— Вот и хорошо. — Подытожила «нашу дуэль» Елизавета. — Иветта можешь идти, собирайся к поездке в город, а мы ещё поговорим.

Я поняла, что меня выпроваживают из гостиной, встала и вышла, гордо подняв свою голову.

— Простите её, — услышала я за спиной голос Евы, — она всё ещё никак не может понять, что выросла…

Мне оставалось только держать язык за зубами, уж коли согласилась на такую роль.

— Рассказывай, что случилось? — Сказал мне Матвей, когда мы с ним отъехали на довольно большое расстояние от дома Смирнитских. — Мы так и не поговорили до и после случившегося. Я уверен, что вы с Евой уже выдвинули массу версий по убийству, так что выкладывай. Я тебя слушаю.

И я ему всё рассказала. Скрывать ничего не стала. Когда я сказала, что мы нашли с Евой орудие убийства, то Матвей даже остановил машину. А когда узнал, куда я его спрятала, и как Ева уничтожала кровавые улики с моих нарядов, вдруг… рассмеялся. Когда его смех прекратился, он притянул меня к себе и заключил в объятия.

— Иветта, я и представить не мог, что Мэри способна на такое…. Убить своего же сообщника, а потом ещё покушаться и на тебя. А ты не испугалась и справилась с ней…

— Она боролась за тебя, милый. Она даже убила… Со мной ей не справиться физически. Я держала её в захвате совершенно без усилий, даже удивилась этому…

Договорить я не смогла, потому что Матвей припал к моим губам с поцелуем.

— Я бы не пощадил её, если бы она тебе нанесла увечье. — Проговорил он, отпуская меня. — Значит, она нас видела в постели и всё равно предъявила на меня свои права? Она настырная и дерзкая…

— Ещё она маньячка, так говорит Ева, а она в этом знает толк. Теперь мы ждём, что будет делать Мэри. Я так думаю, она будет следить за нами, Матвей. И если мы начнём сближаться, то… и она начнёт действовать. Но сначала, нам надо узнать, что будет делать Эдуард? Что теперь будет с вашим наследством?

— Бабушка сказала, что надо ждать результаты следствия. Эдуарду сейчас нечего нам предъявить, но знаю, что бабушка и Елена, организовали собственное расследование. Увидим, что оно принесёт, а теперь нам надо заняться тобой. — Сказал Матвей и завёл машину.

То, что мы с Матвеем сейчас яко бы в ссоре, казалось, знал весь город. В какой бы бутик мы не вошли, все девушки-продавщицы смотрели на него с вожделением, а на меня с завистливым пренебрежением. Это замечал и Матвей, но только наслаждался этой ситуацией. Я не стала возражать, и позволила наряжать себя, как куклу.

Я перемерила множество нарядов, крутясь в них перед Матвеем, и как ни странно, мне это понравилось. А когда я предстала перед ним в белом платье с пышной юбкой в красный горошек, то он сам выбрал красную соломенную шляпу с большими полями и надел мне на голову.

— Я чувствую себя вишенкой на торте. — Сказала я, глядя на себя в зеркало. — Если Мэри увидит меня в таком виде, то… подавится, и тогда жди от неё удара в спину.

— А мы будем к этому готовы. — Сказал мне Матвей, вставая мне за спину. Он смотрел на меня в зеркало и улыбался. — С этой минуты я буду тебя охранять и не оставлю ни на секунду. Как ты думаешь, почему бабушка поселила к тебе Еву?

Я слегка пожала плечами, хотя смутные догадки у меня уже появились, тем более, что губы Матвея уже «выводили орнаменты на моей шее».

— Никак не могу догадаться. — Сказала я, играя дурочку….с трудом. Я почти оцепенела от его прикосновений.

— Значит, не понимаешь? Ну, ну… А ты подумай…до конца дня. А теперь идём, у нас ещё есть одно очень важное задание. — Матвей забрал сумки с покупками и повёл меня к машине, с удовольствием рассматривая меня с ног до головы.

Важным заданием оказалось посещение памятника «Три сестры». Три огромных рыбины по-прежнему стояли в центре круглой площадки городского парка и радовали посетителей своими огромными размерами и блестящими хвостами.

— Зачем мы сюда приехали? — Спросила я и дотронулась до хвоста одной рыбины, отполированной до блеска. — Ты хочешь загадать желание?

— Верно. — Кивнул Матвей. — И ты тоже?

— Я? Не понимаю. — Я взглянула на головы рыбин, которые тоже были слегка отполированы руками храбрецов, до них добравшихся. — Однажды я уже загадывала желание и потирала рыбий хвост. К моему удивлению, желание сбылось. Мне этого достаточно.

— А мне нет. Я хочу большего! — Сказал Матвей и… запрыгнул на хвост одной рыбины, привлекая всеобщее внимание. — Я намереваюсь добраться до головы этой рыбины, и тогда ты увидишь, что будет.

— А что будет? — Спросила я, не зная радоваться или нет.

Но Матвей не ответил. Он полез вверх по телу рыбины, цепляясь за её каменную чешую, словно скалолаз. Вокруг нас тут же собралась толпа гуляющих пар и блуждающих зевак. А вскоре послышались и возгласы одобрения и поддержки действиям Матвея. Я же смотрела на его подвиг с ужасом, тем более, что один раз он уже чуть не сорвался…

Вдруг кто-то из публики узнал Матвея и выкрикнул его имя, и тут же количество желающих посмотреть на его действия увеличилось втрое. Послышались аплодисменты, свист и возгласы поддержки… А я смотрела с ужасом, прикрыв рот ладошкой.

Матвей, наконец, добрался до головы рыбины и оседлал её под возгласы браво и аплодисменты публики. Он сидел на голове рыбины. Улыбался от счастья и махал всем рукой.

— Спасибо, друзья, спасибо! — Прокричал он сверху, подняв руку вверх. — Я взобрался на голову этой рыбины, чтобы загадать желание, но…передумал.

Возгласы разочарования послышались вокруг, а я одновременно и удивилась и разочаровалась.

— Я не буду загадывать желание, друзья мои, — продолжил Матвей, — я лучше объявлю его на весь свет и призову всех вас себе в помощь.

— Говори, чем помочь. — Послышались возгласы из толпы.

— Я хочу, очень хочу, что бы моя девушка Иветта простила меня и приняла моё предложение.

— Где она, парень, укажи нам её! А что за предложение? — Услышала я громкий возглас почти возле уха, и тут же опустила на лицо поля своей широполой красной шляпы. Я уже заметила, как люди из публики снимали подвиг Матвея на свои телефоны и такой популярности не желала.

— Она здесь и слышит меня. Так пусть она ещё и услышит, что я влюбился в неё по самые уши!

Аплодисменты прервали речь Матвея почти на минуту, и потом он продолжил говорить, вернее, выкрикивать, уже стоя на голове бедной рыбины. Боже, и как он там оказался?!

— Иветта, я люблю тебя и хочу, что бы ты это знала. Пусть все это знают!

Я почувствовала, что покраснела и стала одного цвета со своей шляпой, но не могла отвести глаз от Матвея. Его высокая спортивная фигура очень эффектно стояла на носу большой рыбины, а длинные волосы трепетали на ветру, и он одной рукой придерживал их на своей голове. Господи, какой же он отважный, взбалмошный и… такой желанный!

— Иветта, — выкрикнул Матвей, — выходи за меня замуж!

Я видно ойкнула, потому что никак этого не ожидала. Мы же знакомы не больше месяца и вдруг…такое предложение?! Я могла ещё понять просьбу о прощении непонятно за что и даже признания в любви, но…предложения о замужестве?

Я смотрела на Матвея широко открытыми глазами и не сразу понимала, что вокруг творится. А вокруг люди…искали меня.

— Где она, твоя Иветта? — Услышала я их возгласы. — Покажи нам её. Где она? Иветта, отзовись!!!

— Да вот она… в красной шляпе. Я видела их вдвоём. — Услышала я чей-то голос, но не спускала глаз с Матвея.

Меня кто-то толкнул в плечо и произнёс. — Отвечай, Иветта, парень ждёт.

А Матвей стоял на голове рыбины, словно на помосте трамплина, смотрел на меня и ждал.

Меня опять толкнули в плечо и вновь произнесли. — Отвечай, Иветта.

— Хорошо. — Кивнула я и проговорила. — Я согласна, только слезай поскорей Мат…

Договорить мне не дали. Этот же голос вдруг закричал так, что я оглохла. — Она согласна, Матвей! Согласна! Слезай! Она волнуется!

Я закрыла глаза, боясь смотреть на спуск Матвея с головы рыбины. А вокруг меня происходило что-то несусветное. Все кричали, аплодировали и свистели…

Я открыла глаза только тогда, когда руки Матвея отвели мои руки, держащие полы шляпы, от моего лица. Он тут же обнял меня и прижал к себе…

Дальше в моей голове произошёл «провал памяти». Помню лишь, что Матвей меня целовал под радостные возгласы людей, затем мы бежали к машине. Я не чувствовала земли под ногами, потому что одной рукой держала на голове свою шляпу, а за другую меня тянул Матвей так быстро, что я еле успевала отталкиваться от земли ногами.