Утром я впервые проснулась бодрой и отдохнувшей, поскольку после моих ночных рыданий стало легче. Значительно легче. Я поняла, что прошлого не изменить, а мои страдания не вернут Инберу жизнь. Он был убит оборотнем, а лишь уничтожила нечисть. Бездушную и жестокую. Ту, для которой уже не существовала ничего, кроме жажды крови.

После подобных мыслей, впервые посетивших меня после всего случившегося, я впервые вздохнула полной грудью и поняла, что кризис миновал. А здравый смысл, утверждающий, что я должна быть сильной, дабы не допустить появления смертельной опасности для оставшихся членов экспедиции, наконец-то восторжествовал. Теперь я буду сильной и буду защищать тех, кто мне дорог. Я буду сражаться не только за Тэлум и шанс вернуться домой, но и за Стена, за Белли, и даже за Хедвига, который так дорог целительнице и который все это так время искренне заботился обо мне.

С улыбкой на лице желаю ребятам доброе утро, и горячо благодарю их за поддержку. Быстро провожу все необходимые утренние ритуалы, а затем интересуюсь, сколько дней я была в столь неблаговидном состоянии.

— 5 дней и одну ночь, — ответила целительница и заботливо предложила укрепляющий отвар.

Я поблагодарила за проявленную заботу и отказалась, сказав, что я уже полностью восстановила свои силы.

Утро прошло в приятной атмосфере всеобщей радости и веселья. И радовались не только моему возвращению в прежнее состояние, но и тому, что уже к вечеру мы должны выйти к окраине Темного леса и вступить на равнину, где будет гораздо меньше трудностей и препятствий.

Время до полудня тянулось долго, однако сразу после обеда оно полетело стремительно. И к вечеру, когда солнце находилось на середине расстояния между горизонтом и зенитом, сквозь стену деревьев показалась равнина. Бескрайняя и чуть холмистая местность с зеленой травой, редкими кустарниками и бескрайним простором. Она была освещена приветливыми лучами дневного светила, которые после мрачного Темного леса с его серым светом, делали равнину такой изумительно красочной и прекрасной. Темный лес заканчивается, порадовав в последние дни полным отсутствием разломов, и уступает дорогу открытому пространству, где даже дышать было проще и приятнее, а воздух казался чище.