Эпилог Осуществил свое желание

Сработал звонок будильника.

Послышалась музыка, Тим МакГроу, Брок услышал сонное бормотание Тесс:

— Какого черта?

Он усмехнулся еще до того, как открыл глаза.

Она отодвинулась от него, но прежде чем успела нажать на кнопку выключения музыки, он открыл глаза, обнял ее за талию и притянул назад к себе.

Она перекатилась в его руке и подняла на него свои зеленые глаза, ее светло-золотистые волосы со светлыми прядями взъерошились и часть из них упала на лицо.

— Кто это? — спросила она, поднимая руку, чтобы убрать мягкие локоны с глаз.

— Тим МакГроу, — ответил он, поняв ее вопрос и понимая, что она понятия не имеет, кто такой Тим МакГроу. Он провел больше года, знакомя ее со своими музыкальными предпочтениями, и больше года она полностью игнорировала все его попытки.

Музыка стала громче.

Он видел, как она прищурилась, и не потому, что у нее не было очков.

— Каким образом она оказалась в моем будильнике?

— Я записал ее туда.

— Ты... — начала она, но он перекатился на нее так, что оказался на ней, на ее мягком, сладком теле и приблизил свое лицо к ее.

— Детка, — прошептал он, — сегодня мой день рождения. Я не собираюсь просыпаться под Фиону Эппл.

— Фиона не была в списке приглашенных, — сообщила она.

— Или Тори Эймос, — добавил он.

— И она тоже.

— Или Сара Маклахлан.

— Она тоже.

— Или Пола Коул.

Она закрыла рот.

Да, Пола, мать твою, Коула определенно не была запланирована на его день рождения.

Он почувствовал, что его начинает сотрясать смех, а Тим МакГроу набирал обороты.

Он попытался проконтролировать свой смех, опустив лицо к ней, снова напомнив:

— Сегодня мой день рождения.

— Мне нужно выключить музыку.

— Да, ты сможешь выключить музыку после того, как поздравишь меня.

— Она становится громче.

И она была права. Музыка становилась все громче.

— Тесс, — прорычал он, прижимаясь к ней всем телом, она закусила губу, и дверь распахнулась.

Его голова дернулась к двери, и он увидел Джоуи и Рекса, которые появились на пороге их спальни, точно так же, как в прошлом году Тесс заставила его, через два дня после его дня рождения, зайти в комнату Рекса Джоуи с именинным тортом, и точно также, как через четыре дня они — Рекс, Тесс и Брок вошли в комнату Джоуи с шоколадным тортом.

Джоуи держал красиво украшенный праздничный торт, несомненно, морковный, его любимый, в котором горело множество высоких тонких голубых свечей.

Они пели «С Днем Рождения тебя» под Тима МакГроу и улыбались, как идиоты.

Он посмотрел на Тесс, которая улыбалась ему, но не как идиотка. Ее глаза с нежностью смотрели на него, улыбка была милой и мягкой.

В этом была вся Тесс.

Он ухмыльнулся в ответ, наклонился, коснулся губами ее губ, потом скатился с жены, опираясь на согнутую руку, она перекатилась к будильнику, выключив Тима МакГроу примерно в то время, как только Рекс и Джоуи подошли к кровати, растягивая «С Днем Рождения, дорогой Паааапа», Тэсс присела и пропела с ними последнюю фразу.

Джоуи протянул ему торт и потребовал:

— Задуй свечи и загадай желание.

Брок «Слим» Лукас посмотрел на старшего сына, потом перевел взгляд на младшего, потом на жену.

И когда его глаза встретились с ее сияющими глазами, он понял, что желать еще чего-то ему нечего. Нет ни одного желания. Ему больше в жизни ничего не нужно.

У него было все.

Кроме одного.

Он склонился к Тесс, загадал желание и задул свечи.

Она захлопала в ладоши.

Рекс заявил:

— Чертовски круто! Как и в прошлом году! Торт на завтрак три дня на этой неделе!

Джоуи, подросший в прошлом году, теперь был намного выше Тэсс и определенно мальчик постепенно превращался в мужчину, всего через неделю после своего четырнадцатилетия, развернулся и зашлепал босыми ногами, зашагав к двери, заявив:

— Я поставлю тарелки.

Рекс, тоже повзрослевший, хотя и не так сильно, как его брат, все же был выше Тэсс, ему было почти двенадцать, но он все еще сохранял статус мальчика, но не долго, последовал за ним, объявив:

— Я налью молоко.

Тесс откинула одеяло и заявила:

— А я сделаю кофе.

Он снова обхватил ее за талию, хотя ее ноги почти коснулись пола, потянул ее обратно в кровать и перекатился на нее.

Прежде чем она успела сказать хоть слово, он поцеловал ее в свой день рождения, сделав это долго, крепко и влажно.

Когда он поднял голову и увидел ее глаза, слегка ошеломленные, но по большей части счастливые и все еще сияющие, его желание исполнилось.

Брок подошел к двери, которая открылась еще до того, как он подошел. Когда дверь открылась, он кивнул старику, тот наклонил голову и отступил в сторону, пропуская Брока вперед.

Мужчина закрыл дверь и повернулся к нему.

— Хотите кофе? — спросил он, как всегда.

Брок отрицательно покачал головой, тоже как всегда, сунул руку в карман пальто, вытащил конверт и протянул его мужчине.

Дональд Хеллер взял его. Он даже не пытался скрыть своего нетерпения, тотчас же открыл конверт и вытащил фотографии.

Он не пытался скрывать своего нетерпения.

Склонив голову, он рассматривал фотографии Тесс с Джоуи, Рексом и его семьей на Рождество.

Тесс украшала торт на кухне своей новой пекарни. Тесс стояла на кухне с телефоном у уха и смеялась над чем-то, что говорила Эльвира. Тесс сидела на корточках, обняв Элли за талию, наклонив к ней голову и слушала то, что шептала Элли ей на ухо, Тесс была скрыта девчачьим розовым платьем девушки-цветка.

Но Дональд внимательно стал изучать последнюю фотографию. Довольно долго.

Это была фотография Тесс, стоящей рядом с ним в элегантном облегающем ее округлую фигуру, платье по колено, цвета слоновой кости, с собранными в замысловатый узел на затылке волосами, в туфлях на высоких каблуках, в одной руке она держала букет из кроваво-красных и ярко-розовых роз, а другой обнимала его за спину. Рекс стоял слева от нее, Элли — спереди. Джоуи стоял справа от Брока, Леви — рядом с ним, Дилан и Грейди — впереди. Марта стояла рядом с Рексом и Тесс. Семья и друзья теснились за новобрачными.

Лучшей частью фотографии, по мнению Брока, был мерцающий бриллиант, который можно было разглядеть на безымянном пальце Тесс, обхватывающем длинные стебли ее букета, обернутые лентой из слоновой кости. Этот огромный бриллиант был рядом с очень широким, очень блестящем золотым кольцом, которое всего несколько минут назад Брок надел ей на палец. Кольцом, которое подходило к более широкому, не менее блестящему, которое одел Брок в тот день, когда она надела его.

И, конечно же, еще одной лучшей частью были туфли «трахни меня», своего рода приглашение, которые он снял примерно через пять часов после того, как был сделан этот снимок.

И, наконец, ее улыбка была широкой, показывая ее прекрасные белые зубы, ее глаза сияли, потому что она смеялась.

Дональд Хеллер долго изучал эту фотографию.

Затем, все еще склонив голову к фотографии, прошептал:

— Она выглядит счастливой.

— Она счастлива, — подтвердил Брок, и Хеллер поднял на него голову.

Брок приходил к нему не часто, но регулярно. Он приходил к нему, потому старик, стоящий перед ним, любил Тесс. Он также приходил, потому что старик перед ним породил мудака, но последнее действие, которое совершил его сын мудак на этой земле, все же пытался уберечь Тесс Брока.

Дэмиан Хеллер изучил по частям жизнь Брока Лукаса, и тем самым узнал о Джосайе Бёркете. И Дэмиан Хеллер имел средства, чтобы держать глаза на Бёркете. Он знал, что Бёркет планирует отомстить. И по идеи должен был связаться с Броком и все ему рассказать, если не с Броком, то с копами, но если бы он привлек кого-то к этому делу, то сам бы не выглядел бы перед Тесс рыцарем в сияющих доспехах.

И несмотря ни на что, он пытался защитить Тэсс. Он был мудаком, его игра была глупой и могла причинить Тесс вред, от которого он же сам и хотел ее защитить, но Брок не мог отрицать, что его смерть, защищая Тесс, чего-то да значила.

Он не мог позволить Тесс встречаться с этим стариком, он пытался излечить ее боль и изгнать демонов, чтобы она вернулась к жизни, и он не мог позволить, чтобы негативные воспоминания вернулись в ее жизнь, Брок прилагал все усилия, чтобы освободить ее демонов, усилия, которые почти в течение года увенчались успехом, и он готов был сделать все, чтобы так продолжалось и дальше.