– Понятно! Отец знает, что я у тебя живу?

– Да, конечно, я ему писала еще до войны, что ты живешь у меня и заканчиваешь десятый класс.

– Значит, я скоро увижу своих брата и сестру?

– Да. Они тебе по отцу брат и сестра. А вот какие они стали? Я их сама видела только года за два до войны.

– Бабушка, это твоя квартира, и ты вольна поступать, как тебе угодно.

– Но нам будет тяжело. Скоро ведь появится малыш.

– Ну, мы что-нибудь придумаем! – почему-то очень уверенно сказала Лена.

Об этом разговоре Лена рассказала Наде. Та очень огорчилась: ведь теперь ей придется съехать, а куда – она не знала.

Лена проснулась от того, что у нее побаливал живот. Она выглянула в окно. Стоял ноябрь месяц, шел скучный монотонный дождь. И тут вдруг она поняла, что роды вот-вот начнутся. Бабушка еще с утра отправилась добывать продукты, Надя ушла в институт – Лена была дома одна. А вдруг и рожать придется в одиночестве?! Эта мысль ее испугала. Ведь советовала же ей Вера Сергеевна лечь к ним в больницу! Роддом, конечно, лучше, там и врачи более опытные, знающие. Лена много читала о том, как проходят первые роды, и сейчас мысленно повторяла, что нужно делать. Схватки были еще не очень сильными, но это ее не пугало, ведь у тех, кто рожает первый раз, процесс продолжается, если все идет нормально, по 12–16 часов. «Так что у меня еще есть время. Бабушка, надеюсь, вернется скоро», – подумала Лена. Схватки стали учащаться, и Лена забеспокоилась. Она вышла на площадку, чтобы постучаться к соседке.

В это время она увидела, как поднимается по лестнице Вера Сергеевна.

– Ой, мама, как хорошо, что вы пришли! – вырвалось у Лены. Вера Сергеевна обняла Лену и спокойно спросила:

– Что, началось?

– Да, началось! Но бабушки нет дома.

– Мы сейчас с тобой все приготовим, напишем записку Надежде Михайловне и поедем ко мне в больницу.

– Может, лучше в роддом?

– Нет, наша Ольга Степановна – очень опытный врач-гинеколог, да и я всегда буду рядом с тобой. Я несу ответственность за этого ребенка! Он мой внук, и я сделаю все, чтобы он родился благополучно.

Лена не придала особого значения словам Веры Сергеевны. Она и так знала, что та очень любит своего сына, а значит, и внука будет любить.

Лена родила мальчика и чувствовала себя хорошо. Вера Сергеевна окружила ее вниманием и заботой. Каким-то чудом ей удавалось находить свежее молоко и овощи. Но Лена замечала, что Вера Сергеевна всегда пребывает в каком-то напряжении. Она почти ничего не говорила Лене об Антоне и Иване Антоновиче. Наверное, не хотела волновать ее, чтобы не пропало молоко.

– Знаешь, Лена, – как-то сказала она, рассматривая мальчика, – а ведь он похож на Антона! Но мы назовем его Ванечкой, ты не против? То есть сразу в честь Ивана и Антона – ведь он будет Иван Антонович.

– Хорошо, – согласилась Лена, – я не против.

Так у Лены появился сын – Иван Антонович. Она ласково называла его Ванечкой. Малыш рос, Лена жила с бабушкой, Надя ушла. Оказалось, что у Олега, с которым она познакомилась в госпитале, есть жилье в Москве – комната в коммуналке, и он предложил ей жить с ним. После ранения ему разрешили месяц-другой отдохнуть и пока не отправляли на фронт.

Лена уже полностью восстановилась после родов, и ей очень хотелось продолжить учебу в институте. Бабушка была не против, да и Вера Сергеевна обещала помогать. Она теперь дежурила в больнице во вторую смену, и у нее появилась возможность нянчить внука в первой половине дня, сменяя Надежду Михайловну. К Новому году должна была приехать ее невестка – жена сына – с двумя детьми. Вера Сергеевна решила забрать Лену и Ивана к себе на жительство. Она уже подготовила бывшую комнату Антона для Ванечки и Лены.

Лена уже твердо решила вернуться в институт после Нового года. Она попросила Надю дать ей конспекты, чтобы подготовиться к зимней сессии. Теперь у Лены не было и свободной минутки: ребенок и учеба забирали все время, да что там время – всю жизнь. Договорились, что Лена встретит Новый год у бабушки, а заодно познакомится со своими родственниками по линии отца. За день до Нового года приехала Лилия с детьми. Бабушка приготовила ей комнату, где до этого жила сама, и перебралась к Лене с Ванечкой.

Встреча прошла в приятной, на удивление теплой и домашней обстановке.

Лилия оказалась учительницей русского языка и литературы, она была очень серьезной женщиной.

Она сразу же извинилась за неудобства, которые они создали своим приездом Лене и Надежде Михайловне.

Но Лена сразу уверила ее, что жить будет у свекрови. Это известие обрадовало Лилию, и она уже более спокойно и открыто заговорила:

– Ой, сколько же нам пришлось перетерпеть! У вас просто рай какой-то: в городе не слышно грохота орудий, да и из продуктов кое-что можно достать.

– Да, Лилия, после Нового года сходим в отдел помощи семьям военных, там тебе дадут карточки на продукты. И все постепенно утрясется. Здесь рядом школа. Сейчас у учеников зимние каникулы, а потом сходишь туда. Дети будут там учиться, и все наладится.

Новый год отпраздновали скромно и тихо, стол был тоже скудным, но все равно настроение было хорошее. Намечался перелом в ходе войны, враг уже не мог продвинуться на восток, шли бои, и наша армия достойно держала оборону Сталинграда, Кавказа, Севастополя и других территорий страны. Все поздравили друг друга с наступающим 1943 годом с надеждой, что враг будет разбит.

Лена весь вечер сидела рядом с Верой Сергеевной, которая гладила ее по спине и почему-то повторяла:

– Ничего, Леночка, у нас с тобой все хорошо.

Утром Лена, прихватив свои немногочисленные пожитки, перебралась к Вере Сергеевне. Надежда Михайловна всплакнула на прощание:

– Леночка, это твой дом, и ты можешь вернуться сюда в любое время.

Лена распрощалась со всеми и попросила Люду и Виктора навещать ее. Дома у Веры Сергеевны уже все было подготовлено для новых жильцов. Комната была уютная и светлая – когда-то она принадлежала Антону. Ванечку уложили в кроватку, которую Вера Сергеевна одолжила у своей сотрудницы.

Вера Сергеевна пригласила Лену в свою комнату.

– Леночка, я давно хотела тебе сказать, но все не решалась…

Лена затаила дыхание:

– Что-нибудь с Антоном?

– Прости, Лена, я еще до рождения Ванечки получила похоронку на Антона, но тебе об этом не могла сказать, боялась за малыша. А теперь ты окрепла, и малыш подрос. Вот я тебе об этом и говорю.

Лена беззвучно заплакала, опустившись на стул. Вера Сергеевна гладила ее, и слезы текли у нее по лицу.

– Ничего, Леночка, у тебя есть я, и мы справимся с этой бедой. Главное, у нас есть Иван Антонович, наш Ванечка.

Лена обняла свекровь и тихо сказала:

– Спасибо вам, мама, за заботу.

– Ты закончишь институт, и мы с тобой вместе будем работать в больнице.

Лена долго не могла заснуть, вспоминала до мелочей свои встречи с Антоном и при этом все плакала и плакала. Потом взяла себя в руки: «Надо быть крепкой, стойкой, ведь у меня сын, а его еще надо вырастить!» И она забылась тяжелым сном.

Шли дни. Врага разбили под Сталинградом и отбросили на запад. Советский народ воспрянул духом: это был тот поворот в ходе войны, когда от обороны Красная Армия перешла к наступлению.

Лена продолжала ходить в институт, с ребенком сидели то Вера Сергеевна, то бабушка. Часто приезжала после школы Люда, сестра Лены по отцу. Ванечка уже хорошо держал игрушки и узнавал своих родных. Люда так полюбила Ванечку, что стала почти каждый день приходить к Лене, отчего той легче было учиться: появилось больше времени на подготовку. Но дежурить в больнице она все еще не могла. Да и в группе только у нее был ребенок. Надя проводила Олега на фронт и продолжала жить в его комнате. Он предлагал перед уходом на фронт зарегистрировать их отношения, но Надя не захотела: «Еще подумает, что я с ним живу из-за квартиры».