Как самый опытный маг из нас троих, Стейндмонд приступает к формированию этого заклинания, а я вместе с Беллавией прикрываю его и Охотника, который из-под покрова своего щита, вступил под протекцию общего магического купола.

Судя по обрывкам слов, которые мне удалось расслышать в перерыве между формированиями атакующих заклинаний, Стен близок к завершению чудо средства от нойры. Но резко пробивающая наш щит кислотная слюна, задевает руку герцога. Заклинание не получилось, а тварь подходит все ближе и ближе, несмотря на град заклинаний и стрел. В раскрытую и готовую для нового плевка пасть летит голубой сгусток, сформированный целительницей. Попав точно в цель, тварь покрывается ледяной коркой, которая быстро превращается в толстый ледяной покров. Нойра, замороженная этим заклинанием, перестает проявлять признаки жизни.

Я была поражена! Впервые вижу нечто подобное! Никогда и ни от кого не слышала и не находила даже информации о таком заклинании!

— Это пока ненадолго его задержит. Действуете! — провозгласила целительница, связанная с заклинанием голубой магической нитью, посредством которой она поддерживала тварь в состоянии заморозки.

Девушка дала нам небольшую фору во времени, и мне одновременно с герцогом удается воздать нужное заклинание. Когда все было готово, целительница прекратила вливать силы в ледяной покров. Противная нойра тут же разбила сдерживавшие ее оковы и была убить двойной порцией увесистого заклинания.

Рана Стена оказалась серьезной и Беллавия, используя меня в качестве помощницы, не без труда смогла ее заживить. Теперь герцог несколько дней не сможет использовать для создания заклинаний левую руку, иначе это может грозить большими осложнениями для его здоровья. Но Стейндмонд не сильно огорчился на этот счет, сказав, что справится со всем одной правой. Даже сейчас он сохранил свойственный ему оптимизм, и это не может не радовать.

Хедвиг получил серьезные гематомы и несколько ран, с которыми зеленоокое дарование смогло справиться и без моей помощи, чему я была рада, поскольку не особо хотела мешать ее новой попытке покорить сердце своенравного мужчины.

После лечения всех пострадавших, в том числе и себя, и Избранной, Беллавия, уже изрядно потратившая свой резерв на создание ледяного плена для нойры, была опустошена и нуждалась в магической подпитке. Я, как обладательница самого большого потенциала с радостью начала вливать в нее свои магические силы.

— Беллавия, что это за необычное заклинание с замораживанием? Я очень поражена и мне не терпится узнать о нем побольше, — держа за руку девушку и восполняя ее магические потери за свой собственный счет, полюбопытствовала я.

— Это заклинание — достояние моей семьи. Именно мои предки создали его и впоследствии передавали из поколения в поколение исключительно членам рода Уинверт. Прости, но рассказать тебе о нем более подробно я не могу, — уклончиво ответила девушка.

— У тебя очень талантливые предки, — высказала я свое восхищение родом Уинверт и без злого умысла поинтересовалась. — А сейчас в вашей семье ведутся работы по созданию новых заклинаний?

— Да, для нас это что-то вроде хобби или даже древней семейной традиции. Причем результаты этого хобби самые разнообразные и непредсказуемые и то, что я продемонстрировала сегодня — лишь побочный эффект, поскольку мой род, издревле славившийся талантливыми целителями, концентрировал свои усилия только в сфере своих профессиональных интересов, — открыто ответила тея Уинверт на мой вопрос. — У нас даже есть особой фолиант, где рассказано о самых значительных открытиях. Был, вернее, — поправила себя девушка и глаза ее стали печальны.

— Почему был? С ним что-то случилось? — осторожно спросила я, в надежде, что Избранная, обладающая сильным даром, большими связями, несметным богатством и влиянием, может помочь своей подруге вернуть ценную для нее и ее семьи книгу.

— С ним ничего не случилось, он всего лишь покинул стены родового гнезда Уинверт навсегда, — с грустью ответила она и продолжила холодным тоном, — Один мой недалекий родственник влюбился в представительницу другого славного рода целителей и, потакая ее капризам, подарил ей этот фолиант. Его она, конечно же, бросила потом, но нашу семейную реликвию мы утратили. Сейчас она хранится у рода Эндебор, и все наши попытки вернуть ее не увенчались успехом. Поэтому родители решили исправить опрометчивый поступок папиного брата и попытались восстановить фолиант, используя собственные архивы и семейную библиотеку. Когда я выросла, они и меня приобщили к своему занятию. Так я и узнала об этом заклинание — разоткровенничалась Белли. Пауза. — А полгода назад пожар полностью уничтожил наш многолетний труд, включая архивы и большую часть библиотеки рода Уинверт. Теперь нам необходимо начинать все сначала, — с полными боли глазами тихо окончила свой рассказ целительница. — Благодарю за подпитку, — и перестала принимать мою помощь.

Я была расстроена после такого откровения девушки, поскольку глядя на всегда бодрую и жизнерадостную Беллавию, никогда бы не подумала, что с ней случилось такое потрясение. Потерять не только многолетний труд, но и даже шанс на его восстановление! Это ужасно! Неудивительно, почему Белли никогда не поднимала со мной эту болезненную для нее тему. Надеюсь, что когда я верну Тэлум в столицу и обрету полную мощь Избранной, я смогу помочь ее беде.

Четвёртый день прошел спокойно, и это не могло не радовать, ибо постоянные сражения с нечистью, смертельная опасность, ранения, ежеминутное ожидание угрозы нападения — порядком надоели и телу, и моей нервной системе.

После завтрака нам оставалось пройти несколько ти до выхода из пещеры. Это была отличная новость, и она вселила в меня надежду, что скоро мое пребывание в царстве мрака навсегда окончится. Но это было не так. Мы пришли не к выходу, а к тупику. К сплошной стене из горной породы, пробить которую из-за опасности вызвать обрушение свода мы не могли. Это было фиаско, крах, шок, ужас, одним словом, всех охватило уныние и ступор. Что нас подвело: карта ли, наша оплошность или же обвал, или поворот не туда — было все равно, ибо на этом наши муки не подошли к концу, а только начались.

Не в силах больше выносить это потрясение я отшатнулась к стене коридора, а затем сползла по ней, усевшись на холодный пол. Обхватила голову руками, отказываясь верить в правдоподобность всего происходящего. Нет, нет! Это все нереально, это всего лишь мираж, это… Это просто сон! Кошмар, который я могу покинуть его, если проснусь. Я закрыла глаза, а потом снова их открыла, но ничего не изменилось! Все было по-прежнему: и тупик, и пещера. В отчаянии обращаюсь к Тэлуму за помощью, но он молчит. Да чтоб тебя! Долго ты еще будешь испытывать мое терпение, и игнорировать Избранную?! Сколько еще трудностей будет на пути к тебе?! Сколько еще опасностей нам предстоит преодолеть, чтобы найти это злосчастный артефакт?! Злость закипела во мне, ярость и обида на артефакт, который отказывается помочь своей избраннице, застелили разум и я, сама не ведая, что творю, приказала Тэлуму вывести нас отсюда немедленно. Не попросила, не умоляла, а именно приказала, впервые за все время. Требовательно и жестко.

Мой символ ярко засиял, а через несколько секунд после этого легкое голубое свечение появилось возле меня. Далее оно преобразовалось в зависший над полом голубой шарик, мерцающий в темноте, затем появился еще один и еще, и еще. Целая цепочка лазурных огоньков, уходящая куда-то вдаль.

Я не поверила своим глазам, но после нескольких больных щипков, признала реальность всего происходящего. Тэлум внял моему приказу и таким способом оказывает помощь по поиску выхода из пещеры. Это было невероятно! Артефакт впервые признал во мне свою хозяйку и подчинился моей воле.

Я рассказала обо всем ребятам, которые были не меньше меня подвалены случившейся неудачей. Новость о помощи Тэлума вернула им былое присутствие духа, а заодно еще более укрепило веру в успешный исход экспедиции по поиску артефакта.

Я стала во главе, ибо была единственной из всей группы, кто видит путеводные маячки. Следом за мной шел Хедвиг Палм, чья быстрая координация и ловкость не единожды спасали меня от неприятностей рельефа пещеры и сейчас были рассчитаны на спасение Избранной от возможных сюрпризов Атрума. Далее шла Беллавия, последним шествовал Стейндмонд, прикрывая наш отряд сзади. На уговоры и настойчивые убеждения стать в центре колонны и поберечь свои силы до полного восстановления левой руки, он ответил, что он, даже раненный, никогда не позволит подвергать девушку опасности нападения с тыла. Пришлось с ним согласиться, ибо он, как и все мужчины из рода Рейнхарт, с которыми я была лично знакома, отличался большим упрямством и храбростью.