Когда утром к вокзальному перрону подходят поезда с сельскохозяйственного севера, где царят голод и нужда, их сразу же осаждают женщины, которых называют рыбачками.

На первый взгляд они производят впечатление добропорядочных, аккуратных домохозяек. Рыбачками их окрестили потому, что они «ловят» подростков, которые отправляются в столицу на заработки, чтобы облегчить положение семьи, хоть как-то прокормить себя.

— Есть детишки сегодня? Почем?

Вот что услышали иностранные журналисты на железнодорожном вокзале Бангкока.

Немало детей прибыло уже в сопровождении одной из «рыбачек». Деятельность этих женщин, получающих от агентов по найму половину стоимости, вырученной от продажи ребенка, практически не преследуется законом. Средняя цена ребенка около 100 долларов. Лучшее, что ждет его в городе, — это работа в качестве домашней прислуги.

…Когда 12-летнюю Маэм привезли в Бангкок, девочка думала, что ее взяли с собой, чтобы показать город. Но ее отец, бедный крестьянин, продал ее одному из агентств по найму рабочих за 80 долларов. Не долгое время Маэм работала няней, а затем была перепродана на фабрику, где она и еще 58 девочек трудились по 15 часов в день, завертывая конфеты в бумажные обертки. Им должны были платить по 50 центов в день, но никто не получал никаких денег, потому что владелец фабрики заявил, что они должны платить за постель и стол. Девочки спали в том же здании, где размещалась фабрика, жили в комнате, кишащей тараканами. За те 4 месяца, пока Маэм проработала там, ее 2 сверстницы умерли из-за отсутствия медицинской помощи, а еще 6 стали калеками.

Казалось, все их беды кончились, когда на кондитерскую фабрику, где работала Маэм, нагрянула полиция, «Обращение с людьми на этой фабрике было просто бесчеловечным», — заявил представитель правительства Таиланда Вичит Саентонг. Но владельца фабрики отпустили под залог. Девочек же отправили в детский приемник отдела народного благосостояния, откуда их должны были забрать родители. Многим из них пришлось ждать этого долгие месяцы. Но даже после ухода из приемника нет никакой гарантии, что этих девочек вновь не продадут на другое предприятие, где их так же жестоко будут эксплуатировать.

Корреспонденты западногерманского журнала «Штерн», чтобы убедиться в том, что детей в Таиланде продают и покупают, приехали в Бангкок. Ранним утром они пришли на центральную автобусную станцию в северной части столицы. Им предложили купить 3 детей: 13-летнего Тонг Дума, за которого торговцы просили 170 марок. Он, по выражению торговцев людьми, «сильный». 140 марок стоила 12-летняя Бунлай. Ее однолетка Мун обошлась им в 130 марок. Журналисты купили детей и вернули их родителям.

«Но можно ли считать бессердечной, например, Пуинпом, которая продала свою дочь Бунлай в город?»— задают вопрос журналисты.

Пожилой женщине одной приходится воспитывать пятерых детей. Муж ее умер. С марта по ноябрь она работает на рисовом поле, получая гроши за свой труд. Когда наступают засушливые месяцы и работа на полях замирает, она не знает, как прокормить детей в этот тяжелый период.

Она никогда не училась в школе, не имеет представления, где находится Бангкок, но слышала, что там живут богатые люди. Деньги, которые она получила за Бунлай, — для нее целое состояние.

Как и во многих других развивающихся странах, где властвует капитал, горькая нищета, угроза голода вынуждают родителей продавать детей.

По приблизительным данным, в Таиланде около 50 тыс. незарегистрированных подпольных фабрик, которые не только повсеместно используют труд детей, но и жестоко обращаются с ними, заставляя работать их в невыносимых условиях.

Джон Пилджер, корреспондент английской «Нью стейтсмен», встретился с двумя детьми, вызволенными с подпольной фабрики. Их рабочий день складывался так: подъем в 6 утра, работа до полуночи. В темноте, сидя на полу со скрещенными ногами, они упаковывали сладости. «Когда на работе мне хотелось спать, — говорил изможденный мальчик, — хозяйка давала мне лекарство, чтобы я не заснул. Стоило мне начать работать медленнее, она била меня по голове». Шестеро других чудом вызволенных подростков при медицинском осмотре были признаны инвалидами. До такого состояния их довел изнурительный труд по 16–17 часов в сутки. И только после того как на этой фабрике девочка умерла от воспаления легких, а ее сверстница от сердечного приступа, в дело вмешалась полиция, которая… оштрафовала предпринимателя.

В зарубежной печати уже не первый год пишут о существовании нелегального международного рынка торговли детьми. Устойчивые пути незаконной торговли «живым товаром» ведут из стран юго-восточной Азии и Латинской Америки в Швейцарию, Голландию, ФРГ и скандинавские страны.

Узнав, что в Западной Европе каждая седьмая семья бездетна, дельцы решили на этом построить свой бизнес. Созданы специальные «торговые фирмы», которые покупают детей в странах Азии и Латинской Америки и поставляют их в Западную Европу. Для того чтобы «добыть» детей, используются различные способы. Первый способ — покупка детей. Специальные агенты прочесывают бедные кварталы городов, где за небольшую сумму можно купить ребенка. Второй — похищение детей в небольших деревушках. Третий — кража в родильных домах.

… Эпидемия исчезновения детей охватила боливийский город Санта-Крус. За 45 дней там было официально зарегистрировано 34 пропажи. Началось расследование, которое привело к разоблачению целой банды похитителей, члены которой оформляли детям фальшивые документы, меняли им имена и фамилии и затем продавали богатым бездетным семьям европейцев.

Детоторговля стала для преступников источником колоссальной наживы. Об этом свидетельствуют результаты расследования обстоятельств исчезновения дочери жителя Санта-Круса Фабио Майорги. Мария Игнасия — так зовут его дочь — была похищена на улице неизвестной женщиной и затем продана некоему адвокату, работавшему на преступную шайку, за 40 долларов. Тот, в свою очередь, изготовил все необходимые документы и оформил удочерение девочки бельгийской семьей за 10 тыс. долларов. О такой прибыли вряд ли могут мечтать даже торговцы наркотиками!

Жажда к наживе любой ценой всегда была источником самых чудовищных преступлений. Но помимо этого в основе детоторговли лежат и другие причины, о которых сегодня в связи с «делом Марии Игнасии» говорят во весь голос. Это нищета и безысходность, толкающие отчаявшихся родителей на крайнюю меру — продажу своих детей в надежде, что где-то они окажутся в более достойных человека условиях, забудут голод и болезни. И таких примеров масса, но только ничтожная их часть становится достоянием гласности.

Об ужасе современного рабства можно судить по драматической истории дочери филиппинского батрака, которая, желая помочь своим родителям и четырем братьям и сестрам, прозябавшим в невыносимой нищете, принесла себя в жертву. Она согласилась на рабских условиях работать в доме богатого бизнесмена в Кувейте.

У девушки отобрали документы, запретили выходить из дома. С 6 утра до полуночи она вместе с другой девушкой с Филиппин вынуждена была работать по хозяйству, ухаживать за детьми. Когда на летний сезон хозяева переехали в Лондон, девушкам удалось бежать.

— Хозяева нас избивали всем, что попадалось им под руку — рассказывала девушка. — Они плевали в нас. Обращались хуже, чем с рабами. Даже дети проявляли жестокость. Мы спали на полу, где придется, иногда даже в подвале. Кормили нас объедками…

После захвата власти военно-фашистской хунтой Пиночета в Чили осиротели десятки тысяч детей. Их родители были убиты или находятся в тюрьмах и концлагерях. Брошенные на произвол судьбы, юные чилийцы скитаются по городам и селам, перебиваются разовыми заработками. Но нищенское существование оказалось не самым страшным, что уготовила хунта маленьким гражданам. Один из подручных диктатора предложил свой способ «решения» проблемы детской беспризорности. Органы безопасности регулярно устраивают облавы на маленьких бродяг. Их отправляют на сборные пункты, а потом продают в США и другие страны. Цена ребенка колеблется от 5 до 17 тыс. долларов за «единицу» живого товара. Ежемесячно так «экспортируют» около 150 сирот.