, запер дверь в гостиную и включил свет.

Клив, не поднимаясь с пола, тупо смотрел на Дюффи. Обыскав юнца, Дюффи взял у него из кармана записную книжку, деньги Глизона и поднялся. Клив закричал.

— Да ты, я вижу, никак не угомонишься!

Дюффи схватил Клива за волосы и колотил головой об пол до тех пор, пока тот не обмяк тряпичной куклой. Не сдержавшись, репортер пнул его в лицо и едва успел отскочить, чтобы не запачкаться в брызнувшей из носа крови.

Вытерев ботинок о ковер, Дюффи, не дожидаясь, пока Клив придет в себя, выскочил на улицу.

За его спиной яростно терзал запертую дверь Жоэ.

На улице шел дождь. Ночь была сырой и душной. Дюффи сел в свой «бьюик» и довольно быстро добрался до «Бронкса». Оставив машину в гараже, он спустился по лестнице и постучал.

Открыл сам Жильрой. Широкая улыбка осветила его лицо.

— Все в порядке?

Дюффи кивнул.

— Необходимо выпить.

Они вошли в комнату, которая служила Дюффи временным убежищем, Жильрой налил виски и, протянув стакан, внимательно посмотрел на постояльца.

— Есть приятная новость, — осушив стакан, сказал Дюффи.

— Вряд ли меня что-то может порадовать.

— Глизон мертв. — Дюффи покрутил стакан в руках. — Кроме меня, там была банда Моргана. Только мы его не убивали. Это сделала его жена. Правда, она хотела свалить убийство на меня.

Жильрой вытаращил глаза.

— Похоже, все против тебя.

— Не страшно. У меня в руках есть одна штучка, которая стоит миллион долларов, — и Дюффи, вытащив из кармана записную книжку, бросил ее на стол.

Жильрой принялся листать страницы, но ничего не понял, и Дюффи терпеливо объяснил ему, в чем дело.

— Тебе надо спрятаться, — сказал Жильрой, выслушав рассказ.

— Знаю, — Дюффи стал расхаживать по комнате. — Если бы Ольга была живы, мы бы уехали. А теперь мне уезжать незачем.

— Далеко тебе не уехать, — Жильрой перелистал несколько страниц.

Дюффи пожал плечами.

— Никто ничего не знает.

— Ты и вправду собрался играть до конца?

Дюффи в упор посмотрел на хозяина клуба.

— Это во многом зависит от тебя.

— И что ты хочешь?

— Недавно ты сказал, что у тебя есть несколько преданных парней. Это очень интересно.

Жильрой взъерошил свою курчавую шевелюру.

— То есть?

— Я хочу вышибить Моргана из города.

Мулат лишь присвистнул.

— Ты сошел с ума! Для такого дела нужна целая куча деньжищ.

Вместо ответа Дюффи вытащил из кармана толстую пачку банковских билетов и бросил на стол. После этого из другого кармана вынул десять тысяч Гуса и присовокупил их к остальным.

Жильрой, не мигая, следил за его действиями.

— Тридцать пять пакетов. Не так уж мало, а?

Мулат поскреб подбородок.

— Для начала хватит. Но откуда у тебя такой куш?

— Не могу сказать, что он свалился с неба. Ну так договорились?

Жильрой налил себе виски и закурил.

— Обсудим. У тебя есть план?

Дюффи сел на стул и рассказал обо всем, что произошло днем.

— Не знаю как, но я должен разгромить банду Моргана.

Жильрой казался растерянным.

— Зачем тебе с ними связываться?

Губы Дюффи сложились в горькую усмешку.

— Этот гад считает, что я против него ничто. Вот я и покажу этому мерзавцу, кто из нас ничтожество.

— Ах, так… — протянул Жильрой.

— Да, так!

— Тебе не уйти от стаи гончих.

— Не волнуйся, я уже все продумал. Завтра я себе устрою надежное прикрытие.

— Прикрытие? Где ты его откопаешь?

— Эглиш, — просто сказал Дюффи, пересел в кресло и отпил из стакана. — Изложу ему дело, и старик будет на моей стороне, вот увидишь.

— А что, может, это и не так уж глупо!

— Еще бы! За его спиной я сделаюсь достаточно сильным, а если помогут твои парни, Моргану несдобровать.

— Эти парни — я, Шип и Шульц.

— Хорошо. Можешь поговорить с ними завтра, после того как я увижусь с Эглишем.

Жильрой кивнул и встал.

— Мои парни придут к часу, и если хочешь, можем встретиться прямо здесь.

Подойдя к двери, он вдруг пробормотал:

— А может, еще ничего и не получится.

— Ошибаешься. Все пройдет как по маслу.

Мулат покачал головой и вышел.

Дюффи уже начал раздеваться, когда в дверь постучали и в щель просунулась голова худощавого.

— Там с тобой хочет поговорить какая-то курочка.

— Да ну? — удивился Дюффи. — Это ты ей сказал, что я здесь?

— Я сказал, что никогда о тебе не слышал, но она не уходила и велела передать, что пришла Алиса. Вот я и решил доложить.

— Господи Боже мой! Пропусти ее, да поскорей.

Худощавый ушел и вскоре вернулся в сопровождении Алисы.

Дюффи взял ее за руки.

— Милая моя… дорогая!

— Сэм мне все рассказал, — слегка задыхаясь, произнесла она. — Я должна была вас увидеть. Во всех газетах написано, что вы убили женщину. Что это значит?

Дюффи поцеловал ей руку.

— И вы верите? Ну ладно, хорошо, что пришли. Садитесь и чувствуйте себя как дома, — он кивнул на кресло.

— Что вы собираетесь делать? Сэм мне ничего не говорит.

— Он и так слишком много вам сказал, — улыбнулся Дюффи. — Конечно, я не убивал Ольгу. Все это подстроено. Посмотрите, теперь я с деньгами.

Алиса, как зачарованная, уставилась на рассыпанные по столу доллары.

— Спрячьте их!

— Сначала я расскажу обо всем, что произошло.

Выслушав Дюффи, Алиса положила руку ему на колено.

— Я понимаю, вам сейчас тяжело, но только, ради Бога, ничего больше не делайте. Ведь деньги еще не все. Умоляю, Вилли, идите в полицию. Все уладится… Аннабель накажут без вашей помощи. Мы найдем хорошего адвоката, у вас снова будет работа…

Дюффи жестом остановил ее. Алиса замолчала. Ей никогда не приходилось видеть Дюффи таким серьезным.

Убрав руку с его колена, она заплакала.

— Я пойду до конца, — упрямо сказал Дюффи. — Всю свою жизнь я был беден, меня отовсюду гнали. Что хорошего я видел? Брань заменяла мне ласку. А теперь я не остановлюсь ни перед чем. На банду Моргана смотрят с ужасом, а я уничтожу ее. Чего-нибудь я стою! Что вы на это скажете?

— Ради Бога, — дрожащим голосом попросила Алиса, — не втягивайте в это безумство Сэма.

Дюффи растрогался.

— Простите меня, деточка моя дорогая! Все это бред. Просто я схожу с ума из-за гибели Ольги. Я просто безработный репортеришка. Не думайте о моей болтовне, ладно? Забудьте.

Алиса некоторое время смотрела на него молча.

— Нет, вы меня просто утешаете. Я чувствую, все ваши слова — правда. Вы принесете людям много горя, и все ради чего? Только для того, чтобы удовлетворить честолюбие. Помешать вам я не смогу, но знайте: когда устанете от этой грязной игры, приходите к нам, мы всегда будем вам рады. Но только когда устанете. Сейчас, с этими злобными мыслями не приходите. Я вас очень любила и не хочу ненавидеть…

Алиса погладила руку Дюффи и встала.

Дюффи молча проводил ее до своего «бьюика», отвез домой и все так же молча пожал руку на прощание.

Вернувшись домой, Дюффи долго сидел, не включая свет. Потом он разделся, запер дверь на ключ и лег. Он долго лежал в темноте, губы его еле слышно шептали:

— Хорошенький уголок, где много солнца и желтый песочек… и небо синее-синее. И только мы вдвоем…

Дюффи машинально протянул руку и коснулся холодной наволочки. Комната показалась пустой и неуютной, злые слезы наполнили глаза.

Эдвин Эглиш сидел за большим письменным столом и, зажав между указательным и средним пальцами потухшую сигару, непроницаемым взглядом смотрел на Дюффи, который говорил вот уже около двадцати минут. Произнося монолог, Дюффи разглядывал этого высокого, мощного человека с седыми волосами и холодным рыбьим взглядом.