Глава тринадцатая

Актур

Резиденция императора.

Император был явно расстроен, прохаживался межу окнами, что были завешены тяжелыми шторами. В малом зале для приемов царил сумрак, несколько электрических светильников давали мало света, от большого камина его было и того больше. Его высочество, император Пинъе уселся в глубокое кресло напротив камина, и потер лысеющие виски.

Высокие двери распахнулись, вошел начальник караула и объявил:

– Председатель секретариата безопасности Берье Таг, просит аудиенции.

– Пусть войдет! – Пинъе, быстро встал, развернул кресло к двери и снова уселся.

Рослый мужчина, в годах, но крепкий телом, вошел в зал и остановился. На нем была идеально подогнанная форменная одежда секретариата безопасности – синий камзол без шевронов и прочих отличительных знаков, разве что золотое плетение на воротнике-стойке.

– Ваше выс… – открыл было рот третий человек в империи.

– Садитесь, рассказывайте, – император указал на стул напротив.

– Посол терратоса Решенц доволен приемом, в канцелярию переданы первые ноты, мои люди готовят развернутый доклад.

– Доклад это хорошо, а что вы сами об этом думаете?

– Думаю… Считаю…

– Не тяните, говорите как есть!

– Считаю, что парламент Решенца попросту тянет время, чтобы успеть подготовиться к войне, их флот сильнее нашего и по вооружению и по количеству кораблей, так же их секретная служба… я вам докладывал, что операция по вербовке профессора Дакта сорвалась…

– А как вообще случилось, что светоч науки терратоса стал работать на сопредельную сторону? Ведь эта вся история, насколько я знаю, длится не первый год!

– Тут много факторов, ваше высочество, во-первых парламент… многие из тех, кто теперь осуждены или в ссылке, были заинтересованы в исследованиях профессора, кто-то и вправду ждал результатов по горючему сланцу, а кто-то набивал карманы в процессе работы экспедиции, там ведь много чего было открыто…

– Я читал ваш доклад, говорите по существу!

– По существу… я лично разрабатывал и готовил операцию, наш человек даже вышел на профессора и по моим сведениям получил от него информацию, но профессор Дакт повел себя, мягко говоря, странно и в результате был убит агентами Решенца.

– А ваш человек?

– Он тоже погиб, сразу после встречи с профессором.

– Что нам мешает отправить пару армейских корпусов в этот, как его…

– Джевашим.

– Да, туда!

– Это земли кочевников с некоторого времени, и надо сказать многие из них пожелали вести оседлый образ жизни, что положительно отразилось на общей картине освоения восточных земель, и если теперь отменить решение парламента, и вторгнуться на их земли, то внутренние беспорядки и война с кочевниками неминуемы. Осмелюсь сказать, что кочевников проще забросать кестами и прочими благами, чем с ними воевать, как оказалось их гораздо больше, чем мы предполагали, к тому же, с северных территорий к ним постоянно прибывают переселенцы.

– Тогда отправьте туда своих агентов!

– В этом уже нет смысла, лаборатория рудника сгорела, вместе с профессором и с результатами его труда.

– Вы уверены? – император встал с кресла и подошел ближе к камину.

– Не до конца, есть сведения, что в последнее время активизировались работы в химических лабораториях Майнга, но мы не можем контролировать этот город без вашего отдельного указа.

– Майнг! Эти выскочки всегда считали себя выше других!

– Но благодаря Майнгу, мы можем получать самое современное оружие в нашу армию, и простите, но ваш отец наделил этот город особым статусом.

– И что мне теперь с этим делать? Майнг несомненно несет просвещение и прогресс, но насколько я понял, мы не так тщательно контролируем происходящие в нем процессы.

– Согласен, гильдии промышленников все еще сильны, но, ваше величество, они и обеспечивают большую часть доходов…

– Берье, как все сложно… еще десять лет назад все было по-другому, – монарх совсем скис, он снова развернул кресло к камину и уставился на огонь, – как нам удержать открытие Дакта в терратосе?

– Боюсь, ваше высочество, это невозможно... – председатель секретариата безопасности встал позади кресла, – но мы делаем попытки выяснить, в Решенце и у Северян работают наши агенты…

– Северян? – император повернулся к председателю в удивлении.

– Да, ваше высочество, Северяне снова поднимают голову и, насколько мне известно, у них запущено два крупных завода за последний год.

– Что делают на этих заводах?

– Пока неизвестно, но мы работаем, ваше высочество.

– Плохо работаете! – монарх поднялся, прошел к камину и облокотился на тумбу с каминными принадлежностями.

– Не в свое оправдание, а в защиту павших во имя терратоса, хочу сказать, что многое потеряно за то короткое время, пока терратос был под управлением парламента…

– Приложите все усилия, чтобы смерть этих достойных людей не была напрасной, предоставьте мне в письменном виде весь перечень того, что еще требуется для получения полной информации по трудам профессора Дакта.

– Сегодня же… – секретарь склонился в коротком поклоне.

– Свободны!

Латинг

Приятно вернуться в то место, где ничего не меняется – с такой мыслью Кинт закрыл за собой тяжелую дверь «Жандармского погребка». Несмотря на то, что прогресс давно поглощает Латинг, в погребке до сих пор жгут масляные светильники, которые насыщают воздух специфическим запахом и дают приятный желтый свет. Под низким закопченным потолком слоями висит табачный дым, пахнет шантом и кислым пивом.

– Не скажу, что рад тебя видеть… – Дарг, в своей неизменной кожаной жилетке на голый и волосатый торс стоял за стойкой и жарил мясо.

– Если ты за тех парней, то я не мог им помочь, да и знали они, на что шли.

– Много слухов ходило…

– Не верь слухам, дружище, спроси, и я отвечу.

– Не хочу, Кинт, просто не проси меня больше подыскать тебе парней для работы… у меня же репутация, понимаешь?

– Еще бы!

– Зачем пришел?

– Пообедать.

– Что-то мне подсказывает, что появляясь здесь раз в год или полтора, ты вряд ли приходишь ко мне поесть.

– Дарг, мне действительно жаль Дирра и Оллэ, но они знали, на что шли.

– Хвала Небесам, ты помнишь их имена, – Дарг поддел лопаткой и перевернул кусок мяса на решетке над углями.

– Я всех помню, моя память, это моя личная преисподняя…

– Не хотел бы я в нее заглянуть.

– Так что, накормишь обедом? – Кинт уселся за стойку.

– Обед и все?

– И все, рассказывать о похождениях жандарма я не любитель.

Дарг снял с решетки скворчащий кусок мяса, положил его на блюдо, посыпал зеленью, пристроил рядом лепешку и подал Кинту, спросив:

– Пить будешь чего?

– Пиво кислое?

– Кислое, – кивнул Дарг и развел руками, – пока довезут из Актура… но есть неплохой шант, лет пять ему, из моих запасов.

– Тогда немного шанта.

Публика в погребке не меняется, разве что стареет, вместо двух старых вояк, которые все время сидели в дальнем углу, теперь сидит один старик в кавалерийском бушлате и разговаривает сам с собой и с кружкой шанта. Чуть в стороне от входа – место городовых, которое и сейчас не пустует и за высоким столиком стоят трое охранителей правопорядка, один из которых внимательно посматривает на Кинта. Есть еще несколько компаний, лица Кинту вроде знакомые, но не более, а тем и не до него – пьют, пьют и ищут армейскую правду на дне пивной кружки.

– Сколько за обед? – собрав куском лепешки жир и зелень с блюда и закусив им последний глоток шанта, спросил Кинт.

– Двадцать кестов, – не отвлекаясь от приготовления омлета, ответил Дарг.

– Уделишь мне еще немного времени? – Кинт выложил на стойку монеты.

– Что еще?

– Есть разговор… серьезный.

– Не втягивай меня в свои проблемы, – отмахнулся Дарг и крикнул в зал, – кому омлет, забирайте!

– Проблемы не мои, я вообще бы сейчас с удовольствием варил с сыном кашу на костре в предгорьях северо-востока, слушал шум горной реки и пение лесных птиц…

– Пойдем на задний двор, – Дарг кивнул на проем у себя за спиной.

Протиснувшись по узкому коридорчику, меж ящиков с овощами и бочонками, Кинт вышел на задний двор погребка, который по сути был двором-колодцем для строений не имеющих выход внутрь.

– Хорошее место, – оценил Кинт.