— Обряд — это проверка наших отношений и чувств, — пояснял Кир во время одевания, — проверка того, насколько ты доверяешь мне и можешь быть покорна мне.

— Кир, я не подведу, — заверила его.

— Это мы и проверим, — холодно проговорил он.

Книги на Книгоед.нет

Вот как! Он мне не доверяет. Эта мысль неприятным грузом осела в голове. Больше он ничего не добавил, а я не спрашивала, потому что глупая, потому что дулась. А должна была разузнать о предстоящем обряде — неспроста муж был так напряжен.

В храме Создателя нас уже ждали жрецы, у входа встречал Саши.

— Наша прекрасная рабыня, — протянул жрец, улыбаясь. — А ты изменилась, стала еще более непокорной, как море.

Вот ведь, не мог он промолчать! Меня и так Кир считает воплощением дерзости, недостойной моего нынешнего положения. А мой муж стоял с каменным лицом. Дружинники тоже не шелохнулись и вообще растеклись по стенам храма и глаза в пол, словно нашкодившие мальчишки.

Пред нами с Киром, без всякого сомнения, предстал главный жрец олирского храма Создателя, его звали Хорин. Старше остальных, в белой накидке поверх бесформенных белых одеяний.

Жрецы Создателя соблюдали аскезу, жили небогато, имели по две накидки, чашку для еды и кольцо жреца (простой серебряный ободок с тремя отверстиями), но им разрешалось жениться.

В самом храме все было предельно просто и лаконично — белые стены, большие окна. В центр храма в любое время суток с потолка бил мощный поток света — Око Создателя. Считалось, что в этом свете проявляется все скрытое, ложь сменяется правдой, незримое становится видимым и все подобное.

И только сейчас я поняла, что ничего не знаю об обряде, который нас ждет, и Кир мне ничего толком не объяснил. Лучше бы утром вместо ругани время на это потратили.

— Харин, — обратился князь к главному жрецу, за спиной которого стояли другие служители Создателя, вместе с ними и Саши.

Дружинники, полукругом стоявшие за нами с Киром, по-прежнему держали глаза опущенными. Видимо, им так полагалось вести себя в храме. Я тоже разглядывала пол, потому что не знала, как должна себя вести спутница князя.

Несмотря на то, что учитель попал в Малохус из другого мира (что само по себе событие не рядовое, особенно для его не магического мира), он весьма скептически относился к вере в Создателя, поэтому мы никогда не посещали его храмы. А подношения за здоровье учителя я приносила тайком, оставляя их у подножья святилища.

— На этой женщине стоит моя печать. Прошу признать наш союз перед Создателем, — продолжил Кир в полной тишине.

В храме не было слышно шума просыпающегося города, и было настолько тихо, что создавалось впечатление, что мы сейчас на кладбище. Брр…

Харин обеими руками поднял мое лицо, чтобы заглянуть в глаза. У него просто пронзительный взгляд, выцветшие серые глаза видели меня насквозь, но страшно не было. Что мне скрывать?

— Я чувствую, что на ней стоит твоя метка, Кир. Но не чувствую, какая именно. Покажи мне метку жены на этой женщине, — на удивление бодро проговорил Харин, я думала, что у него старческий, скрипучий голос.

Но постойте! Это весь невероятный обряд? Показать печать жены? И почему мне полагалось быть покорной?

Кир взял меня за руку, ввел в столб света, поставил перед собой, провел напряженными пальцами по щеке и заглянул в глаза.

В его взгляде читалась надежда, счастье, но он был очень взволнован. Потом Кир взял за ворот платья и принялся разрывать одежду.

ЧТО?!

Еле сдержала себя, чтобы не вцепиться в его руки и отскочить от него. Он почувствовал мои метания, в мгновение взгляд Кира изменился — стал жестче.

Подчинение! Княгине полагалось подчиняться князю, он мой закон на земле. Хотя мне очень не нравилось то, что делал со мной сейчас Кир, я опустила глаза в пол, руки вдоль тела, показывая, что безоговорочно доверяюсь ему.

Подумаешь, мужчины в храме, — а в храме были только мужчины, — увидят меня нагой. Пусть все видят, что я принадлежу Киру, и телом и душой. Полная решимости, подняла взгляд на мужа, тот выдохнул с облегчением и едва заметно улыбнулся.

Рваное платье полетело на пол, а по моему телу от касаний Кира загорелась татуировка, посылая жар. Я улыбалась мужу, никакого смущения, потому что в тот момент для меня существовал только он. Бросилась к нему на шею, он обхватил меня, накинул свой плащ, и, конечно, поцеловал, что лишило меня чувства времени. Хотелось запрыгнуть на него, и только знание, что под плащом у меня ничего нет, заставляло стоять смирно. Ну, почти смирно, я прижималась к Киру так сильно, как только могла. Потом он подхватил меня на руки и вышел из Ока Создателя.

— Я вижу, князь, что на этой женщине стоит твоя печать жены, — сказал нам Харин. — Я подтверждаю этот союз перед Создателем.

— Благодарю, — с улыбкой ответил Кир, все еще удерживая меня на руках.

Когда он повернулся к дружинникам, все они опустились на одно колено, жрецы стояли, склонив голову.

«Тебя приветствуют, моя княжна», пояснил их поведение Кир, выходя из храма.

«А мне что нужно желать?»

«Быть моей опорой и заботиться о своем народе», последовал ответ.