Принятая более века тому назад 13-я поправка к конституции США торжественно провозглашает: «рабство, как и принудительный труд… не должно существовать в Соединенных Штатах или в любом другом находящемся под их юрисдикцией районе». И хотя второе столетие существует это законодательное положение, но в современной Америке можно купить и продать человека. «Дела о рабстве» — именно так министерство юстиции США без стеснения называет поступающие на его рассмотрение случаи глумления над человеческой личностью.

Пропагандисты в США часто и громогласно объявляют свою страну цитаделью демократии. Одним из примеров того, насколько это не соответствует действительности, был репортаж, который журналисты телекомпании Эн-би-си подготовили летом 1984 г. из штата Южная Каролина. Этот штат уже давно стал рынком, где покупают и продают маленьких граждан «самой свободной» страны Запада. Вот телекамера остановилась на некой Мэри Эндрюс из небольшого городка Сомервилл. Она продала собственного ребенка (который показался ей «слишком большой обузой») за 3,5 тыс. долларов. Когда возмущенная общественность попыталась возбудить против нее, а также лиц, купивших малыша, уголовное дело, оказалось, что по местным законам подобные сделки вполне допустимы.

Другая женщина, о которой рассказывается в телерепортаже, наоборот, очень любит детей. И тем сильнее горе этой пожилой женщины: ее внучка была продана родителями за 2,2 тыс. долларов. Вернуть ребенка уже не в силах никакие адвокаты.

«Торговля детьми в Южной Каролине давно превратилась в весьма доходный бизнес», — отмечает Эн-би-си. То, что это правда, подтверждают показанные в фильме рекламные разделы местных газет, пестрящих объявлениями о купле и продаже детей самых разных возрастов и цветов кожи. «Продаем новорожденного ребенка за 10 тыс. долларов», — гласит одно из них. «Куплю ребенка с белой кожей, — говорится в другом. Достаточно и посредников, готовых подсказать, где и за какую цену можно приобрести «живой товар».

И хотя для успокоения общественного мнения в законодательное собрание Южной Каролины был внесен законопроект, формально запрещающий этот бесчеловечный бизнес, но как свидетельствует американская печать, в законопроекте достаточно юридических лазеек и, даже если он будет принят, Южная Каролина все равно останется Меккой для торговцев детьми.

Одним из нашумевших процессов в США стал судебный процесс в Лос-Анджелесе. В течение нескольких лет предприимчивые дельцы нелегально ввозили в Соединенные Штаты иностранцев, в том числе индонезийцев. Они продавали их толстосумам в Лос-Анджелесе и окрестностях города. Люди, доведенные до состояния рабов, вынуждены были работать на кабальных условиях за мизерную плату или только за кров и скудную пищу. «За голову» богачи платили по 3 тыс. долларов.

В самой Индонезии власти, пытаясь покончить с продажей «живого товара», раскрыли несколько банд преступников, которые похищали детей из бедных крестьянских семей, а затем продавали их в рабство, чаще всего в США. Но эти робкие попытки властей не смогли покончить с работорговлей.

Торговля «живым товаром «в Соединенных Штатах стала прибыльным делом. Этим заинтересовалась и американская мафия. Например, на американо-мексиканской границе уже несколько лет процветает «черный рынок» торговли детьми. Его истинных масштабов не знает никто. По данным южнокалифорнийского отделения службы иммиграции и натурализации США, только в Калифорнии ежегодно осуществляются сотни сделок по купле-продаже детей. Как правило, гангстеры скупают новорожденных младенцев и детей в возрасте до года примерно за 500 долларов в соседней Мексике в семьях обездоленных, а затем перепродают их в США. К тому времени, когда превращенный в товар ребенок попадает в Лос-Анджелес, Нью-Йорк или Чикаго, его «стоимость» возрастает до 5 тыс. долларов.

Свыше 100 лет назад Виктор Гюго в романе «Отверженные» описал ужасные условия, в которых находилась 8-летняя Козетта, которую безжалостно эксплуатировало семейство Тенардье. Прошли годы, но по-прежнему современные Козетты, лишенные детства, вместе со взрослыми продаются и покупаются в мире капитала.

Занимаясь разбоем, воровством, попрошайничая или просто бродя по улицам, подростки рано или поздно попадают в руки стражей порядка. Тут уж, казалось бы, само государство должно проявить максимум заботы о надлежащем устройстве своих юных граждан. Однако на практике «забота» порой сводится лишь к тому, чтобы поскорее упечь их за тюремную решетку. Нет, официально подобные заведения в тех же США именуются достаточно благопристойно — «исправительные школы», «центры по воспитанию», «реформатории» и т. д. Но стоит познакомиться с господствующими там порядками…

…Исправительная школа для мальчиков в Гейтервилле является самым старым и крупным учреждением Техасского совета по делам несовершеннолетних. Она была учреждена в 1889 г. и играет немаловажную роль в экономике города, поскольку обеспечивает его население работой и приносит немалые доходы местным фермерам и скотоводам. Это отталкивающее, напоминающее тюрьму заведение расположено в самом центре штата. Здесь содержится более тысячи подростков. В каждой спальне размещается по 20 и более детей. Главной задачей администрации школы является не воспитательная работа, как можно было бы предположить, а обеспечение надежной охраны. Не удивительно поэтому, что форменная одежда надзирателей в чем-то схожа с униформой техасской полиции. На территории школы держат дрессированных собак, которые используются для поимки беглецов. Окна зарешечены. За малейшую провинность виновные подвергаются суровейшим наказаниям.

По свидетельству 14-летнего заключенного Оскара Джексона, самым распространенным наказанием в Гейтервилле является так называемый «стриптиз» — охранник, зажав голову стоящего на коленях подростка, наносит ладонью удары по обнаженной части его тела. «Бег на месте» — другой вид наказания, при котором заключенный занимает то же положение, но охранник при этом бежит на месте. В результате от возникающего трения у наказуемого начинают гореть виски и появляются сильные головные боли. Применяется еще и «барабан» — подростка заставляют нагнуться и захватить руками большие пальцы ног. А в это самое время охранник наносит удары по его телу палкой. На субботу и воскресенье обычно оставляют наказания, носящие названия «лишение комфорта», «сидение на утерянных привилегиях» и др. Воспитанника заставляют сидеть лицом к стене или к забору весь день и при этом не разрешают ни разговаривать, ни спать. Многим юным узникам дают большие дозы торазина — успокаивающего средства, которое вызывает сонливость. Спать, однако, запрещается. Один мальчик мексиканского происхождения рассказывал, что, когда он уснул, его сбили ударом на пол и стали избивать ногами.

Половое различие не является преградой для жестокого и бесчеловечного обращения с теми, кто оказался волею судеб в Гейтервилле или в Крокетте (где содержатся девочки). На воспитанниц часто надевают наручники, а затем избивают. Начальник школы Джонсон, например, стащил с вышки девочку, намеревавшуюся покончить с собой, заломил ей руки за спину, поставил на колени, а потом отправил в камеру одиночного заключения. Другая, совсем юная женщина, с четырехмесячной беременностью, была переведена в камеру для беременных. Под угрозой помещения в «барак особого назначения» (камера-одиночка) ее заставили принять 10 каких-то таблеток, после чего приказали делать физические упражнения. Через 4 дня у нее произошел выкидыш, медицинский же осмотр был произведен лишь через месяц.

Упоминавшийся уже американский юрист Кеннет Вуден в интервью для журнала «Смена» рассказал также, что в штате Алабама он видел юных граждан США, содержавшихся точь-в-точь в таких же «тигровых клетках», какие практиковались в Южном Вьетнаме во времена сайгонского режима. В тюрьме Техаса были обнаружены молодые заключенные, зверски избитые и отравленные газом. В Пенсильвании дети сгорели во время пожара в камерах предварительного заключения. В штате Вирджиния тюремная инспекция нашла мальчика, которого в камере подвесили вниз головой. Из подобных детских тюрем и вышли печально известные в США садисты и преступники вроде Чарльза Мэнсона, Гарри Гилмора и прочих. Стоит ли после этого удивляться, что «воспитанники» детских тюрем составляют 80 % всех заключенных в американских тюрьмах для взрослых.