Глава 17

Глава 17.

«Вот тебе и мотив для Матвея! Интересно, он согласится тебя спасти». — Я уже в пятый раз читала эти слова, и с каждым разом во мне усиливалась злость. — Ева, где ты нашла эту записку с пятнами крови?

— В твоей летней соломенной сумочке, где был нож. Я не сразу её обнаружила, лишь, когда стала выдирать из неё подкладку, что бы сжечь. Кстати, эта сумочка без подкладки стала ещё лучше. — Ева улыбнулась мне, но нахмурила брови. — Что эта маньячка имела в виду в этой записке?

— Она меня предупредила, что бы я оставила Матвея в покое, если она предоставит Матвею сильную мотивацию и он с нею согласится. Я думаю, что Мэри имела в виду орудие преступления…

— Которое она, почему-то, оставила у нас, и которое теперь находится в её сейфе? — Усмехнулась Ева, заканчивая мои слова. — Очень сильная мотивация. Ветка, не обращай на неё внимания. Жало у осы мы вырвали. Неужели Мэри думала, что мы впадём в панику, увидя окровавленный нож и наделаем глупостей? Фу, детские глупости.

— А если она хотела сказать Матвею или следствию, что нож у меня? — Спросила я.

— Подумай, Ветка, как она это скажет? Возникнет масса вопросов и прежде всего к ней: откуда она это знает или почему уверена, что это именно тот нож, которым убили того человека? — Ева покрутила рукой в воздухе, немного задумавшись. — Да я тебе ещё массу вопросов придумаю… Мне кажется, Ветка, что она принесла нож тебе в…горячке, не подумав. Я даже уверена, что сейчас, немного поостыв и подумав, Мэри об этом сожалеет.

А мне казалось, что мы что-то не учли, а может, что-то не учла Мэри? Посмотрим?

— Ева, а как ты думаешь, кого из Эдуардов убили, кто за ухо себя дёргал или…другого?

— А тебе не всё равно?

Я задумалась, вспоминая обоих мужчин. Только теперь я вдруг поняла, Эдуарды отличались друг от друга…манерами. А Эдуарда, который дёргал себя за ухо, мы все видели только в темное время или издали, как мы с Матвеем.

Вскоре за нами пришла Берта и пригласила в гостиную для встречи семьи со следователем. Чтобы соответствовать новому имиджу «от Евы», я выбрала рваную одежду: юбку от одного платья и блузку — от другого. Рваные края блузки я завязала узлом на животе, и они удачно гармонировались с рваным подолом юбки. Завязав волосы в высокий хвост цветной косынкой, я посмотрела на Еву и получила одобрение.

— Очень эффектный образ девчонки из подворотни. — Сказала она. — Попробуй ему соответствовать, то есть будь наглой и безалаберной. Поставь в тупик не только всю семью и Мэри, но и следствие. Ты будешь придерживать версию вашего развода с Матвеем?

Я пожала плечами. — Не знаю, посмотрим, как пойдут дела.

А дело оказалось «не больше выведенного яйца», так говорила наша тётя Стеша, когда время на него было потрачено зря.

Следователем оказался пожилой мужчина в жутко мятой одежде и очень полный. Было видно, что он уже устал от дороги в загородный дом Смирнитских, от жары летнего дня и…от своей работы.

Он поздоровался со всей семьей и Файсами, и тут же выложил предварительную версию случившегося. Он предположил, что жертва — это одни из воров, которые хотели поживиться в комнате иностранца во время праздника. Им не составило труда проникнуть на праздник, а потом и в пустующий дом. Далее они проникли в комнату, возможно, по наводке одного из служащих дома. Они нашли сейф, посчитали это ценной добычей и… не поделили её. Они пытались открыть сейф, не получилось, и между ними произошла ссора, а затем и драка с особой жестокостью. Один из них схватился за нож…

Следователь объявил, что с такими случаями он уже сталкивался в своей практике и сожалеет о том, что их трудно расследовать, потому что воры так и не успели ничего украсть из комнаты Файса, кроме… небольшого ручного сейфа господина Файса, а такие сейфы в ломбард не сдают.

Эдуард Файс утвердительно кивнул и сказал. — Но в нём были только документы и никаких драгоценностей. Это было завещание отца братьев Смирнитских, привезённое из Голландии, и больше ничего.

Следователь был явно озадачен, и предположил, что воры, конечно, не могли знать, что в сейфе нет драгоценностей. Он повторил для всех ещё раз, что воры сейф пытались вскрыть, что-то не поделили, поссорились. Ссора перешла в драку и в поножовщину. Такой случай тоже был в его практике. Он явно, сожалел, что будут трудности в выяснении личности жертвы, так как лицо его изуродовано, поэтому предположил, что следствие может затянуться.

Мы с Евой слушали его смехотворные предположения и только переглядывались между собой. Такой ход событий пока нас устраивал. Посмотрим, что предпримет Мэри.

Пока следователь говорил, я внимательно следила за Файсом и Мэри. Эдуард был сильно расстроен и испуган, что…даже не был на себя похож. Я приписывала это стрессу, пока вдруг не увидела, как он…дёрнул себя за ухо.

Ева это тоже заметила и слегка подмигнула мне. Зато Мэри смотрела на меня взглядом удава. Сначала мой «дворовый» вид её позабавил, но когда она увидела, что я не спускала глаз с Эдуарда, то явно заволновалась.

Следователь потратил на нас ещё около двух часов, опрашивая каждого, где он находился в момент убийства, приказал никому не покидать город и…уехал.

Я ждала ответа Мэри на вопросы следователя, но она сказала, что после возвращения из аэропорта, где они с отцом так и не встретила своего адвоката, она ушла к себе в комнату и больше её не покидала.

Значит, она решила пока не торопиться с моим «разоблачением». Ну, что же, пусть на него надеется…

Хоть следователь покинул гостиную дома Смирнитских, но обстановка в ней осталась такой, как будто следствие ещё продолжалось, но под руководством Елизаветы. Сначала она приказала Бартоломью переселить Эдуарда Файса в другую комнату, но видя удивлённо-вопросительный взгляд мажордома, обратилась ко мне и Еве.

— Девушки, милые, вам придётся пожить в одной комнате. Мой дом большой, но в нём так же много гостей. Вы не возражаете?

Я тут же выдвинула своё предложение, тем более, что решила продолжить игру обиженки на Матвея. Поговорить с ним я так и не сумела. Он вёл себя сдержанно и даже высокомерно по отношению ко мне. И я подумала, что и он не против продолжить этот спектакль с расставанием.

— Елизавета, — заговорила я, — но я могу покинуть ваш дом и освободить комнату. Мне кажется, что нас с Матвеем уже мало, что связывает. Нам надо побыть друг от друга в далеке.

— Мы ещё ни о чём не поговорили. — Прервал меня Матвей. Его взгляд был холоден и даже страшен. — У меня есть к тебе вопросы, и ты на них ещё не ответила. И чтобы ты не натворила бед, будешь жить в нашем доме до окончания следствия под моим присмотром. Помни, что я отвечаю за тебя перед твоей тётей Стеше.

Я вопросительно приподняла бровь, делая вид, что удивлена его нападками, и поняла, что он включился в нашу игру.

Матвей закатил глаза к небу и добавил. — Боже мой, Иветта, во что ты одета? Ты могла бы одеться и поприличнее, ведь у нас была полиция.

— Я собиралась покинуть этот дом, Матвей. А не встречать с приличной полицией. — Довольно дерзко ответила я и увидела усмешку удовольствия на лице Мэри. Она мне не понравилась, и я решила её позлить. — Но если тебе, милый, не нравятся мои уличные наряды, то… купи мне новые.

Матвей хотел ответить, но Елизавета приподняла руку и ответила за него. — Матвей, я согласна с Иветтой. Тебе надо было давно позаботиться о гардеробе Иветты. Может, вы поэтому, не можете договориться? Милый, девушек надо баловать. Сделаем так, вы с Иветтой займётесь покупками и поужинаете в нашем ресторане. А в это время к ней в комнату Бартоломью переселит Еву. — Она обратилась к девушке. — Милая, ты не против?

— Конечно, нет. — Ответила Ева. — Я давно ругала Иветку за её наряды. Она уже выросла и стала взрослой, а вот одежда её… — она усмехнулась, пожала плечами и слегка развела ладошки в стороны, — …осталась почти детской. Иветта, посмотри на Мэри, она — образец вкуса и элегантности. Учись у неё.

Я посмотрела на «образец вкуса» и поняла, что он в восторге от происходящего.

— Конечно, Иветта, тебе надо собой заняться. — Сказала Мэри. — Но, если тебе будет нужна моя помощь, то обращайся. Возможно, что мы станем подругами. Главное в нашей жизни — это иметь хорошую мотивацию… — её красивые глазки прищурились, и мне вдруг показалось, что из её рта высунулся раздвоенный змеиный язычок, — …а она у тебя есть — и это внимание Матвея.