Коттрел хотел собрать Военный Совет, потому что теперь он знал, как рассказать им все, чтобы они поверили. Но времени на это не было. В соответствии с расписанием, следующая атака Лудильщиков должна была начаться менее, чем через два дня.

Вторая причина, по которой следовало отложить Совет, заключалась в том, что для того, чтобы Совет прошел успешно, необходимо было сначала добиться заметных результатов в борьбе с Лудильщиками. А он надеялся добиться такого успеха с помощью Бриксби:

— У меня сейчас только одна забота — уничтожить Лудильщиков. Если это будет сделано с моей помощью, то я снова смогу смотреть людям в глаза.

— Никто не может обвинить вас в том, что случилось, капитан.

— Они, безусловно, смогут и сделают это. Я мог не выполнять приказ. Однако, я сказал, что теперь единственная моя забота — уничтожить людей, которые сделали это. Чем я могу помочь вам?

Коттрел поймал его на слове:

— Ваш корабль, капитан. Я предлагаю назвать его иначе…

— «Мститель», — сказал Бриксби мрачно..

— Прекрасно, «Мститель». Ваш корабль очень быстр, мощен, он имеет прекрасную систему обнаружения, хотя маневренность у него низкая, не так ли?

— Совершенно верно. Как боевой корабль он может быть весьма эффективен, с пушками Дженсано. К сожалению, у нас нет экранов, мы беззащитны.

— Мы можем обеспечить вас экранами, они, правда, не смогут защитить «Мститель» от прямой атаки военного корабля, но в остальном они достаточно эффективны. Лудильщики, мы надеемся, имеют один крейсер, который они вряд ли рискнут послать на Альфу, а у нас нет намерений посылать вас на Бету.

— Я готов.

— Через три дня корабль Сибурга будет здесь. А это настоящий военный корабль с лучшими экранами, чем у любого судна в данном Секторе. Он сможет нас охранять. Я бы даже сказал, что этот маленький корабль имеет гораздо больше шансов против Лудильщиков, чем ваш «Мститель», даже после всех переделок, которые мы сможем произвести.

Бриксби кивнул.

— Если не это, то что же вы от меня хотите?

Коттрел быстро убедился в том, что Бриксби все схватывает на лету. Альфианам требовалось гораздо больше времени, чтобы все осмыслить. Они очень хотели все понять, но их представления о том, что они должны делать, и почему это надо было делать именно так, были весьма туманными.

Генерал Горас был единственным исключением. Вечером, накануне предполагаемой атаки, он посмотрел на работы, которые велись по всей территории Шана, глубоко вздохнул и неожиданно сказал:

— Коттрел, я должен перед вами извиниться.

— За что, генерал?

— Я начал сомневаться в ваших профессиональных знаниях. Я очень сожалею.

— А что вас заставило изменить свое мнение?

— Все, что вы знаете, что приходит вам в голову, и что никогда не пришло бы в голову нам.

— Это всего-навсего опыт.

— Конечно, но мне никогда не пришло бы в голову, что мины сработают.

— Может, и нет. Но я думаю, они сработают. Существующие силовые поля заставляют сработать любые мины, снаряды или бомбы. А наши мины имеют полную защиту.

— Противник, — сказал Горас, — прежде чем садиться, проверяет всю территорию, так что все находящиеся там бомбы или мины должны взорваться. Только после этого они садятся.

— В принципе, вы правы. Вы должны заминировать все возможные места высадки. Обычно это сделать невозможно. Но здесь, на Шане, таких площадок немного. Лудильщикам не приземлиться в болоте. Во всяком случае, в этот раз. Если они придумают что-то новенькое, что весьма вероятно, это не будет нападение с нового направления, потому что к этому мы готовы. Они приземлятся где-то неподалеку отсюда, так как дальше им придется идти пешком.

Наступили сумерки, теплые южные сумерки Шангри-Ла, но работа не прерывалась. На высоте около двухсот футов повисла небольшая туча. Коттрел не хотел, чтобы Лудильщики знали, что на Шане ведется специальная подготовка, и поэтому приказал выпустить дымовую завесу.

— А если на этот раз они прилетят не на одном корабле? — спросил генерал.

— Чем больше, тем лучше. Но они прилетят на одном корабле. У Лудильщиков не хватает кораблей. Вот почему я хочу уничтожить хотя бы один. Как лучше всего им нанести удар? Они попытаются взорвать все бомбы поблизости, но не смогут, так как наши мины будут защищены. И тогда их корабль сядет. Его силовое поле автоматически скомпенсируют все поля, которые будут находиться в пределах его поля действия. И тогда другой корабль (мощный и очень быстрый) пронесется над ним достаточно быстро, чтобы воздействовать на защитное поле и выключить его. И тогда собственное силовое поле врага заставит мину взорваться.

— Надеюсь, все будет именно так.

— Шансы достаточно высоки… скажите, а что все эти люди делают? Ведь эта площадь уже заминирована.

— Ах, эти… — Горас немного смутился. — Жизнь продолжается, Коттрел.

— Но что же, все-таки, они там делают?

— Пашут. Во время первого нападения погибло пять тысяч шестьсот пятьдесят пять Альфиан и Лудильщиков. Вы же понимаете, что тела состоят из органических веществ. У нас есть большой опыт в оптимальном использовании человеческих и других тел. Вместе с другими веществами пять тысяч шестьсот пятьдесят пять трупов когда-нибудь сделают четыреста акров земли плодородной.

— Понятно. Я рад, что Шан так практичен.

Горас сказал:

— Пойду-ка я, обойду все еще раз, пока не стемнело.

Его уход был на удивление поспешным. Оглянувшись, Коттрел увидел приближающуюся Линн Бакстер и понял, что генерал тоже видел. Но почему он вдруг так заторопился?

Коттрел ухмыльнулся. Генерал, хотя и не был более выдающимся мыслителем, чем Сибург, другой военный, вовлеченный в эту историю, был наделен достаточным здравым смыслом. Горас давно заметил, что девушка-доктор уже переменила свое отношение к Коттрелу, а генералу казалось, что необходимо поощрять любые связи военного консультанта с Шаном.

По тому, как Линн шла, наблюдая за работами, было ясно, что она не собиралась сообщить ему ничего важного, и Коттрел заговорил с ней о переменчивости температур на Шане. На этот раз на ней была розовая туника, хотя солнце уже давно зашло.

— Я никогда не бывала за пределами Шана, — сказала она, — но я знаю, что люди с других планет думают, будто у нас холодно. Мы не нуждаемся в тяжелых теплых одеждах. Времена года у нас очень мало отличаются друг от друга, и, хотя сейчас весна, вы вряд ли заметите, когда наступит лето. Ну, а зимой у нас несколько таких теплых дней, потом несколько холодных — и все.

Коттрел неторопливо пошел вперед, — она за ним.

— Почему на Шане такой умеренный климат? — спросил он.

— Во-первых, Персефона — почти самое стабильное светило в Галактике.

— Похоже, что Бете это не приносит пользу, не так ли?

— У Беты свои климатические проблемы. Она не нуждается в солнечных пятнах. У Шана же почти безупречная орбита с небольшим отклонением. Вы, наверное, это заметили. К тому же, районы воды и суши распределены равномерно. У нас не бывает ни приливов, ни наводнений. Здесь нет ни гор, ни пропастей.

— И все же, несмотря на это, Шан — довольно холодная планета, а вы ведете себя, будто очень жарко.

Сам он был в брюках и теплом свитере.

— Вам сейчас холодно? — спросила она.

— Нет, но если бы я был в тунике, я бы замерз.

— Вовсе нет. Попробуйте, наденьте ее как-нибудь.

Он слегка коснулся руки девушки. Она была прохладная, но не холодная.

— Люди привыкли находиться в домах при гораздо более высокой температуре, чем это необходимо, — сказала она. — Здесь, если нам становится холодно, мы работаем, чтобы согреться. Вы знаете, что мы хотим сделать на Шане курорт для туристов? Это будет необычный курорт, с нетронутой дикой природой, прохладным горным воздухом. Вы заметили, что в домах нет центрального отопления?

— Заметил.

— Этого действительно не требуется. Поэтому нам не нужны линии электропередач. Мы используем батареи для освещения и приготовления пищи. Это делается сознательно. Наши посетители будут прилетать к нам не для того, чтобы жить в домах, оборудованных телевизорами со стереозвуком, фенами для волос и кондиционированным воздухом. Они будут здесь жить с необходимыми удобствами, но без роскоши, предоставляемой современной наукой.


Перейти на страницу:
Изменить размер шрифта: