Любой акт перцепции имеет интенциональную направленность на раскрытие для субъекта как внешних, так и внутренних качеств, присущих объекту восприятия. Восприятие форм и свойств предмета порождает в сознании субъекта устойчивый образ, обуславливающий представление о нем. Но, как уже отмечалось выше, сам субъект выделяет для себя те или иные свойства и качества воспринимаемого объекта. При этом восприятие объекта представляет собой интегрированный процесс, включающий в себя два способа получения информации: 1) целостное представление об объекте строится на основе восприятия его фрагментов; 2) образ объекта запечатлевается без его дифференциации на составляющие элементы.

Согласно теории восприятия Виктора Ловенфельда, каждой личности присущ свой индивидуальный стиль перцепции, который связан с ее психологическими запросами (Арнхейм, 1994, с. 260–272)[12]. Сформированные под воздействием социального окружения способы упорядочивания поступающей информации определяет и поле видения субъекта. Социальные ориентиры и ценностные установки личности предопределяют направленность ее внимания: вовне – на окружение либо вовнутрь – на себя.

Таким образом, акт перцепции представляет собой «вглядывание» субъекта в существенные для него свойства и качества объекта (выбор инвариантов с позиций экологической теории восприятия Дж. Гибсона (Гибсон, 1988). Структурирование и анализ получаемой информации о предмете восприятия позволяют ему наилучшим образом сосуществовать, взаимодействовать с окружающей средой.

Опираясь на аналитическую работу Вильгельма Воррингера «Абстракция и эмпатия», В. Ловенфельд допускает, что у индивидуумов с характерной экстравертированной направленностью внимания представление об объекте восприятия формируется преимущественно на основе зрительного отражения его форм и качеств. Интроверты, напротив, в акте перцепции доступного для осязания объекта в большей мере опираются на чувства, «произрастающие» из тактильного опыта, и в меньшей степени ориентированы на визуальное восприятие.

В то же время, с позиции Ловенфельда, характер восприятия определяет и индивидуальный творческий почерк субъекта. Экстраверты, к которым он относит детей до восьми лет и женщин, скорее, являются пространственно зависимыми субъектами, им в большей мере свойственен реалистический тип изображения объектов. В свою очередь, интроверты тяготеют к абстракционизму, к искажению в живописных и графических работах реалистических форм и перспектив и в силу сосредоточенности на себе являются пространственно независимыми субъектами.

В данном направлении (исследование художественного восприятия) работал и Р. Арнхейм, тщательно сопоставляющий направленность восприятия субъекта с характером его творчества.

Проанализировав связь между тактильным восприятием и стилем изображения, он выделил в тактильной перцепции два ведущих способа «извлечения информации из объекта восприятия»: первый – посредством осязания, второй – посредством кинестетических анализаторов. Референтов, ориентированных на первый способ восприятия, он отнес к группе экстравертов, на второй – к группе интровертов.

Таким образом, ведущими специалистами XX в. в области теории восприятия и художественного творчества была высказана идея о зависимости стиля изображения от характера восприятия человеком объектов реальности. К экстравертам были отнесены индивидуумы с выраженным зрительно-осязательным типом восприятия, к интровертам – кинестетическим. При создании художественного образа первые обращаются к техникам реалистического изображения и обычно испытывают затруднения при работе с абстрактными идеями. Интроверты, склонные к обобщению и структурированию композиционно-графического пространства, испытывают потребность в изображении объектов в абстрактных формах и обладают способностью к такому творчеству.

Наше обращение к теории восприятия В. Ловенфельда связано с экспериментальными исследованиями природы самовыражения человека при осуществлении им стилизованного пластического действия. Пластикодраматический метод в психодраме был разработан нами в середине 1990-х годов. Целью пластикодрамы является изучение не осознаваемых субъектом источников его невербальных форм самовыражения (образов, установок, двигательных и эмоционально-чувственных стереотипов). В качестве предмета исследования рассматриваются движения, имеющие стилизованные формы воплощения. Индивидуальный стиль движения референта отражает его субкультурную ориентацию, его мироощущение, миропонимание.

В отличие от психодрамы Дж. Морено, где действие разворачивается в процессе проговаривания и разыгрывания протагонистом и дополнительными «Эго» реального события из его жизни, в пластикодраме протагонист репрезентирует свои чувства в невербальной двигательно-голосовой форме. Его способность выражать мир своих идей и чувств в скульптурной и танцевальной форме предполагает у него и наличие способности к абстрактному мышлению. В акте самовыражения отражается его способность целостно воспринимать образ своего «Я», схватывать и удерживать в поле своего внимания (во время осуществления пластического действия) означенные формы телесных движений, посредством которых он пытается создать выразительный образ. Актуализация способности к символическому действию помогает протагонисту осознать свои стратегии самовыражения. Посредством воспроизведения статических и динамических форм своего тела он исследует связь телесного и психического, свой индивидуальный язык невербальных коммуникаций.

Проводившиеся в течение семи лет экспериментальные исследования невербального семантического пространства референтов показали связь между характером самовыражения субъекта и его способностью к абстрагированию (p=0,01). Абстрагирование рассматривается как процесс выделения и выражения субъектом в стилизованной форме существенных сторон проживаемого им образа. Полученные данные позволяют говорить о прямой положительной зависимости способности субъекта к абстрактному мышлению и качества стилизованного движения от степени интроверсии субъекта и от уровня развития его кинестетической сферы.

С целью уточнения результатов экспериментов мы исследовали связь между качеством художественного изображения одного и того же объекта в реалистическом и абстрактном стилях и степенью развития осязательных и кинестетических способностей. Известно, что для реалистического изображения необходимо развитие наглядно-образного мышления, способности к воспроизведению трехмерных объектов реальности на двухмерной плоскости. Реалистическая живопись может рассматриваться как «проекция ощущения жизни на пространство картины» (Р. Арнхейм). Напротив, абстрактное искусство, будучи символическим, стремится к объективному и универсальному выражению сущностей и служит, по словам Пита Мондриана, не «для ухода из мира, а для проникновения в его суть» (Арнхейм, 2000, с. 275).

В нашем исследовании принимали участие студенты первого и второго курса психологического факультета. Предметом исследования выступал доминирующий способ восприятия и художественного изображения ими темы задания. В качестве гипотезы выдвигалось положение о зависимости характера изображения образа от доминирующего вида перцепции – зрительно-осязательного или кинестетического. Тестовое задание включало рисунок в реалистическом и абстрактном стилях путь в институт. Выбор темы не случаен. Образ дороги в институт у студентов соотносится не столько с актом движения, сколько с их отношением к процессу обучения: дорога рассматривается как путь к знанию. В эксперименте приняло участие 148 человек. Время рисования ограничивалось тридцатью минутами. Средства изображения выбирались участниками эксперимента самостоятельно.

Несмотря на сопротивление отдельных референтов, отрицавших свои способности к рисованию, первое задание было выполнено с явным воодушевлением. В 90 % случаев объектами изображения стали предметы реальной среды. Только в 10 % работ референты испытывали потребность в наделении художественных образов символическими значениями. В качестве символов использовались геральдические знаки, фрагменты текста, ирреальные образы.