— Дедушка приехал! Дедушка здесь! Дедушка приехал! — с порога прокричала Элли, а затем добавила: — Ура! — Затем она помчалась прочь, выкрикивая: — Дедушка здесь! — я решила, что в подвал, где сидели мужчины.

Дилан заполнял вместе в Кобом дверной проем, дергая его за руку.

— Только посмотрите! — кричал он.

— Дедушка! Разве это не здорово? Дедушка никогда не приезжал на День Благодарения!

— Привет, девочки, — осторожно произнес Коб, обращаясь к Джилл, Лауре и внучкам, а затем его глаза перешли на меня. — Привет, Тесс, дорогая. — Затем его глаза прошлись по Леноре и Эльвире по очереди, он слегка поклонился в знак приветствия.

— Привет, папа, — осторожно прошептала Джилл.

И в этот момент мы и услышали:

— Какого... бл*дь хера?

У меня глаза стали огромными, и я прошептала: «Ой!», посмотрев на Эльвиру, когда все повернулись к двери.

— Мать твою, бл*дь? — На этот раз кричал мужчина, и я поняла, что это был Леви.

— Дилан, дорогой, возьми сестру и выйди на улицу поиграй, — тут же сказала Лаура своему сбитому с толку и несколько испуганному сыну, который огромными глазами пялился в коридор. — Сейчас же, дорогой, все вы, дети, пойдите на улице. — Дилан ошеломленно смотрел на маму, она повторила: — Сейчас, детка.

Он отпустил руку деда и умчался.

Взгляд Коба скользнул по Джилл и Лауре, он тут же понял всю ситуацию, а затем повернулся в коридор.

— Итак, Леви… — начал он.

— Пошел вон отсюда, — услышали мы.

— Леви… — начала Джилл, двигаясь к двери.

— Пошел... бл*дь... вон… отсюда! — взревел Леви.

— Сын… — Коб начал снова, но Леви его перебил.

— Я тебе не сын, ты, *баный ублюдок.

Коб поморщился.

О, боже.

— Леви! — воскликнула Лаура, тоже двигаясь к двери, но не успела подойти.

Леви оттолкнул отца, прошел мимо него в кухню, возглавляя своеобразное шествие мужчин, за ним следовали Остин, Фриц и Брок, но Брок остановился в дверном проеме рядом с отцом.

— Леви, остынь, пока дети не выйдут на улицу, — пробормотал он.

Леви нахмурился на брата, заметно досчитал до десяти-пятнадцати (я находилась рядом с ним), мы все услышали, как закрылась входная дверь в дом и тут началось:

Повернувшись к сестрам, он зарычал:

— Вы двое просто, мать твою, офигенные.

— По осторожней, приятель, — прорычал в ответ Фриц.

Леви отмахнулся от Фрица и заявил:

— Мать твою.

Мне показалось, что эту сцену лучше продолжать было без публики.

Я так подумала и прошептала:

— Кэти, Келли, почему бы нам с Ленор и Эльвирой не пойти и не проверить, чем занимаются дети?

— Хорошая идея, Тесс, сейчас явно семейная ситуация, — ухмыльнулся Леви.

Плохой ход.

Очень плохой ход с его стороны.

Я поняла это, когда Брок сделал два больших шага в сторону своего брата и встал с ним нос к носу, сгустившаяся атмосфера стала просто удушающей.

— Тесс ранее сумела меня уговорить меня, а теперь я вижу, что мне стоило позволять ей этого. Тебе нужно остыть или, честное слово, Леви, я поспособствую, чтобы ты пришел в себя.

— Не вешай мне лапшу, Слим, ты также, как и я, не хочешь, чтобы этот человек находился здесь, — выстрелил Леви в ответ, указав рукой на своего отца.

— Ты не знаешь, чего я хочу, — ответил Брок, и глаза Леви сузились.

— Пошел ты. Ты купился на это дерьмо? Довольно удобно признавать свои ошибки, когда у него рак, пожирающий его изнутри, — пренебрежительно ответил Леви.

Я сжала губы, Лаура похоже всхлипнула, Кэти тут же придвинулась поближе к Келли, а Ферн решила, что пора с этим кончать, я поняла это потому, что она сказала потом.

И произнесла она все шепотом:

— Я покончу с этим.

Брок отвел взгляд от своего рассерженного брата, отошел и повернулся к Ферн, на которую были направлены глаза всех.

Она посмотрела на Коба.

— Это мой дом, и я говорю, кому здесь рады. Сегодня День Благодарения, старик, и мне жалко, что ты не можешь знать, сможешь ли отпраздновать в следующем году. Но я рада, что ты посидишь за столом со своей семьей сегодня. Ты не много мне дал за всю жизнь, но ты смог дать мне четырех самых драгоценных людей в моей жизни. За это я готова согласиться, чтобы этот праздник ты отметил в кругу своей семьи.

Хорошо, ранее мне очень нравилась Ферн.

Теперь я точно поняла, что она мне очень нравится.

Потом она посмотрела на Леви, продолжив:

— Я люблю тебя, милый, но ты должен избавиться от своей ненависти, иначе она разъест все твои внутренности, как рак разъедает твоего отца. И, — ее глаза скользнули к Ленор, а затем вернулись к Леви, — добавлю, может тебе пришло время проснуться.

Я почувствовала взгляд Эльвиры и посмотрела на нее, она улыбалась мне.

Ферн не закончила.

— А сейчас нам нужно доделать обед, так что идите и смотрите свои игры, вот что я тебе скажу, — она смотрела на Леви, — это может быть последний День Благодарения для Коба, проведенный со своей семьей, но он также может быть последним для всей семьи с ним в День Благодарения. И мы все должны сделать все возможное, чтобы у нас осталось чертовски много хороших воспоминаний, потому что моим внукам это очень важно.

Все молчали, никто не двигался.

Ферн продолжила:

— Леви, можешь же ли ты пойти на это ради своих сестер, племянниц и племянников?

Леви не ответил. Он долго смотрел на мать, потом резанул взглядом по сестрам, затем повернулся на пятках и вышел.

Ферн вздохнула.

Коб тихо произнес:

— Признателен, Ферн.

Она посмотрела на него и кивнула.

Затем она посмотрела на своих внучек и тихо сказала:

— Цветы такие красивые, девочки, поставьте их в середину обеденного стола, хорошо?

Потом она подошла к плите, проверяя картошку.

Я посмотрела на Брока и как раз вовремя, он вздернул подбородок, глядя на отца, прошел мимо него и направился в том же направлении, что и Леви. Остин и Фриц увели вниз Коба.

Эльвира подошла ко мне.

— Кыш, подруга, посылаю большой, известный сигнал — что за х*рня? Семья твоего плохого парня просто замочила напрочь моего брата с его тощей, уродливой, модной шлюхой и моей сестрой с ее неспособностью вернуть то сказочное платье, которое она одолжила у меня, без красных винных пятен. Наши проблемы — всего лишь цветочки.

Я не думала, что «шлюха» может быть хорошей новостью в семье, но определенно семейные проблемы Брока были более напряженными, чем возвращение платья с винными пятнами.

— Эм... — пробормотала я. — Семья Брока работает над своими проблемами.

— Проблемами? — спросила она, откинувшись на спинку стула, потом подвинулась ко мне. — Я уже поняла. У меня предчувствие. Это как открыть глаза и сказать: «Благодарю тебя, Тесс». Говорю тебе, подруга, это лучше, чем шоу по телевизору.

Хорошо, что хоть кто-то получал удовольствие.

— Не могу дождаться, что будет дальше, — пробормотала она, затем отошла, направляясь к множеству винных бутылок, выставленных на столешнице.

А я могу. Я готова была ждать и наблюдать, что будет дальше.

И все, что произошло дальше, Эльвира, вероятно, не была разочарована.