ГЛАВА 14

Привал с ночлегом мы устроили уже на территории равнины. И даже смогли разбить палатки с полноценными условиями для комфортной жизни в походе. Сделать это было легко, поскольку палатки, как еда, запасное оружие (стрелы, кинжалы, мечи и многое другое), карты, лекарства и все необходимое для осуществления нашей экспедиции хранилось в особых металлических капсулах-брелках. Эти небольшие по своим размерам артефакты служили чем-то вроде пылесосов, которые затягивали вещи к себе во внутрь, не причиняя им абсолютно никакого вреда. Пользоваться этим достижением научной мысли Светлого королевства может абсолютно любой, вне зависимости от наличия у него магии, поэтому вся поклажа членов экспедиции хранилась только подобным образом. Каждый участник мероприятий по поиску артефакта имеет по нескольку таких небольших помощников и хранит их подходящим для него способом: на поясе, на браслете, на цепочке. Я предпочла браслет, на котором серебристые брелки, некоторые из которых были украшены чеканкой, смотрелись как шармы. Ну а что? Девушка всегда остается девушкой. При любых условиях, будь то бал во дворце или поход по поиску очень важного артефакта.

Желая разнообразить атмосферу усталости от постоянных сражений, моего недавнего уныния и в целом, чтобы сделать эмоциональную разгрузку, предложила сделать сегодняшний ужин праздничным, а затем поиграть в какие-нибудь игры, шарады. Все одобрили мою инициативу, и поэтому наша вечерняя трапеза исключительно разнообразными вкусностями, праздничными блюдами, и буквально немного — самая малость — пряным напитком с низким содержанием алкоголя. Он то и придал нам легкости, раскрепощённости и немного озорства.

Когда шарады и различные интеллектуальные игры всем наскучили, мы перешли к более интересным вариантам. Первым выступила игра, очень схожая с земной игрой «Правда или действие», только здесь называлась она по-иному. Но суть одна и та же, поэтому мой мозг упорно отодвигал на задний план слова «правда» и «действие» на языке Светлого королевства и заменял их на привычные земные.

Партеры выбирались произвольно, по желанию самого игрока. От идеи использовать жеребьевку, посредством артефактов, оставшихся еще со времен наших утренних тренировок, которые сейчас уже никто не проводил, большинством голосов отказались.

Начали с Беллавии, которая и предложила провести эту игру. Она выбрала Хедвига, который на вопрос «Правда или действие» выбрал первое.

— Брюнетка или блондинка? — спросила целительница.

— Блондинка, — не задумываясь, ответил тот и посмотрел на меня.

Странно, мне казалось, что ему нравятся брюнетки. Он ведь даже как-то об этом сам обмолвился. Но сейчас это не важно, поскольку Охотник, сидящей возле Белли, задает мне заветный вопрос. Я выбираю правду, ибо страшно представить, какое действие может придумать мужчина, до недавних пор недолюбливавший Избранную в моем лице.

— Что в мужчинах тебя раздражают больше всего? — спросил Хедвиг.

— Лживость и предательства, — серьезным тоном ответила я и выбрала Белли, которая предпочла «Действие». И получила требование придумать каждому шуточное предсказание. Со своим заданием она справилась прекрасно, с юмором и креативностью предсказав мне радостную весть, Хедвигу — удачу в любви, а Стену — повышение по службе.

Стен выбрал меня, и на мой ответ «Правда» затребовал самый романтичный поступок, который ради меня совершал земной поклонник. Хотел, получил. В ярких красках, сдобренных немалой порцией моих восторгах. Пусть знает, что и земные мужчины умеют быть романтичными и способны ради своих дам сердца на многое.

А дальше больше. Белли заставила меня рассказать о своем любимом книжном персонажем, Хедвиг заставил Стена поведать о самом казусном случае из его жизни, за что он сразу же поплатился и по требованию герцога разыграл местного пернатого со всеми соответствующими звуками и повадками. А я, не забыв о недовольстве Охотника моим пением в Озерном крае, принудила его самого запеть. И он отлично спел веселую песню о бравом воине. Никогда бы не подумала, что он имеет такие прекрасные вокальные данные. И Белли тоже продемонстрировала свои таланты, спев романс о печальной любви. Мне пришлось без музыки станцевать народный танец, Стену завязанными глазами начертить в воздухе магией слово неудачник, а сколько признаний, историй и глупостей было сказано благодаря игре, сложно упомнить. Новые игры были не менее увлекательны, чем эта, и поэтому наш вечер прошел весело и интересно. После окончания наших увеселительных мероприятий, я по собственной инициативе первой заступила на дежурство. На все просьбы Стена и Хедвига взять их в напарники, твердо отказала. И не жалела об этом, ведь с того момента, как нас осталось только четверо, все в одиночку несли дежурства, а меня, погруженную в себя и тяжело переживающую утрату, берегли и не привлекали к ночной вахте. Теперь я буду оберегать их покой и дам им возможность отдохнуть от моих проблем и постоянных переживаний за мое душевное состояние.

Ночь была тихая и ясная. Полная луна серебристым светом освещала местность, а вдалеке четко вырисовывались очертания гор Монсэ. Я с тревогой смотрела на каменных гигантов. Большая часть пути пройдена, а я так и не знаю, где именно расположен артефакт. Он не выходит со мной на связь. Вот и сейчас на все мои просьбы указать точные координаты он молчит. Жестокий кусок голубоватой субстанции! Как убивать моих товарищей — так он первый, а как дать ответы на вполне обоснованные вопросы — тут он пас. А ведь времени осталось не так уж и много, всего несколько дней и мы вплотную подойдем к горам, а куда идти дальше — неизвестно! Гор много и обследовать их все мы не можем, вернее, можем, но это займет многие месяцы, а я не собираюсь оставаться здесь так долго. Нет уж! С меня хватит всех «прелестей» положения Избранной! Я хочу домой! К маме, папе, сестре, друзьям! К нормальной спокойной жизни, где тебе не угрожают каждую секунду разломы и злобные твари!

Шорох заставил меня насторожиться. Оборачиваюсь и вижу. Нет, не злобную тварь, а Хедвига Палма. Он приветливо улыбается и быстро подходит ко мне.

— Я подумал, что сейчас холодно, и решил принести тебе что-нибудь согревающее, — говорит он и протягивает мне кружку с напитком.

— Благодарю за проявленное беспокойство, но…

— Ты не замерзла? — прерывает меня неожиданно появившийся Стейндомнд с пледом в руках, который он накидывает мне на плечи.

— Нет, но спасибо за заботу, — благодарю я и возвращаю его обратно герцогу. — Не стоит так переживать за меня, ребята. Вы мне окажете большую услугу, если сейчас же отправитесь спать, — прошу я, и тут понимаю, что размещение мужчин в одной палатке было не самой лучшей идеей.

Тишина. Воины смотрят друг друга с плохо скрываемым недовольством.

— Что ты тут забыл, Хедвиг? — сдержанным тоном спрашивает Стен, добавив к этому колючий взгляд.

— То же, что и ты, Стейндмонд. Пытаюсь помочь Избранной, — с холодом ответил Охотник и впился в мага стальным взглядом, не предвещающим ничего хорошего для тея Рейнхарта.

Отчетливо понимая, что если я не вмешаюсь, может произойти стычка, и поэтому прошу герцога принести мне воды, а Хедвига отправляю проверить костер. Кинув на охотника победоносный взгляд, боевой маг с довольным лицом отправляется за водой, а мужчина с русыми волосами медленно идет в сторону костра.

Буря миновала, — уже подумала я, но все пошло не по запланированному сценарию. Выполнив мои просьбы, мужчины стали по бокам от меня. Мои просьбы отправляться спать они игнорировали, так и оставшись со мной до конца моего дежурства.

Я угрожала обидой и бойкотом, требовала, просила мягким голосом, уходила в другое место от своей навязчивой стражи, — ничего не помогало заставить их отправиться спать или просто оставить меня одну. Они оба неотступно стояли возле меня, задавая вопросы о моем самочувствии: не замерзла ли, не хочу ли пить, как я себя чувствую и т. д. Я молчала, интуитивно понимая, что если отвечу одному, то это заденет другого и может спровоцировать конфликт. Ведь отвечая Стену, я бы давала ему ложную надежду о моей заинтересованности им, а отвечая Хедвигу — провоцировала бы ревнивого аристократа на ссору и убедила охотника, что предпочла его и полностью бы переключила его внимание с целительницы на меня, что впоследствии обязательно ранило бы Белли, которая неравнодушна к Палму.