Чему учат и как учат

Начнем хотя бы с того, что школу в странах капитала может посещать не каждый ребенок. В 1983 г. на земном шаре насчитывалось 200 млн. детей от 7 до 14 лет, еще ни разу не переступивших порог школы. В Бразилии, например, число таких детей достигает 7 млн. Не более половины всех детей указанного возраста учатся в школе в ряде арабских государств. Даже в такой высокоразвитой стране, как Италия, свыше 200 тыс. подростков не умеют читать и писать. И уж совсем кажется труднопостижимым, что в самой цитадели капиталистического мира — Соединенных Штатах Америки — в наши дни вне школьного порога оказалось 2,4 млн. детей, а 23 млн. взрослых американцев не в состоянии читать и писать на уровне, необходимом в повседневной жизни. Стало быть, в свое время они тоже не имели возможности регулярно посещать школу.

Неутешительные прогнозы по сему поводу даются и на ближайшее будущее. По подсчетам ЮНЕСКО, в начале XXI в. далеко не все дети в возрасте от 6 до 11 лет смогут сесть за парты. В Латинской Америке их будет 8 % от общего числа ребят школьного возраста, в Южной Азии — соответственно 27 % и в Африке — 28 %.

Ни для кого не составляет секрета, что лишены возможности учиться именно дети обездоленных. Так, в системе образования ЮАР на одного белого школьника расходуется столько же средств, сколько на обучение 10 африканцев. Эти данные приведены в 1984 г. в правительственном докладе, опубликованном в Йоханнесбурге. В то время как для белых строятся современные школы и колледжи, африканские школьники брошены на произвол судьбы. Они учатся в полуразрушенных зданиях, классы переполнены, не хватает учителей и учебников. Если среди белых в ЮАР практически нет неграмотных, то почти 50 % африканского населения не умеют читать и писать. Такому вопиющему положению вещей в западном мире нередко находят циничные оправдания. «Какая польза обучать африканца математике, если он не сможет применять ее на практике?» — без обиняков вопрошает один из столпов апартеида в ЮАР Хендрик Фервурд. «Индеец не способен к восприятию каких-либо идей и представлений», — вторит ему преуспевающий владелец кофейной плантации из Гватемалы.

Вряд ли стоит доказывать абсурдность подобных расистских бредней. Тем более что многодетные семьи бедняков с белой кожей сплошь и рядом сталкиваются с той же самой проблемой: и рады бы послать ребенка в школу, да заплатить нечем. Как могут, например, учить своих детей в частных школах (а только в них и дают полноценное среднее образование) 32 млн. американцев, если их мизерные доходы находятся ниже официальной «черты бедности», а плата за обучение колеблется от 1 до 2 тыс. долларов в год? Тем более подобной роскоши не могут себе позволить, например, индейцы племени чироке — коренные жители американского штата Оклахома, так как годовой доход их семей не превышает 500—1000 долларов.

Не менее красноречиво и признание японской газеты «Акахата». Как показывают результаты обследований, подчеркивает газета, плата за обучение стала одной из самых крупных статей расходов в семейных бюджетах. Так, многие обитатели Токио за год обучения своего ребенка в школе вынуждены платить сумму, равную средней зарплате за 2–3 месяца.

Правда, у малоимущих слоев населения имеется потенциальная возможность направлять детей на учебу в так называемые государственные учебные заведения, где якобы плата не взымается. Однако денежных поборов и тут предостаточно. Что касается Японии, то даже и в государственных школах взымается плата непосредственно за учебу. Причем ее размеры постоянно возрастают. Только за один 1982 г. она подскочила на 9 %.

Проблема образования на Западе усугубляется тем, что государственных школ к тому же катастрофически не хватает. Причем в связи с постоянным сокращением расходов на образовательные нужды даже в наиболее развитых капиталистических государствах эта проблема все обостряется. Только в США за последние 10 лет были закрыты 3456 школ. Еще более мрачные перспективы рисует Американская ассоциация просвещения на ближайшее будущее. Ибо в результате предложенного администрацией Р. Рейгана свертывания ассигнований средним учебным заведениям, находящимся в ведении федеральных властей, без работы окажется каждый десятый преподаватель. Сокращение данной статьи бюджета предусмотрено в размере 4 млрд. долларов. В итоге в бедственное положение попадут как раз школы, расположенные в рабочих и негритянских кварталах, так как именно они-то целиком зависят от федерального финансирования.

Бастуют американские учителя.

Спрашивается: неужели в самой богатой стране капиталистического мира не находится необходимых средств, чтобы поддерживать среднее образование на достаточном уровне? Над таким вопросом задумываются сейчас миллионы простых американцев. По этому поводу на страницах «Нью-Йорк таймс» и других авторитетных изданий появляется немало писем обеспокоенных и потерявших надежду людей. «В армии ежегодно тратится 60 млн. долларов на программу развития навыков чтения военнослужащих, а в 1983 г. израсходовано 208 млрд. долларов на создание новых систем вооружения, которые не нужны никому в мире и которых люди не хотят, — пишет жительница Нью-Йорка Шира Розан. — Одного процента этих средств могло бы хватить на то, чтобы дать работу 130 тыс. учителей, снизить наполняемость в классах, привлечь новых специалистов для работы в школе, улучшить техническую оснащенность школ».

Дети бедняков в Америке ли, в Великобритании, попадая в государственную школу, уже с раннего возраста чувствуют себя как бы людьми второго сорта на фоне отпрысков из богатых семей, посещающих привилегированные частные заведения.

Среди многомиллионной массы английских школьников только 4 % детей могут похвастаться тем, что они занимаются во вполне приличной школе. Конечно же, речь идет о частных, или, как их здесь чаще всего называют, публичных, школах. Благодаря непомерно большой плате за обучение, а также щедрым денежным пожертвованиям бывших питомцев и богатых меценатов эти учебные заведения располагают достаточными средствами для того, чтобы нанимать лучших преподавателей и для оснащения классных помещений новейшим наглядным оборудованием и техническими средствами обучения. Доступные лишь для избранных, такого рода школы являются и наиболее привлекательными для этих немногих. Надо ли после этого удивляться тому, что, например, ²/₃ воспитанников Итона составляют сыновья бывших ее питомцев. Указанная публичная школа вообще больше, чем другие, напоминает наследственный клуб для политических деятелей. Недаром лично королева назначает в Итон главу совета попечителей, а формированием состава этого совета занимаются Оксфорд, Кембридж и королевская Академия наук.

В США школьная иерархия тоже отличается явно социальным признаком. Так, на верхней ступени этой иерархии находятся так называемые независимые частные учебные заведения, где детям прививаются определенные социальные навыки, которые, по словам американских исследователей Р. Хэвингарста и Д. Левина, позволяют школьникам «в дальнейшем занять позиции высшего класса». На нижней ступени — государственные бесплатные школы, расположенные в трущобах больших городов. Главное тут уже не обучение, а «проблемы дисциплины»; учителя не столько заняты профессиональными обязанностями, сколько выполняют функции полицейских.

«Украденное будущее» — так многозначительно и в общем-то верно называется один из разделов доклада совета Карнеги по проблемам молодежи. В одном из разделов говорится как раз о детях, населяющих трущобы, о том, что они «постигают азы выживания в этом мире». Разумеется, им не до того, чтобы «овладеть элементарными навыками грамотности, которые как-то помогли бы им «включиться в общество». По данным названного совета, в условиях бедности живет четвертая часть детей США.

Итак, одни получают знания, необходимые политической и экономической элите, другие — почти ничего. И граница здесь проходит очень жесткая. В немногих существующих в этой огромной стране государственных школах высокого статуса, не говоря уже о частных, невозможно встретить учащегося из низших слоев населения, и, наоборот, ни один ребенок из семей высшего слоя не посещает школу для «обездоленных»! О каком же равенстве возможностей при подобном положении вещей может идти речь! Более того, эта унизительная и жестокая дискриминация детей, не принадлежащих к обеспеченным слоям общества, проявляется с годами все более остро. В США ежегодно проводится тестирование старшеклассников на определение уровня знаний по основным предметам. Данный уровень, как выявилось, снижается с каждым годом прежде всего за счет учащихся, обитающих в трущобах.