– Прям-таки навалял?

– Бил не сильно, но обидно, – стушевался Крайн.

– Ахахахаха. Барадион всегда был таким. Прекрасным психологом и идеальным бойцом. Сочетав эти таланты, он стал незаменимым в Короне.

– А дальше кто по лестнице?

– Так вот. После шли отборы. По-моему, это вообще не ступень. Просто в это время разбираются, кто в чём горазд, и раздают юношей тем или иным магистрам. А они уже учат своему профилю. После и выходили воины. Молодёжь, лет так к тридцати, после постоянных тренировок уже могли похвастаться очень большим багажом знаний и умений. В моём отряде есть и такие. В основном, правда, обрубки ещё, но подающие весьма большие надежды.

– Да, за тридцать лет можно многому научиться, – задумался Крайн.

– Ты, я думаю, смог на себе оценить эти нагрузки. Боец ты хороший, это сразу видно. Видимо, Барадион не зря тебя гонял. Или не гонял?

– Однажды ночью отец дал мне выгоревший факел и отправил к медведю в пещеру. Пришёл я, значит, туда, факел потухший, медведь здоровенный, а мне надо из-под него соломы охапку вытащить.

– И как?

– Да никак. Соломы в пещере не было, медведь проснулся и путь мне из пещеры перекрыл. Я как раз тогда хотел его со стороны обойти. Темень, я на ощупь, медведь на ощупь. Сталкиваемся мы, значит, зад к заду, медведь ревёт, я ору, факел горит.

– Ты же сказал, факел, выгоревший был?

– Был. Я только потом понял, как всё повернулось. В спешке я кость где-то нашёл. Недалеко от лежанки медведя трещина в полу была, оттуда газ природный чуть сочился, но мне хватило. Медведю я обломок факела в пасть вертикально засунул. Пока тот его выковыривал, я в кость угля напихал, благо отец в карман сунул угля и серы пару кусков. Я тогда ещё думал, чё он творит, зачем мне уголь и сера в кармане? В общем, уголёк зажёг, после заманил бурого обратно на лежанку и кинул тлеющую кость к его тушке. Летающих медведей в этих местах видели впервые, а я потом две недели на голову ушибленный ходил и ничего не слышал.

– А уголь зажёг-то как?

– В другом кармане спички лежали. Чё ты ржёшь? Я только потом допёр, что нафиг в кость всё это пихал, когда просто мог спичку кинуть.

– Пхахахах, – не выдержал Гвардий. Ладно, ладно. – Примирительно выставил одну руку генерал, другой же вытирал слёзы.

– Не смешно, – пнул камень Крайн. – Хотя, – улыбнулся он сам себе, – смешно!

– Я уже заметил, что в стрессовой ситуации ты весьма рационален и спокоен. Хотя возможно, это просто последствия контузии, – подмигнул эльфу Гвардий.

На эту реплику Гвардия Крайн пожал плечами и толкнул его в бок:

– Комрады, как я понимаю, это те, кто руководит отрядом?

– Да, чаще всего старшие сержанты.

– Ты же сказал, что используете другую терминологию.

– Это только внутри Короны. Чтобы не смущать людей, и чтобы рядовые войска знали, кто перед ними стоит, используем обычные знаки и звания. Только командиры других структур знают: Корона отличается одним знаком – на шее стоит клеймо, очень смахивает на обычный ожог от сигареты, – показал Гвардий отметку возле уха.

– А если целитель поработает?

– Это видимая отметка, для деревянных командиров, – постучал себе по лбу генерал. – В основном в каждом отряде есть ученики магов. Сами маги давно уже вне закона, не трогают только очень сильных. Так что любой такой ученик, начитавшись простых книжек, вполне может увидеть отметку Короны в ауре.

– Понятно. А магистры? Кто у вас на месте магистров?

– Это уже те, кто получили ранения или просто решили посвятить свою жизнь обучению других. Прекрасные воины, многие давно заслуживают мастера, но они редко гонятся по лестнице. Магистры чаще всего учат. Они, конечно же, входят в круг тех, кто имеет голос в присвоении мастера.

– То есть, звание мастера меча может получить только признанный всеми мастерами человек.

– Не обязательно человек, но да, в основном так и происходит. Ещё может император признать и присвоить звание. Но это редкость, обычно императоры не лезут в дела Короны. Ведь она служит ему денно и нощно. Но мастер меча – это не просто звание. Это воин, способный применить много не только физических уловок, но и магических, психологических, тактических. Он использует своё тело на все сто процентов. Это на самом деле мастер своего дела.

– А великий магистр?

– Таковых было только двое на моей памяти, – почесал голову Гвардий, – Баррид и Аза`ад. Вечные противники и лучшие друзья. Великий магистр – это то же самое, что быть богом в своём ремесле. Никто не мог победить Аза`ада в бою. Лишь Баррид мог противостоять ему.

– Баррид? – Вспомнил Крайн одного из своих любимых бойцов детства, легенду сказок и рассказов.

Крайн улыбнулся, вспомнив как в детстве прятал от отца книги с участием этого великого воина. Отец часто находил их, перечитывал, гневно листал, но всё же не выбрасывал, а лишь прятал. Но Крайн всегда находил любимые книги. Так они и прятали друг от друга одни и те же произведения.

– Я уже стар, как печка столетней бабки, но всё же отдалённо помню Баррида. Воевали мы как бы вместе, – вырвал Гвардий Крайна из воспоминаний. – Но знаешь, он был ещё тот зануда.

– А в рассказах Рифмоплёта он очень даже ничего.

– В рассказах и Краа`Зер будет сродни кузнечику.

Крайн недовольно поморщился, жестом показывая, что не хочет спорить о герое своего детства.

– Отец рассказывал, как однажды на разбойников нарвался, так там не меньше трёхсот их было и железный тролль в придачу, – снова перевёл тему он.

– Да? И что?

– Да ничего. Он их в следах запутал и окольными путями по горам ушёл. Отец – воин знатный. Да что я тебе говорю, ты же сам с ним воевал.

– Это да, сынок. Только тогда там был не один тролль, а двенадцать, да и не разбойники это были, а варвары, и не меньше полутысячи. По крайней мере, я тогда около четырехсот насчитал. Правда, и отец твой был не один.

– А кто ещё? Сколько вас было? – Посмотрел на генерала жадными до историй глазами Крайн.

– Нас? Двое, – пожал плечами Гвардий и развернулся к бабкам.

–Ну что вылупились? Уши развесили и греете. Что у вас там за беда? Вот и ваша деревушка, ткните пальцем в того трупа, который меня заставил сюда идти.

Бабки так и остановились, открыв рты.

– Да нет, милки. Всё хорошо у нас. Зачем таким великим воинам ерундой маяться, по мелочам от дела отрываться. Сами мы справимся.

– Бабушка, – улыбнулся Крайн, – не волнуйтесь. Вы дядю Гвардия не слушайте.

После этих слов Гвардий присел:

– Хм… дядю, – сам себе сказал генерал.

– Гвардий? – Попытался поднять сидевшего воина Крайн.

– Я сейчас, – глотнул слюну генерал, – старость.

Крайн не понимал, почему его слова так подействовали на старого генерала. Знал бы эльф всю правду, отреагировал бы на это совсем по-другому. А секундой позже Гвардий пришёл в себя и достал голубоватую стекляшку ромбообразной формы размером с ладонь. Подержав секунду её в руке, он посмотрел сквозь неё на солнце и плавно перевёл свой взгляд на бабушку.

– Гвардий, что с тобой? – Только и успел спросить Крайн, как старый воин выбросил руку вперёд и воткнул кинжал в одну из старушек.

– Ты что творишь?! – Прокричал Крайн, не зная, что делать. Не ожидал он от генерала таких действий.

Крайн сразу понял, вытаскивать оружие из раны нельзя, бабушка изойдёт кровью раньше, чем он успеет донести её до лекаря. Это если в этой деревне есть толковый травник. А если нет, бабушка умрёт у него на руках.

– Ты ополоумел?! – Прокричал Крайн, удерживая руку воина, чтобы тот не вытащил оружие из раны.

Бабушка схватилась за руку Гвардия и, застонав, начала валиться набок, пуская кровавые пузыри.

– Думала провести меня, тварь, – прорычал Гвардий, пытаясь вырвать кинжал из тела заваливающейся бабки. Но Крайн крепко держал руку воина.

В этот момент вторая подпрыгнула не менее чем на десять метров и, повернувшись прямо в воздухе, умчалась в сторону деревни. Крайн отпустил руку Гвардия, и тот, резко выдернув кинжал, сразу же полоснул жертву по горлу. Старая с ужасным криком упала замертво.

– Что это было? – Встал на ноги Крайн.

Как и всегда, в экстренных ситуациях эльф был хладнокровен.

– Нежить. – Ответил Гвардий. – Отрыжка былых времён. Ведьма. Давно я эту тварь не видел. Теперь хрен ногу сломаешь как её найти.