Джен Харкен облизала губы, пытаясь прочесть текст, который Магус закрепил в ее сознании. Память спотыкалась и скользила, как фургон на обледеневшем склоне, и она пыталась овладеть собой. Кнопка была чуть-чуть нажата, и боль расцвела в ее теле, как красная роза мучений.

— Северный край Пещер Ночи. С кредитами, как в прошлый раз. Точно через день от сегодня. Думаю, вы испытываете искушение связаться с людьми Галэсбэ, как в прошлый раз. Если вы это сделаете, для меня это означает смерть. Поэтому, пожалуйста, не делайте. Научитесь по прошлому разу. Пожалуйста. — Она замолчала, потому что ее сознание вступило в серую зону, где нет памяти. Укол мучительной боли заставил ее вернуться на дорогу. — Никаких хитростей, иначе я умру.

Рот ее скривился, и слезы неконтролируемым потоком полились по гладким щекам.

Магус тяжело вздохнул и встал, чтобы отстегнуть ее. Джен продолжала говорить, умоляя отца помочь ей. Белое лицо альбиноса загорелось, и он остановился и слушал. Если тщательно отредактировать этот текст, он может оказаться тем последним толчком, который нужен ее отцу, чтобы отдать кредиты. Или он с криком побежит к властям Федерации, и они пошлют других офицеров? Не таких, как тот тупой кретин, которого посылали в прошлый раз.

В его глазах вспыхнул огонь, и пальцы конвульсивно сжали рукоять трости, так что костяшки готовы были порвать кожу цвета слоновой кости. Если пошлют, это будет превосходно. Эта мысль понравилась Магусу, и он снова сел, не обращая внимания на плачущую девушку. Потребуется несколько более сложный подход, но это можно сделать. Чем больше он об этом думал, тем сильнее ему нравилось. Да, если они пошлют кого-нибудь, это вполне может быть он. И это будет великолепным завершением. Отличный десерт после главного блюда.

Он рассмеялся про себя — звук злой и мягкий, как когти, рвущие бархат. Даже из глубины своего одурманивания скопом и отчаяния Джен Харкен услышала этот звук, перестала говорить и прислушалась, в ужасе закрыв глаза.

— Да, это будет справедливо и правильно. Что за… должно быть правильно. Ничего, кроме самого лучшего, для Саймона Рэка. И он рассеялся снова.

И снова.

Маленький красный видеофон на дальней стене лаборатории хронолога засветился и загудел; звук постепенно становился все громче. Томас прервал свои объяснения работы пояса и пошел отвечать на вызов. Он приложил приемник к уху — экран оставался темным, — произнес в него несколько слов и повесил.

— Коммандер Рэк, сообщение для вас. Когда я услышал это гудение, то подумал, что на нас напали, потому что сюда послать сообщение невозможно.

Саймон и Богги переглянулись. Предосторожности не произвели на них впечатление. Оба знали, что человек, который уверен в своей безопасности, наиболее уязвим для неожиданного нападения.

— Нам придется возобновить эту интересную беседу позже. Я обратился за помощью в Галэсбэ и попробую снова с особой просьбой, чтобы вы двое помогали мне. Если вы не возражаете.

Он был так встревожен возможным отказом, что Саймон сразу попытался его заверить:

— Нет, конечно, не возражаем. Мы оба с радостью вернемся сюда. Я всегда мечтал совершить настоящее путешествие во времени. Но сообщение. О чем оно?

Томас почесал голову.

— Да, действительно. Что это… что в нем было? Вспомнил! Вы оба должны вернуться на базу. Там получено новое послание от старого друга. Это все, что было в сообщении.

— Магус, — одними губами сказал Саймон Богги, и тот кивнул. Они торопливо попрощались и пошли к главному выходу из лаборатории. — Большое спасибо за все. Мы вернемся, как только разберемся с одним делом.

Быстрое рукопожатие, и тяжелая дверь закрылась за ними. Хронолог медленно прошел к столу и налил себе еще порцию выпивки. Про себя он сказал:

— Возвращайтесь, когда сможете. Я буду здесь. Я всегда здесь. Всегда.

И он налил еще.