Но он был обязан этому человеку, поэтому приносил ему фотографии.

— В Вегасе? — Спросил Дональд Хеллер.

— Да, — ответил Брок.

— Когда?

— В конце прошлого месяца.

Он снова посмотрел на фотографию, потом на Брока.

— Ее мать и сестра тоже были, — заметил он.

— Все были, — ответил Брок.

И все знали, что свадьба была настоящим чертовым взрывом — неуправляемым, два дня семейного веселья целый день, затем Кэти, Келли, Джоуи и Рекс присматривали за детьми, и две ночи пьяного веселья для взрослых. Потом у них была свадьба, после которой они ели, пили, танцевали и смеялись до колик, на следующее утро все разъехались. Мама Брока присматривала за Джоуи и Рексом, пока Брок и Тесс оставались в Вегасе четыре дня, первые два дня они даже не выходили из своего номера.

Определенно неуправляемая. Определенно взрывная свадьба.

Идеальная.

Хеллер снова посмотрел на фотографию, потом снова на Брока.

— У вас красивые сыновья, — заметил он.

Брок не поблагодарил его за эти слова, он и так знал.

Вместо этого, он сказал:

— Они любят ее.

— Трудно не любить Тесс, — прошептал он.

Это было чертовски верно.

Затем он задал последний вопрос, который всегда задавал перед уходом Брока.

— Могу я оставить их себе?

И Брок как всегда отвечал утвердительно.

Он кивнул.

Брок кивнул в ответ.

Дональд открыл дверь, Брок вышел, обернувшись, когда Дональд Хеллер пробормотал:

— До следующего раза.

Брок кивнул и пошел к своему пикапу.

Брок присел на мокрую траву. Была относительно теплая зима, всего пара снегопадов и то не затяжных. Тесс нравилась зима в этом году.

Мальчики ненавидели такую зиму.

Броку было все равно.

Он сунул руку во внутренний карман пальто и вытащил фотографию, еще одну копию той, что очаровала Дональда Хеллера. Фотография, которая была вставлена в рамку и занимала почетное место на полках в гостинах их семьи.

Затем он положил ее к основанию могильного камня.

— Ты должен это видеть, папа, — прошептал он сверкающему мрамору.

Мрамор не ответил.

— Черт, — услышал он голос Митча Лоусона, подняв голову, посмотрел через стол на своего напарника. Если бы два года назад кто-нибудь сказал Броку, что он будет напарником Митча Лоусона, он бы рассмеялся тому в лицо или, возможно, зарычал.

Лоусон был вовлечен в ситуацию с Хоуком Дельгадо и его женой Гвен.

Тогда Лоусон был неравнодушен к Гвен, сейчас у него была другая забота, гораздо лучшая заноза в заднице, ради которой стоило прилагать усилия, но, опять же, большинство того, ради чего стоит прилагать усилия, стоило и боли в заднице, чтобы это заполучить. Но тогда, два года назад, Лоусон не был доволен стилем Брока, связанным с Хоуком и Гвен, женщиной Дельгадо.

Но, как и многие копы, Митч услышал, что женщина Брока находится в руках больного, опасного психа, жаждущего мести, и, как многие копы, он бросил все, чтобы начать на него охоту.

Митч связался с Дельгадо, человеком, у которого было больше денег и ресурсов, меньше ограничений, чем у полиции, и они вместе начали поиски. Именно информация, которую передал им Брок, привела их к Тесс. Бёркет не был глуп, он держал Тесс не там, где Брок нашел его много лет назад после того, как он изнасиловал и избил Бри, но информация, которую Брок собрал на него, когда выслеживал, сыграла им на руку. Дом, которым не пользовались и не продавали, который давно принадлежал двоюродной бабушки Бри, дом матери Бёркета, в котором он вырос.

Удача или хороший инстинкт — неважно, что именно, но Дельгадо и Лоусон отправились именно туда, как только информация Брока о Джесайи начала распространяться по эфиру. Они быстро добрались до дома. Следовательно, Тесс пробыла в руках сумасшедшего меньше часа, а потом ее спасли.

Лоусон сказал ему, что Тесс сама позаботилась о себе до их прибытия. Хотя Бёркет был стариком, Брока эта удивило, но не сильно, больше встревожило.

И втревожило Брока это потому, что несмотря на то, что Бёркет был стариком, он все же был вооружен и очень хотел воспользоваться своим оружием, что и продемонстрировал Тесс на парковке. Тем не менее, каким-то образом она разоружила его, и, кроме удара в челюсть, которая несколько дней болела и опухла, а также появился небольшой синяк, она чудесным образом выбралась без других травм.

Другими словами, в тот день Брок Лукас узнал силу молитвы и хотя продолжал молиться не часто, а это означало, что Бог слышал от него больше молитв, чем раньше.

Но в эти дни, сладкие дни, его сообщения были совсем другими.

И Тесс сообщила Броку, что Дельгадо и Лоусон обращались с ней бережно. Тесс сказала ему, что через несколько минут после того, как они появились, она почувствовала себя в безопасности, и, что было более важно, через несколько минут они все получили сообщение, что ее нашли и ей ничего не угрожает.

И последняя часть заключалась в том, когда через пятнадцать минут он подошел к ней, она больше беспокоилась о его душевном состоянии, чем о себе. Как только он появился, увидел ее в слезах в объятиях Дельгадо, Хоук передал Тесс Броку, прошло немного времени, прежде чем она успокоилась и обратила свое внимание на него. У нее на глазах застрелили троих мужчин, двоих — насмерть, она плакала, но была в порядке. Той ночью она спала в его объятиях, как младенец, он же не сомкнул глаз. И они отправились на Арубу, как и планировали, и ей чертовски понравился отпуск, его ребятам тоже.

Брок в течение нескольких дней присматривался к Тесс, но, когда убедился, что она ничего не скрывает в себе, пытаясь поглубже запрятать свои переживания, когда он понял, что она оставила этот ужасный инцидент позади и решила двигаться дальше, он с облегчением выдохнул и решил идти вперед.

Тесс с ним точно чувствовала себя в безопасности. Да, дерьмо случается в нашей жизни, она выжила, и, хотя не он ее спас, а парни, с которыми ему приходилось по работе пересекаться, они сделали это ради него и его женщины, не говоря уже о том, что она облегчила им задачу. Для Тесс это был стресс, но на следующее утро она проснулась, приготовила завтрак для его сыновей также, как и всегда, выпила кофе, как всегда перебрасываясь с его парнями смешными фразами.

Дельгадо и Лоусон нашли ее, и она почувствовала себя с ними в безопасности, и они с нежностью относились к ней.

Следовательно, он в долгу перед ними.

Поэтому у него не возникло проблем стать напарником Лоусона. Митч был моложе Брока, он был умным, внимательным, хорошим полицейским, да еще стал и хорошим другом, и не только потому, что они стали напарниками.

Сейчас он смотрел в сторону от Брока так, будто наступил конец света.

Брок оглянулся через плечо и увидел на кого, смотрел Митч.

Мать твою, просто отлично.

Именно в его чертовый день рождения, никак иначе.

Оливия.

— Слим, — пробормотала она, остановившись у его стола, посмотрев сначала на Митча, потом снова на Брока.

— Оливия, черт возьми, сегодня мой день рождения.

— Да, но для кое-кого с некоторых пор этот день не особенный. Для кое-кого из нас это такой же обычный день, как и все остальные.

Он не ответил. Просто сидел и смотрел на нее, ждал.

В прошлом году Оливия вцепилась когтями в другого мужчину.

Поэтому понятно же, что она перестала с ним быть сладкой, как сахарин, вернулась к своему истинному «Я», другими словами, стала полной сукой.

Хотя, хорошая новость заключалась в том, что, запустив когти в другого мужчину, она перестала трахать ему мозги.

— Джордана переводят в Портленд, штат Мэн, — объявила она, поскольку он молчал.

Твою мать.

Он почувствовал, как в животе у него, словно гиря упала, он ощутил легкость во всем теле.

— И что? — спросил он.

— Он хочет, чтобы я поехала с ним.

Твою мать!

Брок почувствовал, как внутри у него стало еще легче.

— И что? — Повторил Брок.

— Я уезжаю.

Брок больше ничего не сказал, потому что изо всех сил старался не улыбнуться своем счастью.

Она ждала его ответа.

Брок по-прежнему молчал.

— Я смогу увидеться с сыновьями всего пару недель летом и попеременно с тобой на Рождество.

Брок с трудом сдерживал улыбку.

Лишиться сыновей на Рождество, хотя и попеременно — это был полный отстой. Но быть рядом с ними постоянно и при этом не видеть Оливию, которая теперь будет находиться на расстоянии трех четвертей континента — совсем было не отстойно.