— Да, это была она, — подтвердила другая покупательница из очереди. — И все это она совершала перед маленькими детьми. — Затем добавила еще одну несущественную деталь: — Детьми в костюмах русалок.

— И она положила руки на одного из мальчиков, и вся сцена была не очень красивой, — добавил другой клиент.

— Насколько я могу судить, он был ее сыном, но все же. Так нельзя. — Затем он продолжил бормотать: — Хотя он не был в костюме русалки.

— Ты приходишь в этот магазин, чтобы купить хороший торт или кексы с фиолетовой глазурью и посыпанные крошками, — вставил другой покупатель. — И вдруг какая-то наглая женщина врывается сюда и сбрасывает на всех фугасную бомбу. Я имею в виду, что все это значит?

Очевидно, для офицеров полиции возмущения покупателей оказалось достаточным, потому что один из офицеров открыл входную дверь и, глядя на Оливию, сказал:

— Мэм, вы можете пройти со мной?

Она сжала челюсти, вздернула подбородок, прищурилась, но не сдвинулась с места. Это было еще одним доказательством того, что она была упрямой и глупой, крикливой сукой, любящей манипулировать другими людьми.

У меня никогда не было проблем с законом, за исключением того случая, когда Дэмиан втянул меня в свои грязные делишки, но поскольку я оказалась чиста, особого опыта общения с полицейскими у меня не было. Но все же, я была достаточно умна, чтобы осознать, если коп просит тебя вежливо что-то сделать, то тебе следует ему подчиниться.

Я поняла, что не ошиблась в своих домыслах, потому что офицер стал подробно все объяснять Оливии.

— Если вы ожидаете прибытия детектива Лукаса, то он занят, и мы не можем вам позволить его беспокоить, поэтому у вас есть два варианта. Вы можете выйти и поговорить с нами на улице, или мы можем отвезти вас в нашей патрульной машине в участок, и вы там нам все объясните. Но вы должны понимать, что при втором варианте, мы выведем вас в наручниках, поскольку вынуждены будем вас арестовать за неподчинение закону. Так какой вариант вы выберите?

Оливия шумно втянула носом воздух.

Потом наклонилась, подхватила множество блестящих пакетов с покупками с Черри Крик Норт и прошагала к двери.

Как только ее ноги переступили порог, вся пекарня разразилась громкими возгласами одобрения и аплодисментами.

Я прикусила губу, чтобы сдержать улыбку, посмотрела на улыбающуюся, словно ненормальная, Лауру. Затем зазвонил у нее телефон, один из офицеров последовал за Оливией, другой подошел ко мне.

— Я офицер Петри, — представился он.

— Тесс О'Хара, — ответила я. — Я, гм... — махнула рукой в сторону большой вывески, подтверждающей мое заявление, — владелица этой пекарни.

Он кивнул, его губы дрогнули, затем сказал:

— Я знаю Слима, поэтому знаю, кто вы. Я хочу узнать, что вы хотите, чтобы мы сделали, мисс О'Хара.

Я открыла рот, чтобы сказать, что я всего лишь хотела, чтобы Оливия ушла, но внезапно Лаура оказалась рядом со мной, протянув мне свой телефон.

Я удивленно взглянула на нее, и она пояснила:

— Слим.

Отлично.

Я кивнула, улыбнулась офицеру, как бы говоря «дайте мне минутку», взяла трубку, сделала глубокий вдох, приложила трубку к уху и тихо сказала:

— Привет.

— Подай жалобу, — тут же прорычал Брок, и в данную секунду ему удалось совершить новый подвиг, потому что атмосфера вокруг трубки наполнилась раздраженным гневом, хотя его здесь не было.

— Дорогой, — тихо ответила я.

— Подай жалобу, Тесс. Я хочу, чтобы это дерьмо было запротоколировано.

О. Точно. Это, вероятно, было бы неплохо для его дела.

— Хорошо, — согласилась я.

— Я слишком зол сейчас, чтобы обсуждать это дерьмо, поговорим позже.

Хорошо. Этого я жду с нетерпением.

— Увидимся, детка, — произнес он.

И отключился, и это означало, что он был зол, очень сильно зол, мне не нужны были еще доказательства. У меня было такое чувство, что с моего уха соскоблили слой кожи, настолько он был разъярен, после двадцатисекундного разговора с ним по телефону.

Я захлопнула телефон, протянул его назад Лауре и сказал офицеру Петри:

— Я хотел бы подать жалобу.

— Восторг, — радостно пробормотала Лаура себе под нос.

— Вы не против, если я поговорю с вашими клиентами? — спросил офицер Петри. И я не могу сказать, что мне его идея совсем не понравилась, они видели, что из себя представляет Оливия, и сами дали понять, что не против обрисовать всю ситуацию, а их заявления могут помочь Броку заполучить полную опеку над сыновьями, которые с ним будут находиться в безопасности, хотя бы избавившись от этих кошмаров.

Поэтому я согласилась.

— Я поговорю с вами позднее, сначала нужно опросить их, пока они не ушли.

Я понимающе кивнула.

И он направился к очереди.

Я посмотрела на Лауру.

— Счастливый день, — радостно прошептала она. — Эта сука наконец-то получит по заслугам.

И то правда.

— Мне нужно пойти к Джоуи и Рексу, — сказала я ей, и ее глаза обратились к вращающимся дверям, и когда ее глаза вернулись ко мне, в них больше не было радости.

— Да, — ответила она. — Пришли Кэти или Келли присмотреть за моими девочками, я помогу тебе.

Я кивнула, прошептала «Спасибо», и пошла к вращающимся дверям.

Я вошла в заднюю комнату и обнаружила, что мальчики не плачут, но на их лицах отчетливо застыл страх.

К счастью, мы находились в пекарне и были окружены сладостями.

А сладости способны успокоить множество эмоций.

Как пластырь рану.

И это срабатывало и самых крайних случаях.

Полицейские ушли, Лаура и девочки тоже ушли, мальчики вернулись к своим обязанностям, хотя выполняли их с гораздо меньшим энтузиазмом потому, что их умы были заняты выходкой их матери, а также и потому, что вытирание столов и мойка посуды потеряли свой блеск (это было обычным делом, независимо от того, сколько тебе лет), я находилась в пекарне, украшая сахарной глазурью торт, когда рядом со мной на столе из нержавеющей стали зазвонил мой телефон. На дисплее появилась надпись: «Звонит Слим».

Я затаила дыхание, взглянув на вращающиеся двери, не видно ли Джоуи или Рекса, чтобы оценить их настроение, потянувшись к телефону. Я ответила на звонок, не увидев в зоне видимости ни того, ни другого, приложила трубку к уху.

— Привет, — произнесла я.

— Парни в порядке? — спросил он вместо приветствия.

— Блеск дежурства на кухне увял.

— Понятно, — пробормотал он, и я поняла, что он понял, что я имею ввиду. — Леви был в спортзале, когда я пытался до него до звониться. Я наконец-то поймал его, и они с Ленор будут у тебя через полчаса. Они хотят сводить парней в кино, а потом где-нибудь перекусят. Я должен закончить к тому времени, тогда и заберу их, и с ними все будет в порядке.

Ага. Снова Ленор. Хм.

— Ленор? — С любопытством спросила я.

— Детка, — ответил Брок, не собираясь развивать эту тему.

— Хорошо, — пробормотала я, очередной раз сдаваясь.

— Лаура звонила мне и все рассказала, — сообщил он, я затаила дыхание, а он продолжил: — Я позвонил адвокату домой и все ему рассказал. Она дернула Джоуи за плечо. Адвокат собирается использовать этот факт, обратиться к судье, чтобы поторопить это дерьмовое дело. Она облажалась сегодня. Она облажалась две недели назад, когда кричала среди ночи Джоуи, что в ее дом влезли воры, и я вызвал копов. Все это напоминает поведение неуравновешенной женщины, которая не может присматривать и воспитывать двух парней.

После сегодняшней сцены я думала о том же. Сегодняшнее поведение было не просто стервозным и манипулирующим, сегодняшнее ее поведение было далеко за гранью того, чтобы только запугать его сыновей.

Я не стала говорить Броку об этом.

Вместо этого я тихо сказала:

— Детка, ты бы видел Джоуи. Он заступился за меня, за себя и позаботился о брате. Ему требовалось много мужества, но ты бы гордился им.

На мгновение воцарилось молчание.

— Да, Лаура мне сказала.

— Он был великолепен.

— Я рад, что он был великолепен, дорогая, просто хотел бы, чтобы он больше не оказался в таком положении в своем возрасте, когда мог быть великолепен.

К сожалению, это было правдой.

— Ситуация была дерьмовая, но в ней был и положительный момент, Брок, он оказался в ней, и он был великолепен. Он не отступил и не захотел уйти с братом. Ты должен гордиться им, потому что это означает, что у тебя, как у их отца и вашей семьи, растет сильный, умный, преданный сын.