– И не бунтуют?

– Нет, каждый знает своего командира, каждому он, как батька родной. Он и словом подскажет, и в бою обязательно прикроет. Война давно закончилась, но стычек кровавых ещё много. Дед не командир им, это салаги, ещё только десятый год обучения. Просто он самый опытный, после меня, конечно же. У нас субординация не как у остальных, на виду. У нас она в деле и в духе. Можно часто увидеть, как сержант в кабаке с лейтенантом в настольники рубятся, да и в морду друг другу монетами тычут. А как дело к серьёзному катится, то тут уж никакого панибратства. Да и глупых шаблонных приказов у нас нет, у нас воины, а не солдаты без мозгов.

– Десять лет? – Перебил его Крайн. – Настольники?

– У вас что, в настольники не играют?

– Может и играют, я не любитель кабатских игр.

– Пфффф, – выплюнул вино, которое только налил в рот Гвардий. – Кабатских? Император Мазугар как-то выиграл два города у Морграфа в эту кабатскую игру. Ладно, потом, как представится, научу.

– Ну, раз император играет, то и мне не грех научиться. Так что там по поводу службы этих ребят?

– У нищих детишек забираем, муштруем, обучаем. А тем и хорошо, лишний рот с плеч.

– Не угодно хорошим людям детей отбирать. – Нахмурился Крайн, передразнивая Гвардия.

– А помирать с голоду угодно? Много наших солдат родителей почитают, от семьи мы их не отрываем, видеться даём. А на десять золотых, которые получают воины за службу, можно неплохой двор смастерить. Так что детишек нам чуть ли не сами пихают, ты что, о Короне не слыхал?

– Всякое о вас балаболят. Говорят, что вы непревзойдённые убийцы и линчеватели на службе императора. А другие говорят, что вот такой отряд из десяти воинов полсотни кочевников разогнал недавно, деревушку мол отбивали у организованной шайки бандитов.

– Вот именно! – Поднял палец Гвардий. – Балаболят. Один наш мастер меча не одну сотню таких бандюг покромсает не запыхавшись. Эти, конечно, и блоху не завалят, – улыбнулся Гвардий, – хоть каждый из них в бою уже и стоит пятерых обычных воинов, всё равно – мальки ещё.

– Это ж сколько нужно иметь выслуги, чтобы заслужить одобрение мастера меча?

– Лет тридцать отслужат, опыту наберутся, вот тогда и заслужат чин воина. А там уже на усмотрение его мастера. Дело, конечно, нестандартное, кому-то и десяти лет хватит, чтобы разуму в бою набраться, а кто-то ведь и за сорок лет лапти на уши надевает, – улыбнулся Генерал.

– Ага, отслужат и от старости помрут. Старики, – подцепил Крайн камень ногой и начал набивать его носком сапога.

– Хм, – улыбнулся в ответ ему генерал. – Твой отец тоже старик? – Ударил по подошве Крайну Гвардий и, ловко перехватив камень пяткой, забросил его себе в карман.

– А Дед? – Перевёл разговор Крайн, немного растерянно смотря на свою ногу. За последние десять лет только отец мог перешустрить его.

– Дед – калач тёртый, он уже как три года занимает пост главного писаря.

– Писаря? – Криво улыбнулся Крайн.

– Писарем может быть только тот, кто уже не менее пятидесяти лет на службе. Только тот, кто воспитал не менее трёх мастеров меча. Вдобавок он должен на арене победить в рукопашном бою тысячу бойцов Короны, прошедших не менее двадцати лет службы.

– Ого. Я бы не смог. Наверное, это невозможно.

– Это да, дело сложное, – погладил гладкий подбородок Гвардий. – Звание это придумал Баррид.

– Но ведь великий герой умер очень давно.

– Так и закон придумали не вчера.

– А что ты знаешь о Барриде? В детстве я хотел быть похожим на него.

Гвардий криво улыбнулся и продолжил.

– Баррид был Талантом жизни. Такие люди живут очень долго. Может не так долго, как вампиры, но все же. Он использовал каждый час своей жизни для самосовершенствования и первым узнал, как перенять Таланты.

–Таланты?

– Крайн, давай не сейчас.

– Давай.

– Так вот. Скажу тебе по секрету, в архивах Короны первые упоминания о Барриде всплывают около тысячи лет назад. Тогда он победил, сражаяся в кругу силы. Это древние сражения, как теперешние Бои. Только проводились они в Бескрайних лугах, тысячи самых сильных бойцов приходили сразиться на кулаках. Люди, вампиры, дворфы, да все могли участвовать в этом побоище. Выиграть эти Бои, я тебе скажу, было крайне сложно. Только исполинам там запрещалось биться. Но от этого не становилось легче.

– Я часто участвовал в таких мордобоях, я знаю, как это сложно.

– Где?

– В замке графа Бумбара.

– Не хочу показаться грубым, но по сравнению с Боями, которые проводились в Бескрайних лугах, драться в замке Бумбара то же самое, что плевком пытаться сбить дракона. При том что плевать будет слепая собака, со дна океана, через соломинку.

– Да понял я, понял, – покривился Крайн.

– Так вот. В бою за титул чемпиона он победил Аза`ада. Высшего вампира. Про Аза`ада могу лишь сказать, что даже исполины остерегались выходить с ним на бой.

– Я не читал об этом. Хотя и считал, что знаю о Барриде много.

– Эх, братец. Да, Баррид столько всего натворил, в хорошем смысле, что посади за столы хоть всех летописцев, за век не перепишут. Он – великий герой Мезира.

– Об этом даже дети знают, – перебил его Крайн.

– Зато дети не знают, что исполины даровали ему талант Признания.

– А что это?

– Да так, ерунда, потом расскажу.

– Ну а если вкратце? – Стоял на своем Крайн.

– Что ты знаешь об исполинах?

– Они самые сильные бойцы во всем Мезире. Да и вообще, идеальные почти во всем.

– Ну, коряво конечно, но по сути ты прав. – Так вот, всего сказать не могу, не моя тайна. Но они даровали одну вещь Барриду, такая вещь есть только у предводителя исполинов и императора. Точнее не даровали, а научили. А чтобы выудить секрет у исполинов, нужно ежа, а следом и дикобраза против шерсти нагадить.

– Сложно, короче говоря.

– Я бы не решился. – Улыбнулся Гвардий.

– Я понял, Баррид ещё круче, чем я думал, но как это связано со статусом писаря? Ты говорил давеча, что этот статус заработать в Короне почти невозможно.

– Да, Баррид был круче, чем яйца в кипятке, но как раз-таки именно он первым стал писарем. Потом я. После ещё несколько десятков бойцов тоже смогли пройти это испытание. Сложность даже не в том, что надо вырубить тысячу бойцов короны. На это у меня ушло около десяти часов. Благо весьма обширна арена. А они ещё ведь, гады такие, поднимались через некоторое время. Беда там, где её не ждут. Попробуй-ка за пятьдесят лет выучи трёх мастеров меча.

– Оооо. А я об этом и не подумал.

– То-то и оно.

– Но ведь мастеров меча не так уж и мало в Мезире? Лет тридцать тренировок и мастер готов.

– Ха, этих мастеров даже наши отборы пачками положат.

– Отборы?

– В общем, дело такое. Понятно, что Корона не будет брать слабаков в армию. Ещё лет так пятьсот назад Баррид придумал лестницу – систему титулования, так сказать. И начинается она с первых – это те, кто ну очень хочет быть воином, опытным, мудрым, сильным. Не просто хочет научиться воевать и что-то там ещё, – морды, например, бить – а именно стать воином до сердцевины мозга воин. Этот и может стать первым.

Лестница такова:

– Первые.

– Юники.

– Сорры.

– Обрубки.

– Отборы.

– Воины.

– Комрады.

– Магистры.

– Мастера.

– Мастера меча.

– Великие магистры.

– Может, ты поподробнее расскажешь, так сказать, табель роста.

– Первые. Дети, чаще всего дети. Они крайне сильно хотят стать воинами. Существо само должно хотеть, но иногда и мы, конечно, посылами заманиваем. И если в его душе магистр увидит то, что нужно, он обязательно его примет в лигу Короны. После идут юники. Это те, кто уже приступил к обучению. Год, два. В зависимости от старания и таланта ученика. Сорры обычно уже успевают отучиться около пяти-семи лет. От слова «сорить». Обрубки – это те, кого уже обрубили магистры.

– Обрубили?

– Ты, когда зазнался, что уже можешь всех и всяк налево и направо бить? – Задал вопрос Гвардий.

– Аааа. Было дело, – улыбнулся Крайн. – Лет в четырнадцать чуть ли не каждому в рыло тыкал, что драться умею.

– И долго это продолжалось?

– Два дня. Отец на второй день позвал в подвал и навалял. А после предложил поиграть с ним в одну игру. После двадцатого часа непрерывной физической нагрузки я уже не мог ни отжиматься, ни бегать. Да чего там, я говорить не мог. – Снова улыбнулся Крайн, вспоминая времена, когда отец отучал его хвалиться своими достижениями.