- Только если ненадолго, - подумав, согласился юноша. – В полдень мне заступать на дежурство.

Паж привел Преданного к часовне, где у задней двери были привязаны две лошади. Подле стояла сама леди Дехтирель.

- Вы пришли, - промолвила девушка. – Спасибо вам!

- Миледи, я…

- Я должна перед вами извиниться, - молодая волшебница не дала легионеру вставить ни слова. – Вы имеете полное право меня подозревать в самых страшных преступлениях. Кое в чем вы правы, но если бы знать все… Лаэмир, я хочу вам все рассказать! Все, как есть на самом деле! Всю правду! Если вы согласитесь хранить услышанное в тайне и пообещаете, что никому не откроете… Я боюсь довериться даже отцу! Он вряд ли поймет меня. А вот вы…

Ничто так не трогает мужчину, как признание женщины в том, что она ценит и уважает его больше остальных. Но воспоминания о вчерашней встрече были еще свежи в памяти, и юноша покачал головой:

- Прошу меня простить, миледи, но…

- Нет, - горячо воскликнула Дехтирель, - это я должна умолять вас о прощении! Я совсем запуталась. Мне нужна помощь! Я прошу – выслушайте меня! Только выслушайте! Потом делайте, что хотите, но сначала позвольте сказать хотя бы несколько слов в свое оправдание.

- Говорите, - кивнул он.

- Только не здесь! – девушка оглянулась по сторонам с таким видом, как будто за каждым деревом притаилось по шпиону. – Вы не откажетесь совершить со мной небольшую прогулку? Совсем недалеко! Мы просто немного проедем туда-сюда… На скаку нас будет труднее подслушать!

Что ж, в этом леди была права. Если ей впрямь есть, что сказать, это хорошо. Что, если он и впрямь ошибается в своих суждениях?

И Лаэмир вскочил в седло, готовый тронуться в путь.

Поместье-столица осталась позади. Они свободно выехали через распахнутую калитку недалеко от главных ворот – как объяснила леди Дехтирель, сегодня на рассвете лорд-Наместник отправился на охоту, и ей совсем не хотелось даже случайно наткнуться на кого-то из его свиты. Сам Лаэмир предпочел поверить своей спутнице на слово – на подобных «малых охотах» ему бывать не приходилось, хотя обычно, несколько Преданных по жребию сопровождают Наместника.

Два всадника неспешно ехали по густому лесу. Весна вступила в свои права, молодая ярко-зеленая листва раскрывалась, с каждым днем становясь все больше. Из земли лезла сочная травка, тут и там пестрели цветы. Птицы распевали, не обращая особого внимания на пришельцев – у них начиналась самая горячая пора. Следовало как можно скорее обзавестись домом, где потом появятся птенцы. Те, кому это удалось, пели особенно громко, на весь мир сообщая, что у них появилось гнездо.

Леди Дехтирель молчала всю дорогу, и юноша не смел нарушить ее молчание. Но наконец он не выдержал:

- О чем вы хотели со мной поговорить?

- Мне трудно начать свой рассказ, - ответила она. – Но молчать еще труднее! Я думаю, как и что сказать, чтобы вы мне поверили…

Они немного помолчали, предоставив коням самим находить дорогу в кустарнике.

Впереди за ветвями блеснула гладь воды. Девушка решительно повернула коня в сторону:

- Там сейчас наверняка придворные отца рыщут в поисках дичи. Я не хочу с ними встречаться!

Два всадника углубились в чащу. Тропинок тут не было, кони топтали подрост.

Впереди послышался негромкий крик вспугнутой птицы. Дехтирель резко натянула поводья.

- Мы можем остановиться здесь! – решила она. – Хватит ходить вокруг да около! Здесь достаточно уединенное место!

По мнению Лаэмира говорить можно, где угодно. Но спорить он не стал – спешился и помог сойти леди. Дехтирель позволила ненадолго задержать себя в объятиях и даже сама обхватила за шею руками, вцепившись, как в единственную опору.

- Миледи, - прошептал юноша, обнимая ее.

- Я скажу тебе все, - жарко, прямо в лицо, прошептали губы. – Я больше не могу молчать! Если бы ты знал, как это тяжело! Но в Обители с меня взяли клятву… Она страшнее, чем клятва Преданных, ибо здесь замешана могущественная магия. Если я нарушу ее хоть одним словом, хоть одним поступком, мне конец! Поэтому я вынуждена притворяться, лгать, изворачиваться! Мне наплевать, что подумают остальные, но ты… Ты, который увенчал меня венцом Королевы Любви и Красоты… Ты не такой, как все! Я рискну своей жизнью, если доверюсь тебе. Но я должна это сделать!

Ее губы были так близко, грудь колыхалась под одеждой так соблазнительно, что Лаэмир не устоял. Его робкий осторожный поцелуй совсем не походил на те, которыми ее одаривали другие. Девушка с трудом заставила себя ответить, но, на ее счастье, он почти сразу прервался.

- Я вас слушаю, миледи.

Что? Еще и говорить? Дехтирель с тревогой прислушалась. Ну, где же эти двое? Вроде это то самое место – вот коряга, вот развесистое дерево, рядом овражек с бочажиной талой воды – она заметила ее, когда пришлось объезжать нежданное препятствие. А этих двоих все нет и нет!

- Мне трудно начать – заклятье не дает сказать лишнего слова, - пролепетала она, пытаясь потянуть время. – Скажу лишь, что все это так и было задумано. Я лишь играю роль, которую мне навязала старшая наставница в Ордене. Я этого не хотела, но мне пришлось…

- А при чем тут старая Хозяйка?

- Так в ней-то все и дело! Это все из-за нее! Меня вынудили поступить так, как я сделала. Но я этого не хочу. Я на самом деле мечтала совсем о другой жизни…

И это было почти правдой. Если бы у Лаэмира был амулет, распознающий ложь, он бы никак не реагировал на слова девушки.

- Во всем виновата Хозяйка! – воскликнула Дехтирель. – Это ее надо винить в том, что я так с нею обошлась! Если бы она с самого начала вела себя по-иному…

- А та девушка? Посланница сказала, что вы прибыли на Остров с кем-то еще…

Дехтирель растерялась. «Он знает! Он слишком много знает! И этим только что подписал себе смертный приговор!»

- Что это там? – воскликнула она, желая как-то отвлечь собеседника. Воскликнула чересчур громко, чтобы окликнуть и поторопить сообщников. – Слышите? Как будто шаги?

- Я ничего не слышу.

- Конечно, вы же не волшебник! Вам не доступны те силы, с которыми я имею дело! Вы только мужчина, простой мужчина, лишенный магии! Вы даже не медиум – и осмеливаетесь спорить с Видящей? Да как вы смеете подвергать сомнению мои слова?

Разыгрывая возмущение, девушка оттолкнула юношу, отпрыгнув в сторону так, что между ними оказалась пресловутая коряга.

- Я позвала вас сюда, думая доверить то, что лежит у меня на сердце! – почти закричала молодая волшебница. – А вы готовы спорить по малейшему поводу! Сюда кто-то идет! Слышите?

- Не беспокойтесь, миледи, - Лаэмир выпрямился. – Я умру ради вас!

Он был Преданным. Долг и присяга заставили бы его жизнь положить ради этой женщины, даже если она впрямь оказалась бы обманщицей и преступницей. Что бы ни сделала, по крови она была дочерью Наместника – значит, находилась под его защитой. Никто, тем более сами Преданные, не должны были причинять вреда кому-либо из семьи лорда Ровилара.

В самом деле, послышался быстро приближающийся топот копыт. Юноша рывком обнажил меч.

- Спокойно, миледи, я сумею вас защитить.

Но девушка уже заметила двух всадников и узнала их.

Охтайр подоспел первым.

- Защити сначала себя, - промолвил он, спешиваясь.

Лаэмир отступил на несколько шагов – и стремительно обернулся, когда за спиной затрещали кусты. Оттесняя его от зарослей, на прогалину выехал его командир, наследник Раванир.

- Что здесь происходит?

- Я не знаю, - Дехтирель метнулась в заросли. – Это без меня…Я…это…пойду, лошадей приведу!

Юноша шагнул вслед за нею, но чужая рука взяла его за плечо:

- Не так быстро! Сначала надо поговорить.

За кустами послышались негромкие голоса. Они что, хотят с ним просто поговорить? А убивать как же? Усыпляют бдительность? Издеваются? Девушка не могла этого понять. Для нее убийство по-прежнему оставалось чем-то мгновенным – ударил и бежать, пока не поймали. Хотя, почему она этого не может сделать? Она свободна, они так и договаривались – Дехтирель приводит жертву в нужное место и отправляется восвояси. Знать ничего не знаю, ведать не ведаю! Но лошади по злой иронии судьбы были брошены там же, на поляне. Ей надо вернуться туда, к тем троим, взглянуть… Но это уже было выше ее сил.