Матвей подошёл ко мне и нежно обняв, прижал к себе.

— Иветта, успокойся. Мы утром всё решим, а сейчас… ложись в мою кровать.

Я отпрянула от него, но Матвей крепко держал меня за талию

— Иветта, я предлагаю тебе не…брачное ложе, а кровать, постель для того, что бы ты выспалась. Тебе сейчас не стоит возвращаться в свою комнату, да ещё босиком. — Он усмехнулся и добавил. — И к тому же, я не люблю женщин с холодными ногами и испуганными глазами. Тебе ничего не грозит.

Большего отчаянья от обиды я ещё не переживала, и главное, я не могла понять, почему. Почему меня так задели его слова? В моей голове стали возникать странные вопросы: сколько женщин у него было с…тёплыми ногами, или, может он меня просто… отвергает?

— Перестань мучить себя вопросами, оставь их до утра. — К моему стыду, Матвей вновь прочитал мои мысли. — Ложись в постель. Я буду рядом и…только.

Я лежала в постели и пыталась согреть свои ноги. Матвей лежал на боку и смотрел на меня, стараясь не улыбаться.

— Ноги согрелись? — Спросил он. Я мотнула головой. — Это потому, что ты не даёшь себя даже обнять и успокоить. Хочешь, докажу?

Матвей протянул ко мне свою ладонь, и я…согласилась.

Я проснулась от голоса Евы, который громыхал, как вещий колокол, возле моего уха. — Иветка, Матвей, вставайте у нас беда!

Я открыла глаза и тут же поняла, что лежу в объятиях Матвея.

Ева и Макс стояли возле нашей кровати в полуодетом виде, как будто только что сами оставили постель, и с интересом и волнением смотрели на нас. Взгляд Евы был особенно странным. Он, как бы говорил, молодец, Ветка, но и осуждал одновременно.

— Что случилось, Макс? — Спросил Матвей, приподнимаясь на кровати.

— Беда, брат…беда. У нас опять следователь. На этот раз… Берта. У неё пробита голова. Она жива, но… — Макс чуть пожал плечами. — Врач сказал, что пока ничего сказать не может. Они ещё не знают, когда всё это произошло. Бартоломью буквально убит случившимся. Бабушка тоже.

Я ахнула, и Матвей тут же сжал мою ладонь своею ладонью.

— Когда это случилось?

— Не знаю, брат, никто не знает. Бартоломью утром не увидел сестру и пошёл в её комнату. Нашёл Берту на полу в ночном халате с пробитой головой в луже крови. Матвей, что происходит в нашем доме?

— Макс, где все? — Спросил Матвей, игнорируя вопрос брата.

— Бартоломью уехал с Бертой в больницу. Бабушку у себя, а мы у вас.

— А Мэри и Эдуард?

— Не знаю, Иветта. Я о них даже не вспомнил.

Мы с Матвеем встали с кровати. Слава Богу, на нём были его хлопчатобумажные шорты, но я всё же увидела ухмылочку на лице Евы, но мне было сейчас не до этого.

Матвей и мы с Евой были вынуждены всё рассказать Максу про семейство фальшивых Файсов и про наше расследование убийства Эдуарда Файса.

Парень был в шоке в особенности от наших выводов и предположений. А когда я рассказала свои приключения прошлой ночью, исключив, конечно, небольшой инцидент в постели с Матвеем, то вообще испугался за меня.

— Матвей, неужели ты не понимаешь, что подозрение падёт на Иветту? У неё серёжка Берты, а это её серёжка, я уверен, вернее, узнал её. Я сам купил этот подарок для неё по просьбе бабушки.

— Но никто этого не знает! — Воскликнула Ева. — И мы никому не скажем.

— Ева, ты хочешь скрывать правду от следствия?

— Да, вернее, не скрывать, а не говорить. — Ева упрямо смотрела Максу в глаза. — Пока мы сами не поговорим с Мэри и не узнаем правду, что она сделала с Бертой.

— Ева, что ты говоришь? Вы же считаете её маньячкой. Ты думаешь, что она что-то тебе скажет? Я не уверен.

— Тогда мы выбьем правду из её головы! — Ева, как говорится, взяла след, и свернуть её с пути было уже невозможно.

Я тут же встала рядом с Евой, поддерживая её. Братья переглянулись.

— Да вы навредите не только себе, но и нашей семье. — Продолжил говорить Макс. — Нужны доказательства. Нам ли вам говорить об этом?

— Брат прав, — сказал Матвей. — Иветта, ты говорила, что увидела в вашей комнате следы обыска. Что могла у вас искать Мэри?

Теперь мы с Евой переглянулись, и у нас тут же включились мозги.

— Она искала бумаги Елены! — Воскликнула Ева. — Ой, я же была в нашей комнате и не нашла их там, куда спрятала. Значит, Мэри их взяла?!

— Не…уверена. — Произнесла я, вспоминая, куда упала папка с документами, когда я нежилась в ванне. — Мне надо в этом убедиться. Бежим в комнату!

Мы с Евой тут же выскочили из комнаты Матвея, не обращая внимания на удивление братьев.

Папка с документами от Елены по-прежнему лежала в проёме между ванной и окном. Я достала её оттуда и улыбнулась с облегчением, передавая её Еве. Для изучения документов к нам присоединился Матвей, а Макс «ушёл в разведку», узнать обстановку в доме и ход следствия.

— Ну, у тебя и хладнокровие, Ветка. — Произнесла Ева, косясь на нож, воткнутый в одну из подушек на кровати. Она, как всегда, делала два дела сразу. Просматривала фотографии из папки Елены и думала о ноже в подушке. — Я бы этого так не оставила.

— Она и не оставила это так. — Ответил за меня Матвей, тоже просматривая фотографии дома и фирмы семьи Файсов. — Иветта прибежала ко мне за помощью, и я не позволил ей встречаться с Мэри, хоть она этого и хотела.

— Да-а-а? — Протянула Ева, с прищуром глядя на меня. — Я это заметила…

Но я не реагировала на её слова, в мои руки попал очень интересный документ. В нём говорилось, что Эдуард Файс после тяжёлого сердечного приступа в данный момент отдыхает на одном из островов в Средиземном море вместе со своей дочерью…Оливией. К документу прилагалась газетная вырезка с фотографией, на неё пожилой мужчина приятной внешности обнимал за плечи молодую белокурую девушку. Фото было сделано на балконе современной виллы с видом на море.

Надо было отдать должное, шарлатаны-близнецы, которые выдали себя за Эдуарда Файса, действительно имели с ним небольшое сходство.

— Ничего не понимаю. — Произнесла я и вздохнула. — Здесь говорится, что Эдуард Файс имеет дочь по имени… Оливия, и они вместе сейчас отдыхают на море. Тогда, кто такая Мэри?

Матвей забрал у меня из рук документ и стал его изучать. Я взяла другой документ.

Это был полный отчёт детектива по семейству Файсов. Он подтвердил уже известные мне факты и ничего нового не добавил. Единственно, что было ясно из него, что Эдуар Файс — это один человек, но у него две дочери Оливия и Мэри. И фамилия Мэри… Артан. Я на мгновение задумалась, вспоминая эту фамилию и…вспомнила.

В копии подлинного завещания Эра Файса — отца братьев, которое мы с Евой нашли в сейфе Мэри, было предупреждение, что бы к наследству его сыновья не подпускали никого из семейства Эда Артана. Но почему у Мэри была эта фамилия? В отчёте детектива об этом ничего не было сказано.

Все остальные документы были финансовыми о наследстве Файсов.

Когда все ознакомились с документами, Ева тут же выдала свою версию происходящего.

— Всё ясно, как майский день! — Заговорила она, сверкая глазами. — Пока её отец и сестра отдыхают на море, она решила провернуть дельце в свою пользу и для этого наняла двух шарлатанов-близнецов и дала им имя Эдуарда.

— О каком деле ты говоришь? — Удивился Матвей. — Даже, если они хотели предоставить нам ложное завещание, то подлинное всё равно бы вскрылось, когда мы приехали бы в Голландию.

— Верно. — Кивнула Ева. Но дьявольский огонёк продолжал гореть в её глазах. — Но к тому времени, Матвей, ты должен быть уже её мужем…. Её мужем! — Подтвердила она дважды. — А она — женой наследника Файсов. И тогда никто уже и не вспомнит, что её фамилия Артан.

— Значит, Мэри, была уверена, что я буду её мужем? — Усмехнулся Матвей.

— Поверь мне, что маньяки идут к своей цели…по головам. Две головы уже полетели. Я боюсь, что следующая голова — это голова Иветты. Посмотри на нож в её подушке.

Матвей сжал ладонь в кулак и стукнул им по столу.

— А я не принимал во внимание слова Иветты о Мэри-маньячке. И всё же я не понимаю, почему отец внёс такое ограничение в завещание на счёт фамилии Артана. Здесь какая-то тайна, и мы её не знаем.

— Зато её знают Елизавета и Елена, и она связана, — я немного подумала и досказала, — с твоей матерью Анной, ведь она является плодом любви Елизаветы и Эда Артана.