Я люблю твои сладкие губы…

Я люблю, когда ты обхватываешь меня изнутри и сжимаешь…

Я люблю смотреть, как ты двигаешься…

Я люблю чувствовать языком, как ты кончаешь мне прямо в рот…

Так много люблю, но всё немного не то. Всё на грани, остро и пряно, ударяет бешеным кровотоком прямо в мозг, наполняя его эйфорией. Но ни одного "Я люблю тебя…"

Надо было признаться себе самой, что если поначалу она думала о нём как только о желанном сексуальном мужчине, то теперь она воспринимала его немного иначе, подмечая мелкие привычки и черты характера, делающие его привлекательным в её глазах. За него говорило многое: непоколебимая уверенность в себе и напористость во всём, как в их отношениях, так и в бескомпромиссном ведении бизнеса. Собственническая натура, жадная до всего, что становилась объектом его желания. Белое и чёрное в нём тесно переплетались между собой, рисуя его завершённый образ в её воображении. А ещё её трогала его привычка курить: быстро прикуривать, делать пару глубоких затяжек и оставлять тлеть сигарету зажатой между пальцев или класть её на край пепельницы. Он словно отгораживался от неё тонкой завесой сигаретного дыма и смотрел через него пристально, чуть прищуриваясь. Наверняка, не будь этой привычки, она с таким же успехом нашла взамен другую, которая казалась бы ей не менее интимной, но… В очередной раз ловила себя на мысли, что начинает постоянно витать в облаках, даже будучи на работе, оставаясь наедине. Его имя чудилось ей везде: в заглавных названиях фирм, с которыми ей приходилось иметь дело, оно выискивалось среди страниц договоров, шаловливо прячась между слов, даже краем уха иногда улавливала его имя в прочих разговорах…

– Олег Константинович, у вас назначена встреча с Симоновым, просили напомнить Вам…

Таисия вынырнула из забытья, спустившись на землю. Нет, на этот раз не послышалось. Секретарь генерального директора, Елена, по телефону напоминала директору о предстоящей встрече.

– Хорошо, как скажете. Отменить или перенести на другой, более подходящий для Вас день?

Елена безмятежно выстукивала длинными красными ногтями по клавиатуре, даже не глядя на неё, устремив взгляд на монитор, зажав трубку телефона между ухом и плечом.

– Хорошо, я предупрежу Алексея Владимировича, что подходящее время встречи будет оговорено несколько позднее.

Аккуратно положила трубку телефона и вопросительно взглянула на Таисию.

– Вы что-то хотели, Таисия Станиславовна? – подчёркнуто холодно обратилась она к ней, давая понять, что ей не нравится присутствие праздно любопытствующих.

– Разумеется, Елена. Вы около часа назад должны были принести мне входящие коммерческие предложения. Или вы ещё не успели их зарегистрировать?

На холёном лице брюнетки отобразилось недовольство собственной оплошностью, она потянулась к бумажному накопителю, стоявшему перед ней в поисках нужной папки.

– Как только найдёте, сразу принесите мне в кабинет.

Папка уже была в руке Елены, когда Таисия развернулась и пошла к себе, с улыбкой слушая стук каблуков секретарши, идущей вслед за ней. Нужно было всего лишь протянуть руку и взять папку, но время от времени она позволяла себе некую долю злорадного удовольствия от того, что ставила на место стервозную секретаршу, иногда слишком высоко задиравшую свой нос. Елене, полыхающей ледяным негодованием, пришлось ждать, пока Таисия откроет дверь кабинета ключом, удобнее усядется в кресле, уберёт со стола лишние бумаги, и только после этого соизволит взять из рук секретарши папку.

– Спасибо, Елена, – ласково улыбнулась Таисия и углубилась в изучение бумаг, стараясь сосредоточится на содержимом, но отчего-то имя Алексея, случайно услышанное ею в разговоре, не давало ей покоя. Интересно, что ему могло понадобиться от их фирмы, никак не связанной со страхованием? Напрямую спросить Олега Константиновича она бы не решилась, несмотря на то, что он был одним из друзей её отца. А спрашивать Алексея ей не хотелось, она чётко решила для себя, что её не касаются его деловые отношения с партнёрами, какими бы они ни были. Но всё же крючок был закинут и не давал ей покоя, даже несмотря на то, что день был загружен донельзя и пришлось задержаться, заставив Алексея, вернувшегося накануне ждать её у офиса.

– Ты выглядишь усталой, – мужчина прижал её к себе, испытующе заглядывая к ней в глаза.

– Выдался тяжёлый день, – честно призналась Таисия.

– Позволь мне показать тебе кое-что, – Алексей завёл автомобиль и понёсся по вечерним улицам, – хочется, чтобы ты увидела всё своими глазами, а не с моих слов.

Что бы это могло быть? Он отшучивался, но не желал раскрывать своего секрета. Таисию с одной стороны накрыло любопытство, вытеснившее из головы сомнения, с другой стороны она чувствовала себя измотанной и ей хотелось как можно скорее добраться до дома и, отбросив сапоги на высоком каблуке далеко в сторону, дать себе расслабиться. Здесь недалеко, пообещал Алексей, но перед ними далеко впереди простиралась пробка из автомобилей. Пришлось поспешно выруливать и ехать другим путём, но и тут их ждал подобный сюрприз, заставивший их томиться ожиданием. Когда, наконец, Алексей приехал к месту назначения, время уже перевалило за отметку в двадцать один нуль-нуль. Перед глазами Таисии возвышался один из престижных бизнес-центров.

– Я хочу показать тебе свой будущий офис, – Алексей распахнул перед ней двери, вводя её внутрь. Охранник лишь проводил их фигуры взглядом, явно узнавая мужчину, – он ещё пустует. Но помещения уже арендованы. Совсем скоро я смогу, наконец, осесть здесь и не мотаться между двумя городами.

Таисия согласно шла под руку с Алексеем, встречая редких, спешащих убраться восвояси сотрудников скопища всевозможных контор, соседствовавших друг с другом под крышей огромного бизнес-центра. Алексей охотно демонстрировал ей помещения, по большей части пустующие, рассказывая о том, что где будет находиться и как функционировать. Она слушала его, особо не вдаваясь в подробности, просто наслаждаясь тембром его голоса и чувствуя волны энергии, исходящие от него. Сегодня он был взбудоражен и полон сил, тогда как она с точность до наоборот.

– А здесь будет мой кабинет, – он приглашающим жестом распахнул перед ней дверь молочного цвета, открывая пространство огромного кабинета, уже частично обставленного. В одном углу стоял кожаный диван светло-бежевого цвета, в тон ему соответствовало кресло, расположенное у массивного стола.

– Неплохо, – прокомментировала Таисия, осторожно ступая внутрь пространства, подсвеченного лишь одним бра на стене.

– Мне не нравятся светильники, пришлось заказывать другие, – заметил Алексей, – уже не терпится покончить со всей этой канителью и приступить к набору персонала. Первые лица, разумеются, останутся прежними, а вот всех остальных придётся подыскивать. Ты не слушаешь меня?

Он легонько сжал её пальцы.

– Слушаю, просто в голове крутится всё подряд, и работа никак не выходит…

– Тяжёлый день?

– Верно, Лёша. Хотя проще будет сказать, тяжёлые деньки на фирме.

– Может, пора подумать о чём-то другом, Тася? В непростые времена приходится принимать трудные ответственные решения, в то время как некоторые стремятся обвинить в собственных ошибках своих подчинённых…

Она не понимала, к чему он клонит и на что намекает, а Алексей тем временем продолжил:

– Скажи, как в действительности идут дела на фирме твоего шефа? Всё же ты не простой офисный планктон, а занимаешь высокую позицию, с которой картина представляется более ясной, чем извне, – Алексей уселся в глубокое кресло, не отнимая своей руки, поглаживая её ладонь своими пальцами. Она мгновенно напряглась от его вопроса, неприятно резанувшего вслух, а в голове разом вспыхнули слова её отца о способах ведения бизнеса Алексеем и всё то, что довелось услышать ей самой. Она попыталась освободить кисть из захвата его пальцев, но он лишь крепче сжал её ладонь, обхватив и второй рукой, заключив в замок из переплетённых пальцев.

– Мой отец говорил, что невозможно отделить себя от бизнеса, и рано или поздно ты срастаешься со всеми приёмчиками, что приходится применять на практике. Но мне хотелось бы верить, что я смогу не смешивать эти два понятия так долго, как только смогу, – голос немного дрожал, но всё же высказаться решимости у неё хватило. Алексей молча смерил её взглядом, выражения которого было не разобрать из-за густых сумерек в комнате. Был виден лишь потемневший овал лица с тенями, ложившимися на него. Потом он внезапно рассмеялся, дёргая девушку на себя так сильно, что она, не удержавшись на высоких каблуках, приземлилась на его колени.