— Тебе лучше? — спросил я.

— Да. Прости меня, что я так вела себя.

— Пустяки, — я взял ее за руку. — У тебя просто приступ клаустрофобии.

— Ты действительно думаешь, что мы на правильном пути?

— Да, — ответил я, но моему голосу недоставало уверенности.

Я начал понимать, что Дедрик ушел другой дорогой. Вдруг Паула вздрогнула.

— Слышишь, что это?

Я прислушался. Откуда-то из глубины шахты раздавались звуки, похожие на шум дождя или шорох сухих листьев.

— Что это. Вик?

— Подожди!

Мы привстали, напряженно вслушиваясь. Я узнал этот шорох. Это были шаги тысяч крысиных лап. И этот шорох приближался.

Крысы преследовали нас!

Я вскочил на ноги.

— Бежим! Быстрее!

— В чем дело?

Я схватил ее за руку.

— Крысы! Скорее! Только не пугайся!

Согнувшись, мы побежали по тоннелю. Шум крысиных полчищ приближался. Мы спотыкались, наталкивались на стены, но продвигались вперед. Коридор свернул направо. Завернув за угол, мы вышли в более просторную часть штольни, а еще через несколько ярдов стало возможным выпрямиться во весь рост. Теперь двигаться было намного легче, но туннель казался бесконечным. Мы бежали в полумраке, задыхаясь и спотыкаясь.

— Не могу, — шепнула мне Паула, — дай передохнуть!

Мы немного постояли, но потом опять побежали, подстегиваемые приближающимся шорохом. Впереди туннель снова начал сужаться, и мы увидели проход — вернее, просто дыру в стене.

— Туда, — приказал я Пауле, помог ей и забрался сам. Мы оказались в большой, широкой пещере, в центре которой стояло множество деревянных ящиков. Паула воскликнула:

— Отсюда нет выхода, Вик.

Она была права. Мы попали в тупик. Отсюда не было выхода, а вернуться мы не могли: крысы наверняка заняли соседний коридор.

— Быстро! Загородим дыру ящиками! Это наш единственный шанс.

Мы начали судорожно хватать ящики и выстраивать их перед входом в пещеру. Первый ряд был уже готов, когда появились крысы. Мы продолжали возводить свою баррикаду. Я осветил фонариком туннель, и дрожь пробежала у меня по спине — весь пол был покрыт ковром шевелящихся тел. От писка крыс и шороха их лап кровь стыла в жилах… Я схватил револьвер Паулы и дважды выстрелил в шевелящуюся массу. Эхо выстрелов отразилось от стен и оглушило меня. Передние ряды атакующих дрогнули, но им некуда было отступать: сзади напирали. Пули ранили двух или трех чудовищ, но следующие ряды прошли по ним и двинулись вперед. К этому времени мы уже сложили стену в четыре фута высотой. Но этого было недостаточно: надо было выстроить против них двойную стену, чтобы крысы не могли повалить ее. Мы ставили ящики, подносили новые, делали следующий этаж, снова подносили ящики, снова ставили — до полного изнеможения.

Наконец стена была готова. Крысы царапали ее, но повалить не могли. Тогда, обессиленные, мы свалились на пол.

— Все бы я сейчас отдал за бутылку виски! — пробормотал я. — Что ж, по крайней мере, мы не сможем сказать, что у нас не было приключений.

— Я бы предпочла обойтись без них, — с отвращением сказала Паула. — Никогда в жизни я не испытывала такого страха… Как ты думаешь, они уйдут?

— Не знаю, во всяком случае, сюда они не проникнут.

— Вик, но ведь мы и сами не сможем выйти отсюда. А если они даже и уйдут, мы можем так и не найти выход. Кроме того, фонарик скоро погаснет…

Пока она говорила, я водил лучом по пещере. В углу была куча каких-то ящиков.

— Посмотрим, что в них, — я стал на колени и открыл крышку одного из них. Там были ряды аккуратно упакованных пачек сигарет.

— Сигареты с марихуаной! — догадался я. — Наверное, это склад Баррета. Вот это трофей! Тут их, должно быть, на миллион!

Паула подошла ко мне.

— Но ведь он не мог таскать ящики по штольням! — внезапно осенило меня. — Надо искать, здесь должен быть какой-то выход!

Стены пещеры были монолитны, поэтому я занялся полом. Вскоре мы нашли хитро замаскированный люк с подъемной дверцей. Совместными усилиями мы открыли его, и в пещеру ворвался свежий воздух.

— Вот и выход! — я посветил фонариком перед собой. Мы стояли в начале прохода, в полу которого были вырублены грубые ступени. Я спустился по ним первым и вышел на солнечный свет. Туннель шахты выходил на боковой склон глубокого карьера. Подо мной расстилалось дно карьера, поросшее низким кустарником. От входа в тоннель вела вниз незаметная тропинка. Постояв у входа, я услышал отдаленный крик. Только теперь я заметил, что далеко внизу стоят два грузовика и группа мужчин.

Их было человек шесть, и они смотрели в мою сторону, что-то крича. Я поспешно отступил в тень, но они уже бежали ко мне.

— Там люди Баррета! — крикнул я Пауле, увлекая ее в коридор. — Тебя они не заметили. Сейчас я попробую отвлечь их внимание. Как только ты увидишь, что они занялись мной, беги во всю прыть. Доберись до телефонной будки и позвони Мифлину. Пусть скорее приезжает сюда!

В критических ситуациях Паула никогда не спорит. Она пожала мне руку, кивнула в знак того, что все поняла, и я бросился обратно к выходу. Трое человек уже бежали ко входу в туннель, но по крутому склону взбираться было нелегко. Они кричали мне что-то на бегу, и я поспешно оглянулся, чтобы наметить план действий.

Вверх от входа — тропинка на вершину карьера. Я побежал туда, теперь уже на виду у преследователей. Гребня карьера я достиг довольно быстро. Оттуда, как на ладони, была видна окружающая местность. Передо мной простирались песчаные дюны, поросшие кустарником, и начиналась пустыня, лежавшая за рудником Монте-Верде. Слева от меня проходила автострада Сан-Диего — удобный объект для бегства. Но и для Паулы она тоже была удобной. Если я побегу туда, то она останется в хвосте у преследователей, а моя задача увести их как можно дальше от Паулы. Чтобы помочь ей, мне нужно было бежать направо, в глубь песчаных дюн, которые позволяли надежно спрятаться.

Пробежав ярдов двести, я остановился и оглянулся. Преследователи еще взбирались на гребень, их не было видно, и на секунду я испугался, не нашли ли они Паулу. Но нет! Судя по их крикам, они вот-вот появятся. Я нырнул за куст и стал ждать. Вскоре над краем карьера появился первый бандит, а за ним остальные. Они остановились и стали осматриваться. Это были здоровенные парни. Четверо из них были в рыбацких рубашках, другие имели более городской вид, но все они выглядели настоящими уличными бродягами. Главарь банды, широкоплечий здоровяк, отдал приказ, и четверо парней побежали налево, а остальные, растянувшись полукругом, начали приближаться к моему укрытию. Не увидев меня, они могли вернуться и помешать уйти Пауле. Поэтому я выбежал из-за куста на открытое место. Послышался торжествующий дружный вопль, и я понял, что они меня заметили.

Солнце медленно катилось к горизонту, но было еще жарко, и все труднее становилось бежать по рыхлому песку. Я снова оглянулся. Теперь к погоне присоединились и те четверо, которые вначале пошли налево. Преследователи расположились в виде широкой дуги, которая отгоняла меня все дальше от автострады в пустыню. Но жара мешала и им. Если мне удастся сохранить прежнюю дистанцию до захода солнца, я смогу ускользнуть. Видимо, такая же мысль пришла в голову моим преследователям, потому что позади меня раздались выстрелы, и с десяток пуль просвистело над моей головой.

Выстрелы меня пока не очень беспокоили, потому что на таком расстоянии из револьвера довольно трудно попасть в движущуюся цель. В целом наше расположение напоминало игру в лису и гусей. Бандиты немного сбавили скорость, но дистанция между нами оставалась прежней. Справа от меня показался один из первых холмов в цепи предгорий. Рано или поздно они могут стать барьером на моем пути, а преследователям помогут загнать меня в ловушку. Я решил прорваться через цепь раньше, чем попаду в район холмов, и, прибавив скорость, начал резко заворачивать влево. Сзади сразу же раздался крик, и, обернувшись, я увидел, что тройка парней тут же бросились по песку наперерез. Я еще прибавил скорость, но усталость давала себя знать, я начал увязать и спотыкаться в рыхлом песке. Один из рыбаков, здоровый и сильный парень, мчался быстрее всех. Мы бежали с ним наперегонки в сторону прохода между двумя холмами. Если я обгоню его, то мне удастся первым выбраться на открытое место. Если же это не получится, он обгонит меня и я окажусь запертым в узком пространстве между холмами. Прикинув расстояние, я увидел, что он нагоняет меня. Теперь я мог различить его лицо, красное и мокрое от пота.