Агитация против немцев и администрации завода продолжалась, и в августе 1915 года рабочие потребовали удаления натурализованных лиц немецкого и австрийского происхождения.

⁶⁰ Полицейский доклад, цитируемый Флеером (ук. соч., стр. 259), объясняет перемену настроений агитацией «революционных партий»: «Под влиянием означенной агитации, принявшей самые широкие размеры в столице, на местных фабриках и заводах стали образовываться тайные кружки, устраиваться митинги и нелегальные собрания и возникать частичные забастовки... На Путиловском заводе, рабочие коего в конце августа предъявили заводоуправлению, наряду с условиями экономического характера, также ряд политических требований, сводившихся к нижеследующим: 1) освобождение из ссылки пяти членов социал-демократической фракции Государственной Думы [сосланных в Сибирь в феврале 1915 года]; 2) введение всеобщего избирательного права; 3) установление свободы печати; 4) продление сессии Государственной Думы. Для подкрепления своих требований рабочие этого завода прибегли к т. н. итальянской забастовке... работа, производившаяся ранее в одну смену, стала растягиваться ими на две и более смены».

⁶¹ Флеер, ук. соч., стр. 262. «... Из всего вышеприведенного явствует, что в основе этой забастовки лежали причины чисто экономического характера, и на этой почве она, вероятно, и протекла бы, если бы в данном случае не было вмешательства со стороны революционного элемента. Руководящая «ленинская» группа, присвоившая себе наименование «Петербургского Комитета Российской социал-демократической рабочей партии», считая вообще экономические выступления рабочих масс в данный момент несвоевременными и всячески противодействуя порывам рабочих создавать неорганизованные выражение недовольства отдельными промышленными предприятиями по поводу тяжелых экономических условий жизни, однако верная планам и задачам руководителей своего подполья, всегда стремится использовать всякие крупные общественные движения в своих целях. И данную забастовку путиловцев означенная организация решила использовать как возможность, приближающую к осуществлению конечных идеалов социал-демократии...»

Полицейский доклад подчеркивал, что большевики и находящиеся под их влиянием социал-демократы против закона о милитаризации промышленных предприятий, который должен был быть принят в Думе, и призывают начать гражданскую войну 10 февраля, в годовщину приговора большевистским депутатам Думы.

⁶² Флеер, ук. соч., стр. 266.

⁶³ Это были суда «Императрица Мария» и «Александр Третий». Первое поступило в распоряжение флота осенью 1916 года, но было выведено из строя актом саботажа в севастопольском порту. Характерно, что Гельфанд в своем меморандуме делает ставку на саботаж, который, с его точки зрения, всегда должен идти рука об руку с революционной пропагандой.

⁶⁴ Флеер, ук. соч., стр. 247 и далее.

⁶⁵ Муравьев, конечно, ссылается на такие забастовки, как описанная выше забастовка на Путиловском заводе.

⁶⁶ Земан, ук. соч., стр. 149.

⁶⁷ Письмо Григоровича Горемыкину частично цитируется у Флеера (ук. соч., стр. 11). Записки Яхонтова, касающиеся секретного заседания Совета министров 26 августа 1915 года, опубликованы в АРР, XVIII, стр. 105. В неопубликованной части записок Яхонтова есть и другие сведения о немецкой подрывной деятельности, данные Григоровичем... О Яхонтове см. примечание 2 к гл. 7.

⁶⁸ Земан, ук. соч., стр. 14–15. Объяснения Гельфанда не были вполне понятны Брокдорфу-Ранцау, который дает несколько искаженную их версию. Например, он говорит, что русское правительство «предоставило многим лицам, которые до войны были связаны с революционерами, руководящие посты и таким образом сильно ослабило революционное движение». Это явная ссылка на образование рабочих групп военно-промышленного комитета.

⁶⁹ «Красная Летопись», VII, 1923, стр. 208 и далее.

⁷⁰ Там же.

⁷¹ В тщательно дозированных воспоминаниях Ф. Казна, который в Копенгагене был при Брокдорфе-Ранцау чем-то вроде пресс-атташе, говорится, что автор не может рассказать всего, что ему известно о существовавшем в 1916 году у Гельфанда плане подтолкнуть революцию в России. Он подчеркивает, что «кое-что» из того, что было скрыто, так и останется тайной, потому что в бумагах министерства ничего найти не удастся. В качестве участников операции Каэн называет немецких дипломатов в Берне, Стокгольме и Копенгагене, причем читатель может понять, что в успех дела внесли свою лепту и другие немецкие представительства. — Fritz М. Cahen. Der Weg nach Versailles. Boldt, Boppard/ Rhein, 1963, S. 197.

⁷² Шарлау и Земан, ук. соч., (см. прим. 46 к наст, гл.), стр. 232 и далее.

⁷³ См. доклад ревизора М. Кнаца от 7 декабря 1917 года, процитированный Шарлау в его оксфордской докторской диссертации, стр. 211. См. также Шарлау и Земан, ук. соч., стр. 232.

⁷⁴ «Красная Летопись», VII, Петроград, 1923. Кондратьев пишет: «Примерно в конце или в начале кампании [по подготовке забастовки 9 января 1916 года], Краузе [Кондратьев неправильно пишет необычное имя Крузе] прибыл и остановился в гостинице «Дагмара». Получивши от кого-то [отметим осторожность Кондратьева] явку ко мне, он имел несколько свиданий со мной и с тов. Шмидтом. Ему были переданы некоторые материалы для ЦК нашей партии о ходе кампании по работе петербургского комитета. Точно так же были переданы сведения относительно последних экономических стачек в Питере». Дальше в воспоминаниях есть интересное место, — которое вполне может быть позднейшей вставкой, — показывающее, что никаких денег получено от Крузе не было. И это могло быть правдой, так как Кескюла не располагал большими деньгами для распространения в России, а Гельфанд не использовал бы Крузе посредником в финансовых делах. В статье говорится: «Помню, на одном из свиданий с Краузе, где мне пришлось присутствовать вместе с тов. Шмидтом, был затронут вопрос об отчислении денежных сумм ЦК, которые необходимы были для обратного проезда Краузе. Мы тогда не имели абсолютно никакой возможности хоть сколько-нибудь уделить средств Центральному Комитету и предложили Краузе 25 рублей, от которых, конечно, последний отказался».

⁷⁵ Подробно о жизни и судьбе Крузе см.: Футрелл, ук. соч., глава VI.

⁷⁶ Земан, ук. соч., стр. 12-14. Одним из документов, вывезенных из России организацией Кескюлы, была Диспозиция № 1 Комитета народного спасения. См. гл. 8, § 2.

⁷⁷ См. гл. 5, § 2.

⁷⁸ Шерер и Грюневальд, ук. соч., стр. 488, 570, 689.

⁷⁹ Там же, стр. 467.

⁸⁰ См. письмо Штейнваксу в архивах немецкого посольства в Берне.

⁸¹ То есть меньшевики-пораженцы.

⁸² Ленин. Сочинения. 3-е изд., т. XX, стр. 5, 6 и далее.

⁸³ Германский канцлер утверждает, что он инструктировал своего посланника в Берне организовать эту операцию сразу после получения известий о Февральской революции в Петрограде. Гельфанд поддерживал этот план. (Генеральный штаб, в лице главы политического отдела, полковника фон Хюльсена, готов был всемерно способствовать делу, с полного одобрения Людендорфа; если бы шведы отказались пропустить политических эмигрантов, то германская армия позаботилась бы о том, чтобы переправить их через линию фронта.

⁸⁴ Документированное описание можно найти в книге: Werner Hahlweg. Lenins Rückkehr nach Russland. Leiden, 1957. Все прочие данные сверять с приведенными в этой книге.

⁸⁵ Кайзера благоразумно ни о чем не осведомляли. Когда он позже узнал из газет, что группа русских революционеров хочет вернуться на родину через Германию, то немедленно принялся советовать, как это устроить, чего от них потребовать и какие дать указания. На счастье немецкой администрации, советы, которые могли разрушить всю операцию, запоздали, так что кайзера успокоили заверением, что все его желания были предвидены. — См.: Хальвег, ук. соч., стр. 93 и далее.