За кустами по-прежнему слышались только голоса, и это пугало больше всего. Поблизости обнаружились две лошади – Охтайра и Рави. Они не были привязаны, и когда девушка шагнула к одному скакуну, тот шарахнулся в сторону и направился в чащу леса. Повернувшись спиной к голосам на поляне, Дехтирель со всех ног кинулась ловить беглеца. Скакун, напуганный ее резкими движениями, прибавил хода. Потом перешел с быстрого шага на рысь и выскочил на открытое пространство.

Девушка, подобрав подол балахона, устремилась с погоню и неожиданно для себя оказалась на проселочной дороге.

В чащах Сапфирового Острова никогда не прокладывали дорог в обычном понимании этого слова. Чаще всего это были просто протоптанные двух- и одноколесные колеи. Как правило, ими пользовались альфары-фермеры, возившие подати в замки своих лордов. Сами эльфы охотнее передвигались верхом, выбирая пути вдоль берегов нешироких лесных речушек. Эта дорога была прямой, как стрела, и, к своему удивлению, Дехтирель увидела приближающийся фургон! Несколько эльфов шагали подле него по обочине. Возница, пожилая женщина, уже привстала на козлах, очевидно, издалека увидев синий балахон Видящей.

Развернувшись, девушка со всех ног кинулась обратно.

- Уходим! – закричала она. – Там…там… Они сейчас будут здесь! Да скорее же!

Актеры в большинстве случаев любят поспать. Ведь представления, особенно те, что устраивают на пиру для развлечения знатных гостей, заканчиваются поздно вечером. Пока еще герои и героини смоют грим, переоденутся, пересчитают выручку и соберут реквизит! Труппа успокаивается только после полуночи, так что раньше полудня редко можно встретить актера на ногах.

Но только не в ту ночь. Еще только занимался рассвет, а все те, кто путешествовал под началом мастера Боара, уже поднялись. Спать остались только маленькие дети Таши, да сама альфара не спешила покидать фургон, где в последнюю ночь устроилась вместе с малышами.

Наскоро позавтракав хлебом и фруктами, быстро приготовились в дорогу. Почти все вещи уже уложили накануне, так что осталось лишь запрячь лошадей, собрать съестные припасы и проверить, не забыли ли что впопыхах, после чего артисты направились к главным воротам. Сидевшая на козлах матушка Ханирель подгоняла лошадей, но, хотя фургон актеров и оказался первым из числа тех, кто собирался покинуть сегодня поместье-столицу, им все равно пришлось ждать. Мимо них проскакала, теряясь в утреннем тумане, блестящая кавалькада всадников. Благородные лорды, их пажи и оруженосцы, а также несколько доезжачих и егерей, промчались мимо, сверкая шелками, на высоких серебристо-серых скакунах. Актеры еле успели склонить перед ними головы, а полукровка Даррен встал на колени, но знатные господа не удостоили простолюдинов даже взглядом.

Тихо толкая друг друга локтями, Соэль и Раэна исподтишка рассматривали блестящих рыцарей, гарцевавших мимо.

- Смотри-смотри, какой красавец!

- А вон тот лучше!

- Какой? В голубом плаще?

- Нет, в зеленом со звездами!

- Да ну тебя! Он же старый…

- Зато у него глаза добрые.

- Скажешь тоже – добрые! Когда это ты успела разглядеть?

- На представлении. Это ты таращилась только в пространство, а я должна была за всем успевать!

- Тише, девочки, - прошептала Ниэль. – Услышат!

- Но высокородные эльфы даже не замечали ждущих на обочине актеров. Лишь один из них, ехавший в числе последних, чуть придержал коня.

- Мастер Неар? – воскликнул он. – Вы нас покидаете?

Менестрель преклонил одно колено:

- Увы, милорд!

- Вы так мало у нас пробыли…

- Меня зовут дороги.

- Что ж, - лорд выпрямился, пришпорил коня, - будете в наших краях, загляните в мой замок! Я с удовольствием послушаю ваши баллады!

И поскакал догонять остальных.

Только после того, как последний псарь со сворой поджарых гончих выехал за ворота, актерам разрешили тронуться в путь. Матушка Ханирель забралась на козлы, остальные зашагали рядом с повозкой. Лишь Таша с детьми, как обычно, ехала внутри. Альфара сжалась в комок, когда они проезжали через высокие красивые ворота, по подъемному мосту и к барбакану. И осмелилась подать голос только после того, как вокруг зашелестели молодой листвой деревья:

- Уже все? Мы в безопасности?

- Таша, - Даррен, идущий рядом с задним бортом, заглянул в темное нутро фургона, - да успокойся ты, наконец! Это совсем не тот замок…

Альфара вздохнула, качая головой. Ташу они подобрали десять лет назад на берегу озера, осенним промозглым вечером. Вся избитая, израненная, девушка пыталась утопиться. Она убежала от своего лорда-хозяина, из замка, где была крепостной с самого рождения. Случилось это далеко от этих мест, но женщина все равно до сих пор вздрагивала, если видела вдали стены очередного эльфийского замка. Лишь когда странствующие актеры давали представления на фермах светлых альфаров или заезжали в земли людей, она переставала бояться и даже играла в некоторых спектаклях. Но на территории Радужного Архипелага ее словно подменяли.

- Все равно, - промолвила она, - давайте уже поскорее отсюда уедем!

- Тебе здесь не понравилось? – искренне удивился Тайн. – По-моему, все прошло отлично! И мы много, чего заработали…

- Да уж, - кивнул шагавший рядом мастер Боар. – Удачно мы заехали!

Всей труппе было, чему радоваться. Хотя эльфийские лорды не часто платили актерам серебром или золотом, но вещами одаривали щедро. На этот раз в качестве оплаты, кроме десятка серебряных монеток, было получено несколько разноцветных отрезов материи, два старых платья, которые вполне можно было перешить, плащ, подбитый лисьим мехом, целая горсть бусин и пуговиц, не считая того разорванного ожерелья, пожертвованного леди Миритирель. А кроме того, актеры разжились парой мешков муки, кое-какими приправами, маслом, овощами, фруктами, куском окорока и большим мехом с вином. Последнее всех особенно радовало – вино бывало редкостью. Актеры пили его только в тех случаях, когда их угощали. И сейчас все предвкушали первую ночевку «на свободе», где можно будет распробовать напиток и отпраздновать удачу.

Густой лес вставал по обе стороны дороги. Судя по отсутствию следов, благородные всадники поскакали в другую сторону. И это было еще одной удачей – ибо столкновение со скучающими лордами не входило в планы путешественников. Отдохнувшие кони шли быстрым шагом, и матушке Ханирель приходилось сдерживать их, когда лошади переходили на рысцу. Ибо почти все шли пешком, облегчая фургон. Лишь Соэль и Раэна иногда запрыгивали на задок, но сейчас, в начале пути, девушки уверенно шли рядом с мужчинами.

Вдруг женщина привстала на козлах:

- Смотрите! Что это там?

Актеры прибавили шагу. Впереди из-за деревьев выскочил эльфийский скакун – конь светлой масти был хорошо заметен на фоне молодой зелени.

- Это он от тех господ убежал, - со знанием дела промолвил мастер Неар. – Влетит кому-то из пажей за…

Менестрель не договорил – в следующую минуту вслед за конем появилась женщина в голубом балахоне.

- Видящая? Откуда?

Она остановилась на дороге, несколько секунд смотрела на путешественников, а потом со всех ног бросилась обратно.

- Что там происходит? – матушка Ханирель хлестнула кнутом, вынуждая лошадей тронуться вперед быстрым шагом.

- Это не наша забота, - мастер Боар шагал рука об руку с супругой. – Пусть себе высокородные развлекаются…

- И Видящие тоже?

- Где Видящая? – откликнулась из повозки Таша. – Только не это! Она сразу узнает… Едем отсюда скорее!

- Кричали! Слышите?

- Да, - мастер Неар поднял руку, шевельнув длинным ухом. – В той стороне…

- Надо посмотреть, - Янсор решительно проверил, на месте ли пояс с метательными ножами, и зашагал в лес.

- Не стоит, наверное, - нерешительно начал Тиар, но Даррен, мастер Боар, мастер Неар и Тайн уже спешили вслед за ним на то место, где только что стояла волшебница.

- Следы! – остроглазый Янсор, незнатный эльф, прибившийся к артистам потому, что иначе его бы на Коралловом Острове давно повесили бы за браконьерство, припал на одно колено, рассматривая обочину. – Она мне не померещилась!

Пригнувшись, он бегом кинулся в заросли, вынуждая остальных следовать за собой – артисты не хотели бросать своих товарищей. Пусть настоящее оружие только у Янсора и мастера Неара – клинки остальных представляли собой раскрашенные деревяшки – палка тоже может наделать беды в умелых руках.