- Знаешь, Эр, что- то есть в таком сочетании нежного и невинного с чем-то смертельно опасным.

- Заметь, во всех случаях это всего лишь я. Перехватывает меч, встает в защитную стойку. Лезвие чуть не задевает потолок.

Страшноватая поверхность клинка в идеальном состоянии, лезвие бритвенной остроты.

- Кто тебе его точит?

- Он же мой. Никто. То есть, я сама.

Вот так Эрида!

Слегка поводит клинком.

- Я пробовала с ним упражняться. Думаю, со временем смогу неплохо им владеть.

- Не сомневаюсь. Но почему же ты обычно такая... неуклюжая?

- Я просто, боюсь людей, с ними так... неловко. Не понимаешь их души, и не знаешь, чего от них ждать. Мне неуютно, когда вокруг много людей.

Что верно, то верно - в начале года Эрида получала довольно много плохих оценок - на уроках она запиналась и путала самые простые вещи. При этом письменные работы зачастую писала лучше всех. В списывании Эриду не обвинишь - решает быстрее всех и первой сдает. Потом преподаватели разобрались. Плохие оценки у Эриды пропали полностью. Правда, ей стали давать несколько больше заданий, чем остальным.

Она задания перерабатывает, словно комбайн. У себя Эрида пишет лежа на полу. Тетрадь, книги. Взгляд сосредоточенный, лицо напряженное. Эрида похожа только сама на себя, но в такие моменты проскальзывают суровые отцовские черты. Но такой Эриду кроме Софи и Марины, мало кто видел. Для других - рассеяно глуповатая улыбка, разноцветный взгляд и яркие ленты в косах.

Софи знает - многие в школе болтают, что она из жалости помогает Эриде, и только потому (из-за письменных работ) "эту дуру" ещё не выгнали.

Только цель. Вокруг она не замечает ничего. Можно спросить что-нибудь - повернется, ответит, и тут же забудет, о чем её спрашивали. А потом сама может попытаться рассказать человеку, о чем её спрашивали.

"Ты же об этом говорила"

"Да? Я не помню..."- и не понимающе улыбнётся.

О наличии у Эр огнестрельного оружия Софи не стала спрашивать - как раз тот случай, когда меньше знаешь - крепче спишь. С Эр станется на просьбу вытащить из шкафа пулемёт с заряженной лентой. Ладно-то она сама никогда ничего не положенного не совершала. Но ходячую бомбу по имени Марина тоже не стоит недооценивать.

- Эр, а где ты свои реактивы держишь?

- Нигде. Я их Марине отдала.

Ответ на вопрос "зачем?" Софи известен - если человек, даже малознакомый, попросит у неё какую-либо вещь, а вещь на тот момент покажется ей ненужной - отдаст, и никогда не попросит назад. "Мне это было не нужно"- и весь ответ. Марину Эр считает другом - другу она и последнее отдать готова. "Ему нужнее".

- Себе только для цветной фотопленки оставила, а для черно-белой и школьных реактивов хватит.

Да уж, об огнестрельном оружии и лучше не спрашивать. Эрида и в самом деле... НЕЧТО!!! Впрочем, и соправитель тоже хорош!

- У тебя тушь потекла.

- Да ну?

- В зеркало глянь.

- Точно. Пошли в душ.

У Эриды и в ванной зеркало в полный рост. Взявшись за руки, разглядывают изображение.

Забираются в ванну.

Софи трёт спину Эриды, та блаженно щурится. Потом они меняются.

Смотрят в зеркало. Обе в мыльной пене.

Эрида взвизгивает, уворачиваясь от струи. Софи, озорничая, направляет струю ей на ягодицы. Эрида извивается, визг переходит чуть ли не в ультразвуковой диапазон. Софи хохочет.

- Эр, повернись!

Та поворачивается, закрывая руками низ живота. Софи направляет туда душ.

- Давай, давай, там ещё не помыли!

Эр вскидывает руки.

- Ой, щекотно.

Софи снова проводит душем, но уже осторожнее.

- Щекотно... И как-то странно...

- Приятно?

- Да.

Эрида прислоняется к стене. Ноги чуть подгибаются. Глаза полуприкрыты.

- Эр, тебе плохо?

- Да... То есть нет.

Софи направляет душ ей на лицо. Эрида с визгом закрывается руками.

Софи расслаблено лежит на развернутом полотенце. Блаженно улыбается. Эр расчёсывает влажные волосы.

- Так приятно, когда так делают. Как в любимом мамином "Салоне отдохновения".

- А где такой? Я что-то не слышала?

- В районе Поместий.

- Я там не была никогда.

- Так приезжай летом. Тебе понравится. Хотя... Такого бассейна, как у тебя, даже там нет.

- Ты про салон лучше расскажи. Что там делают?

- Красоту наводят.

- А зачем? Твоя же мама и так красивая.

- Сама не знаю. Но там всякие маски на лицо и тело делают. О некоторых лучше не знать, из чего именно. Ванны там с цветами и травами разными, массажи всякие. Операции даже старухам делают, чтобы кожа как у молодых была. Разрезают, жир выкачивают.

- Бр-р-р! Даже страшно.

- Там ещё массажистки из колоний есть. Хотя и взрослые, но росточком - даже Марина пониже будет. Есть и наоборот, рослые девушки черной расы. Они южанки на самом деле, но тоже, говорят, что из колоний. Хотя, на самом деле, мама, да и остальные, туда в основном поболтать да посплетничать ездят. Слушать их скучно.

- Как это Марина там взрыв никакой не устроила?

- А её туда мама не брала, да, думаю, и не возьмёт. С её-то любовью к химии, да штучками с душем.

- Какими?

- А она тебе разве не говорила?

- Нет.

- Понятно...

- Что?

- Да так, ничего хорошего...

- Ты к ней опять придираешься.

- Я - нет. Это она всюду лезет.

Кто-то сильно дёргает ручку двери. Раз, другой. Софи торопливо вскакивает, заворачиваясь в полотенце. Эрида, как и была, идёт открывать.

- Эр...

Та непонимающе оборачивается.

- Что?

- Но ты же...

- Чужие здесь не ходят.

Распахивает дверь. Внутрь вваливается Марина. Она, похоже, дверь ударом ноги высаживать собиралась. И с её, довольно тяжелыми ботинками, могло бы и получиться. Недоуменно озирается по сторонам, пытаясь сообразить, с чего это Эрида вдруг запираться стала.

Вид Эриды почему-то её не удивил, а вот на Софи в полотенце уставилась в стиле барана и новых ворот.

Софи не знает, что делать - то ли в полотенце поплотнее замотаться, то ли, наоборот, сбросить его и начать одеваться, как будто Марины тут и нет.

А Марина в царящем бардаке обратила внимание на лифчик сестры. Той взгляд не понравился.

- Ой, там изнутри, что ватой подшито? Чтобы посильнее выпирало?

Софи хотела её стукнуть. Марина ловко увернулась, ухитрившись сдёрнуть с неё полотенце. Софи на мгновение застывает.

- Точно! Подшито!

Эрида только сейчас догадывается вновь запереть дверь.

- Марина, зачем ты неправду говоришь?

Любители военной техники смогли удовлетворить любопытство. Кроме неприступных лётчиков вблизи школы появилась ещё одна воинская часть - зенитчики. Да не простые, а из отдельного батальона по охране императорской ставки. Почти гвардейцы. Орудия установлены на огромных трехосных шасси от знаменитых столичных автобусов. В школьном гараже десять таких. Только столичные синие, школьные - словно диковинные звери- красные с желтым и все в разноцветных пятнах, а эти- зелёные с черными и коричневыми полосами. Радиатор и капот самые обычные, но кабины нет, а вместо салона- смотрящее назад орудие. Марина знает какое - девяностомилеметровая зенитная пушка обрзца 939 года, в просторечии именуемая "девять-девять"- по калибру и году принятия на вооружение. На одном шасси вместо пушки размещается дальномер. Горизонтальная труба с кучей рукояток, штурвалов и циферблатов делает машину похожей на аппарат из фантастического романа. На четырех машинах орудия. Ещё на батарее имеются две машины с прожекторами, выкрашенные камуфляжными цветами, автобус и лохматый щенок по кличке Кронпринц, таскающий на ошейнике два мирренских ордена времен Первой войны.

Мальчишки из школы частенько отираются вокруг батареи, Кронпринц крутится вокруг них, выпрашивая вкусненькое. Марина считает пса жуликом и бездельником. Сама она интересуется, в основном, машинами.