Включились и осветили городок еще два прожектора. Затем появились Джерны.

Они высыпали из входного шлюза, спустились по трапу, соединяясь в колонны, которые двинулись вперед, по мере того как все новые и новые Джерны появлялись сзади них на трапе. Свет прожекторов отражался от их боевых шлемов и от лезвий штыков, примкнутых к их похожим на ружья бластерам дальнего действия. С поясов Джернов свисали ручные бластеры, гранаты и короткоствольные огнеметы.

Плотная масса Джернов прошла уже половину расстояния до частокола городской стены, когда последний из них, командующий офицер, появился на трапе. Один из Джернов остановился у подножия трапа, наблюдая за продвижением карательного отряда, и испуганный, но преданный Тип передал Крапчатой первые слова:

– Командир, отряд вышел в полном боевом составе.

Прозвучал ответ в имитируемых Крапчатой металлических тонах переговорного устройства:

– Мы проверили номера захваченных бластеров и установили диапазон частот главного интегратора на разрушение. После того как взорвутся эти тринадцать бластеров, в живых, видимо, останется не слишком много дикарей, чтобы захватить их в качестве пленных, но все равно, проведи такую карательную операцию, которую оставшиеся в живых не забыли бы никогда.

– Итак, – подумал Гумбольт, – Джерны, оказывается, могут путем дистанционного управления взорвать заряды во всех захваченных бластерах, как только колонисты нажмут на пусковые кнопки. Это было что-то новое по сравнению с тем, о чем рассказывали когда-то Старики...

Он быстро связался с Чиарой и остальными группами и рассказал им о том, что узнал. – Когда мы пойдем в атаку, то раздобудем другие бластеры – такие, номера которых им сразу не могут быть известны, – закончил Гумбольт.

Он вынул из-за пояса бластер и положил его на землю. К тому времени передние ряды Джернов уже почти подошли к стене. Они двигались колонной, ширина которой была больше пробитого в стене прохода, и шли они с молчаливой целеустремленностью.

Два широких луча вылетели из бластеров крейсерских башен и ударили в стену. Раздался грохот, и вверх взлетело облако пыли, а лучи тем временем побежали вдоль стены. Когда лучи бластеров прекратили свой бег, стена оказалась разрушенной на расстоянии трехсот футов, а туча пыли скрыла от глаз корабль и затемнила свет прожекторов.

Этот акт, несомненно, был рассчитан на то, чтобы поразить колонистов мощью Джернов, но во время его проведения силы рагнарокцев оказались на несколько секунд скрытыми от наступающих Джернов.

– Джим, выведи из строя их прожекторы, пока пыль еще не осела, – передал свое распоряжение Гумбольт. – Джо – давай сигнал рога! Мы начинаем атаку!

Первая стрела, выпущенная из арбалета, ударила в прожектор, и его свет стал слабее, как только прикрепленный к стреле груз – тонкая трубочка, наполненная густыми чернилами, изготовленными из копьевидного дерева, – разбился о стекло прожектора. За первой стрелой последовала вторая...

Затем раздался резкий и повелительный звук рога, и в ответ ему издалека донесся вопль единорога. Как бы вторя ему, послышался свирепый рев хищника, и атака началась.

Гумбольт и Фенрир мчались вперед, и слева и справа от него бежали другие колонисты со своими хищниками. Выбежав через широкий пролом в стене, головные группы соединились вместе. Они продолжали бежать, врываясь в облако пыли, и внезапно перед ними возникли неясные фигуры Джернов.

Лазерный луч ворвался в ряды бегущих рагнарокцев, и один из Джернов выкрикнул: – Дикари!

Были приведены в действие еще несколько лазеров, протягивающих сквозь пылевую завесу свои бледно-голубые лучи, убивающие все, к чему они прикасались. Лучи исчезли после того, как выпущенные из арбалетов залпы стрел скосили первые ряды Джернов, но им на смену шли следующие колонны.

Рагнарокцы шли в атаку, в голубое мерцание лучей бластеров и красные языки пламени огнеметов, отвечая Джернам пением выпущенных из арбалетов стрел. Рядом с ними и впереди них сражались, стремительно бросаясь вперед, хищники – черные адские существа, нападающие слишком быстро для того, чтобы поразить их бластерами прежде, чем хищники успевали перегрызть Джернам глотки. Постепенно шум битвы превратился в какофонию из яростных рычаний, неистовых выкриков и воплей умирающих.

Мимо Гумбольта промчался хищник, присоединяясь к Фенриру, оказалось, это была Сайджин – и он почувствовал, как Тип прыгнул ему на плечо. Пробегая мимо, Сайджин издала приветственный звук, который заглох, поскольку ее челюсти сомкнулись на теле Джерна.

Пыльная туча слегка рассеялась, и свет прожекторов осветил разыгравшуюся внизу сцену. Свет этот уже не был ослепительно ярким, а пробивался через красно-черные чернила, изготовленные из копьевидного дерева, подобно кроваво-красным отблескам. Одна из прожекторных башенок закрылась и вновь открылась, мгновение спустя. Стекло прожектора было очищено, но стрелы, выпущенные из арбалетов, тотчас же вновь придали ему темно-красный цвет.

Луч одного из башенных бластеров ударил вниз, прокладывая среди сражающихся сверкающий след смерти. Но бластер тут же был выключен, когда при его собственном свете командующий Джернов увидел, что силы рагнарокцев настолько перемешались с отрядами Джернов, что луч лазера поражал больше Джернов, чем рагнарокцев.

К тому времени сражение превратилось в рукопашную борьбу, и в этих условиях ножи приносили больше пользы, чем арбалеты. Джерны падали, как скошенные колосья пшеницы; они были слишком медлительны и неуклюжи, применяя свои штыки против более быстрых рагнарокцев. Когда же они попытались использовать бластеры и огнеметы, то поражали не столько рагнарокцев, сколько друг друга. Откуда-то из задних рядов прозвучала команда офицера Джернов, перекрывшая шум битвы:

– Назад в корабль! Оставьте дикарей на расправу корабельным бластерам!

В этот момент появились единороги, отрезая отступление Джернам. По двадцать единорогов с запада и востока примчалось в грохоте копыт, визжа и вопя в кровожадном вожделении. Впереди них катилась черная волна хищников. Они налетели на Джернов; хищники прорезали проходы в их рядах, по которым неслись единороги, топча Джернов, поддевая их рогами и давя копытами, давая выход ярости, накопившейся за годы заключения. На спинах единорогов сидели всадники, чьи длинные копья молниеносно вонзались в шеи и животы Джернов.

Отступление Джернов было остановлено и перешло в беспорядочную толчею. Тогда Гумбольт повел в последнее наступление свои собственные отряды, находящиеся на острие атакующего клина, и они раскололи силы Джернов на две половины. Корабль Джернов внезапно оказался прямо перед ними. Гумбольт отдал последнюю команду Лэйку и Крэгу: – Скорее! Внутрь корабля!

Подобрав на ходу бластер, лежавший рядом с упавшим Джерном, Гумбольт подбежал к кораблю. У входного шлюза уже находился офицер Джернов. Бледный, с искаженным лицом, он оглянулся назад, и его рука легла на запирающий механизм шлюза. Гумбольт выстрелил в него и вбежал по трапу, пока тело офицера скатывалось вниз.

Сзади него раздался топот копыт, и двадцать единорогов пронеслось мимо, в то время как всадники попрыгали с их спин на трап. Двадцать рагнарокцев и пятнадцать хищников уже взбирались по трапу, когда где-то в недрах корабля пронзительно завыла сирена. В то же самое время воздушные шлюзы, приведенные в действие из рубки управления, стали быстро закрываться.

Гумбольт первым проскочил через шлюз, вслед за ним ворвались внутрь Фенрир и Сайджин. Лэйк и Крэг вместе с шестью рагнарокцами и четырьмя хищниками едва успели проскользнуть в закрывающееся отверстие. Затем шлюзы закрылись, и они оказались запертыми в корабле.

К реву сирены добавился звук тревоги, и в шахтах подъемников послышалось жужжание опускающихся лифтов, несущих в себе отряды Джернов, чтобы убить людей, оказавшимися в ловушке внутри корабля.

Рагнарокцы пробежали без остановки мимо шахт подъемников, двигаясь быстро и легко при той искусственной силе тяжести, которая соответствовала всего двум третям рагнарокской.

Как и было запланировано давно, они разделились; трое людей и четыре хищника направились с Чарли Крэгом попытаться захватить отсек с двигателями, а Лэйк и еще трое рагнарокцев бросились вслед за Гумбольтом на захват рубки управления.