Глава 11 День Благодарения

Прошло полторы недели…

— Ты хочешь сказать, сладкая, что десерт для семнадцати человек превратился в семь пирогов и два торта? — Спросил Брок.

Я заметила, как Рекс посмотрел на Джоуи, пока мы все стояли у открытого багажника моей машины, и Брок осторожно раздавал сумки с коробками тортов и многоуровневыми держателями для пирогов своим сыновьям. Джоуи поймал взгляд Рекса, и они оба явно сдерживались от смеха.

Я ответила Броку:

— Я все посчитала.

Брок отошел от багажника с последними сумками и захлопнул его.

Затем он посмотрел на меня и сказал:

— Ты все посчитала.

— Да, — ответила я, держа в руках букет цветов, упаковку пива из шести бутылок Бад и сумку, в которой была пачка взбитых сливок «Кул Уип», также баллончик со взбитыми сливками, картонные кругляшки под пироги, которые не нужно было взбивать и галлон деликатесного ванильного мороженого.

Брок продолжал стоять на месте и смотрел на меня.

Поэтому я спросила:

— Что?

— На сколько порций ты собираешься разрезать пирог? — спросил он в ответ.

— Дело не в этом, — ответила я ему.

— А в чем? — опять спросил он.

— Ну, это День Благодарения, и люди с нетерпением ждут этого дня, и все с нетерпением ждут чего-то особенного в этот день. Скажем, ты с нетерпением ждешь кусочек тыквенного пирога, а я сделала только один тыквенный пирог, и одного тыквенного пирога не хватит на всех семнадцать человек… хотя маловероятно, но может так случиться, что все семнадцать человек захотят кусочек тыквенного пирога.

И если ты достаточно быстро не возьмешь свой кусок, то тебе его может не хватить. Представляешь, как ты расстроишься. Поэтому я сделала два тыквенных пирога, два пекановых и два яблочных пирога, традиционные пироги для Дня благодарения, таким образом, каждый будет уверен, что получит то, чего он ждет.

Рекс и Джоуи продолжали подавлять смех, однако у них не очень хорошо получалось, так как я слышала их прысканье.

Брок продолжал смотреть на меня, но теперь он смотрел так, будто думал, что я немного сумасшедшая.

Я продолжила:

— Но на всякий случай, если кто-то захочет отойти от традиций, я сделала кленовой пирог на пахте, не традиционный, но он осенний, так что подходит к случаю, но могут быть и те, кто захочет чего-то другого, но на вкус традиционное, поэтому я сделала тыквенный чизкейк и для тех, кто захотел бы съесть кусочек торта, я сделала пользующийся большим спросом шоколадный со взбитыми сливками и глазурью.

Брок продолжал смотреть на меня, теперь он смотрел так, будто у него не было никаких сомнений в том, что я сумасшедшая.

— Боже, Тесс, сколько времени ты все это делала? — спросил Джоуи, и я перевела взгляд на него.

— Дорогой, у меня же есть пекарня. Я зарабатываю этим на жизнь. Даже на своей кухне дома я все это сделала примерно за три часа.

Это была не правда. Это заняло у меня больше пяти часов.

— Потрясающе, — пробормотал Рекс. — Она как супергерой по выпечке тортов.

— И выпечки пирогов, — добавил Джоуи.

Я улыбнулась мальчикам, затем оглянулась на Брока и предложила:

— Может, нам стоит войти в дом?

— Да, надеюсь, мы с моими парнями не заработаем себе грыжу, — пробормотал Брок, оба его сына проиграли битву со смехом, громко рассмеявшись, а затем, не отрывая глаз от парней, он кивнул подбородком в сторону дома своей матери, и они двинулись вперед. Я шагала рядом с Броком вслед за ними, услышав, как он сказал себе под нос:

— Только я мог найти женщину, которая называет пироги «осенними».

— Ну, а как бы ты описал кленовый пирог с пахтой? — Спросила я.

— Детка, у меня никогда не было кленового пирога, но, чтобы описать любой пирог достаточно только трех прилагательных — плохой, хороший и чертовски отличный.

— Тогда хорошо, что ты работаешь в полиции, а не критиком по еде, — пробормотала я.

— Да, это хорошо, — пробормотал он в ответ, и я услышала улыбку в его голосе.

Я обратила внимание, что Рекс, впереди всех двигаясь к бабушкиному дому, осторожно нес сумку в одной руке с шоколадным тортом в коробке, в другой — чизкейк, держа подальше от ног, чтобы не задевать и не пихать. Затем я переместила взгляд на Джоуи, который тоже нес две сумки, с двумя аккуратно сложенными пирогами в многоуровневых держателях, и он также осторожно держал подальше руки от своего тела. Затем я посмотрела на руки Брока, у него была одна сумка с тремя тщательно упакованными пирогами и еще одна сумка с двумя бутылками вина и двумя литрами газировки.

И тогда я подумала, что может переборщила.

— Может я переборщила, — пробормотала я, когда мы приблизились к входной двери.

— Детка, по моим расчетам, только пирогов пятьдесят шесть кусков для семнадцати человек. Это больше, чем три куска пирога для каждого. И это даже не учитывая торт. Я думаю, что слово «может» следует исключить из твоего предложения, несмотря на то, что сегодня День Благодарения, мы все впадем от этого в пищевую кому примерно через три часа.

Видя, что ни у кого не было свободных рук, и они относились к мною испеченным пирогам с первостепенной важностью, Джоуи и Рекс не могли постучать в дверь, поэтому Джоуи начал кричать:

— Бабушка! Открывай!

И тут меня осенило, что Брок явно не ошибся.

Затем я обнаружила, как прошептала:

— Я не хотела все испортить.

На что я услышала, как Брок тихо сказал:

— Эй, — и я перестала наблюдать за кричащим Джоуи (к нему теперь присоединился Рекс) и посмотрела на Брока. Его глаза переместились на мое лицо, а затем устремились к моим глазам, он наклонился, прикоснулся своими губами к моим, отодвинулся на дюйм и прошептал:

— Что мне с тобой делать?

— Съешь побольше пирогов, чтобы все это не выглядело смешным, что много осталось? — Пробормотала я в ответ, и он улыбнулся.

— Слово скаута, дорогая, я сделаю все возможное, чтобы прикрыть тебя.

Я ответила на его улыбку и прошептала:

— Спасибо.

Дверь открылась, на пороге стояла Джилл.

Ее волосы были серебристого цвета, несмотря на то, что она была всего лишь на полтора года старше Брока, но она оставила их как есть.

У нее были такие же глаза, как у мамы, ростом она пошла в обоих родителей (как и все ее братья и сестра), у нее не было форм, как у Лауры, но у нее было крепкое тело. Она жила со своим партнером Фрицем двадцать лет, они не расписывались, у них было две дочери по имени Кэти и Келли, соответственно, в возрасте восемнадцать и шестнадцать лет.

Я встречалась с Джилл три раза, когда она приходила с Лаурой и/или Фейт в мою пекарню, но я ни разу не видела Фрица, Кэти или Келли, и, к слову, Остина, мужа Лауры и Леви, брата Брока, которые могли стать моим новым дополнением к постоянно расширяющейся социальной сети Лукасов.

Другими словами, несмотря на то, что я знала некоторых членов их семьи, я не знала всех, поэтому я немного, даже больше, чем немного нервничала, особенно с моим переизбытком десерта.

— Эй, ребята, добро пожаловать в сумасшедший дом, — поздоровалась она, открыв по шире дверь и удерживая ее, пока Джоуи и Рекс осторожно заходили боком, здороваясь с тетей, а затем исчезая в глубине дома.

Джилл посмотрела на брата.

Затем она тихо спросила:

— Как ты уговорил злую ведьму Скалистых гор отказаться от своего потомства ради семейного праздника?

— Я не уговаривал. Тесс предусмотрела для меня отвлекающий маневр на переднем плане, когда я вошел в дом через окно в подвале, и мы с мальчиками сбежали через заднюю дверь. Она до сих пор не знает, что они ушли.

Говорил Брок, пока мы оба проскальзывали мимо нее в дом, но я улыбалась, потому что мой мужчина шутил.

Джилл закрыла дверь и посмотрела на меня, бормоча:

— Я надеюсь.

И Брок наконец-то сказал правду.

— Сегодня моя очередь быть с детьми, Джилл.

— Предыдущая версия была лучше, — ответила Джилл, проводя нас на кухню, и как только мы попали туда, я поняла, что это был настоящий сумасшедший дом.

Ферн жила в домике с двумя спальнями и подвалом на окраине Вашингтон парка. Другими словами, она жила в моем районе, но я жила недалеко от «Рейвер бара и гриля», поэтому я как бы формально жила в этом районе, а Фейн как бы бесспорно обитала в нем.

Брок сказал, что он, брат и сестра выросли не в этом доме, а в гораздо большем в высокогорных районах. Дом, где он вырос, был домом Коба, который ему достался от его родителей, и он оставил свою семью, т.е. их, в том доме, когда его жена Ферн работала санитаркой и зарабатывала мало денег. И он ушел от своей жены из Монтаны, вся ее семья по сей день живет в Монтане, ничем не помогая в финансовом плане ей воспитывать детей и оплачивать счета, у нее не было здесь близких родственников, которые могли бы ей здесь помочь.