Тем не менее они неуклонно продвигались вперед, и, когда подошли поближе, Гумбольт разглядел в правой руке каждого солдата-Джерна бластер, а в левой руке каждого из них можно было заметить отливающие металлическим блеском цепи.

Шредер криво ухмыльнулся.

– Похоже, что они хотят подвергнуть дюжину наших людей довольно болезненному допросу.

В городке больше не было видно ни души, и Джерны подошли прямо к трем колонистам, стоявшим на ступеньках крыльца. По команде офицера они остановились на расстоянии сорока футов, и между Джернами и людьми Рагнарока произошел молчаливый обмен взглядами; заросшие лица рагнарокцев абсолютно ничего не выражали, в то время как на гладко выбритых лицах Джернов отразилось презрительное любопытство.

– Нарт! – Из переговорного устройства на поясе офицера Джернов раздался властный металлический голос. – Как они выглядят? Мы что, прилетели за двести световых лет, чтобы повидаться с людьми, деградировавшими до уровня растений?

– Нет, Командир, – ответил Нарт. – Я думаю, что выброс Отверженных на эту планету двести лет назад подарил нам неожиданную награду. Здесь передо мной под навесом находятся три дикаря, и их физическое совершенство и полная адаптация к этой адской силе тяжести вызывают удивление.

– Их можно будет использовать для замены дорогостоящих механизмов в шахтах некоторых периферийных планет, – произнес командир, – при условии, конечно, что уровень их интеллекта не так уж катастрофически низок. Как обстоят дела в этом плане?

– Их наверняка можно будет обучить простому ручному труду, – ответил Нарт.

– Тогда займись делом, – продолжал командир. – Постарайся отобрать наиболее сообразительных для допроса – я не могу поверить, что эти скоты послали нам передачу – и пусть они скажут нам, кто ее послал. И подбери несколько молодых и сильных мужчин для осмотра нашим медицинским персоналом – таких, которые не свалятся и не умрут после нескольких ножевых разрезов.

– Сначала мы закуем в цепи этих троих, – произнес Нарт. Повелительным жестом он поднял руку и приказал Гумбольту и двоим его спутникам на ломаном языке землян: – Подойдите сюда!

Никто не сдвинулся с места, и он снова резко повторил: – Подойдите сюда!

Снова никто не шелохнулся, и младший офицер, стоящий рядом с Нартом, сказал ему: – Очевидно, сейчас они даже уже не могут понять слов земного языка.

– Тогда мы преподадим им урок действия, который они смогут понять, – оборвал его Нарт. Лицо Нарта покраснело от раздражения. – Мы вытащим их за ноги!

Джерны решительно шагнули вперед; трое из них зачехлили свои бластеры и приготовили цепи. Когда они вошли под навес и их нельзя уже было увидеть с корабля, Гумбольт проговорил:

– Все в порядке, Джимми.

Джерны замерли на полпути, и на их лицах мелькнуло подозрение.

– Взгляните на крышу, – сказал им Гумбольт на языке Джернов.

Они взглянули, и подозрение на их лицах сменилось испуганным изумлением.

– Вы можете стать либо нашими пленниками, либо трупами, – сказал им Гумбольт. – Нам все равно.

Напоминающая шипение команда Нарта прервала нерешительность Джернов:

– Убейте их!

Шестеро Джернов попытались повиноваться приказу, поднимая бластеры движениями, казавшимися удивительно замедленными и тяжелыми, как если бы притяжение Рагнарока сделало их руки деревянными. Троим из них почти удалось поднять бластеры до уровня находившихся перед ними ступенек крыльца, прежде чем стрелы пробили им горло. Троим другим.. не удалось сделать и этого.

Нарт и оставшиеся шестеро Джернов застыли на месте, и Гумбольт сказал им:

– Бросьте свои бластеры – быстро!

Бластеры Джернов с глухим звуком упали на землю, и Джимми Стивенс и его арбалетчики соскользнули с крыши. В течение минуты все Джерны, кроме офицера, были скованы их собственными цепями, а их бластеры оказались в руках рагнарокцев. Джимми посмотрел сверху на кучку Джернов и покачал головой.

– Так это и есть Джерны? – произнес он. – Это походило на поимку стада лесных коз.

– Молодых коз, – поправил его Шредер. – И таких же, как они, неопасных.

При этих словах лицо Нарта покраснело, и он посмотрел в сторону корабля. Вид корабля, казалось, восстановил его мужество, и он прорычал, оскалив зубы:

– Вы дураки – вы глупые, одержимые манией величия, кучи дерьма! Вы что, думаете, что можете убить Джернов и остаться в живых, чтобы похваляться этим?

– Замолчи, – приказал Гумбольт, с любопытством разглядывая его. Нарт, как и остальные Джерны, не походил на то, что они ожидали. Правда, Джерны вошли в их городок, пытаясь выглядеть надменными и высокомерными, но в действительности они оказались безвредными, слабыми и изнеженными, и рычание покрасневшего Нарта больше походило на угрозы загнанной в угол крысы.

– Я обещаю вам, – злобно продолжал Нарт, – что если вы тотчас же не освободите нас и не вернете наше оружие, вы и каждый дикарь в этой деревне под моим личным наблюдением будете преданы самой мучительной смерти, которую только может придумать наука, и я...

Гумбольт протянул руку и слегка ударил Нарта снизу по подбородку. Зубы Нарта громко лязгнули, и его лицо исказилось от боли в прикушенном языке.

– Свяжи его, Джесс, – сказал Гумбольт стоящему рядом колонисту. – Если он еще раз раскроет рот, засунь в него свой ботинок.

Затем он обратился к Шредеру: – Мы оставим себе три бластера, а остальные раздадим по два каждому из наших передовых отрядов. Возьми выполнение этого на себя.

Уже совсем стемнело, и Гумбольт снова связался с Чиарой. – Сейчас они в любую минуту могут включить прожекторы и залить городок светом, – сказал он. – Если ты сможешь вывести их из строя до тех пор, пока мы не доберемся до корабля, я думаю, мы выиграем сражение.

– Они будут выведены из строя, – ответил Чиара. – Стрелами с кремневыми наконечниками, приготовленными для Джернов.

Затем он связался с Лэйком и Крэгом и получил ответ, что они готовы и ждут приказа.

– Но нам чертовски трудно удерживать единорогов, – сказал Крэг. – Они рвутся кого-нибудь убивать.

Гумбольт нажал на выключатель переговорного устройства Джернов, но оно молчало. Джерны, видимо, перешли на другую волну, чтобы он не мог слышать передающихся команд. Он это предвидел...

Фенрир и Сайджин все еще послушно находились внутри здания, испытывая неистовое желание быть рядом с ним. Гумбольт позвал их, и хищники выпрыгнули из дверного проема, зарычав на трех стоящих рядом Джернов и заставив их смертельно побледнеть.

Гумбольт посадил Типа на загривок Сайджин и сказал: – Сайджин, для тебя и для Типа есть работа. Опасная работа. Послушайте оба...

Во время его речи желтые глаза Сайджин и темные глаза маленького пересмешника, не отрываясь, смотрели на него, и он сопровождал свои слова проецированием самых сильных и четких мысленных образов, какие только он мог передать:

– Сайджин, отнеси Типа к большому предмету, принадлежащему не людям. Оставь его скрытым в траве, сбоку от большой дыры в этом предмете. Тип, ты ожидай там. Когда из предмета выйдут нелюди, ты слушай и передавай, что они говорят. Итак, вы оба поняли?

Сайджин издала звук, означавший, что она поняла, но Тип схватил его за запястье внезапно похолодевшими маленькими лапками и завопил: – Нет! Испуган... Испуган...

– Ты должен отправиться туда, Тип, – сказал ему Гумбольт, мягко освобождая свое запястье. – А Сайджин будет скрываться поблизости и наблюдать за тобой.

Затем он обратился к Сайджин: – Когда прозвучит звук рога, ты должна вместе с Типом прибежать назад.

Сайджин вновь издала звук, означавший понимание, и Гумбольт прикоснулся к ним обоим на прощанье, которое, как он надеялся, не должно было стать последним.

– Ну хорошо, Сайджин, а теперь – отправляйся.

Она исчезла вместе с тесно прижавшимся к ней Типом во мраке наступающей ночи. Фенрир стоял со вздыбившейся на затылке шерстью и рвущимся из пасти рычанием, наблюдая за убежавшей Сайджин и за тем местом, где должны были появиться не-люди.

– А где Крапчатая? – спросил Гумбольт Джимми.

– Здесь она, – ответил кто-то и вышел вперед с подругой Типа.

Гумбольт посадил Крапчатую себе на плечо, и в этот момент включился первый прожектор, изливая поток света откуда-то с верхней части крейсера. Он залил резким ярким сиянием все вокруг корабля, и в его отсвете мелькнула и исчезла за кораблем черная тень Сайджин.