Теперь, казалось, и Кэтти готова была переменить тему на разговор о молодой хозяйке.

— Конечно, Рэйчел дама, что там и говорить. Но вот уж право, как она глянет на меня своими колдовскими глазами, так меня и холод пронизывает.

— И меня, — согласилась Кэтти. — С мисс Евой все проще. Та может за волосы оттаскать, надавать пощечин, но и быть милостивой. Вот подарила мне свою старую нижнюю юбку. Она-то ведь из шелка, так и шуршит, когда идешь в ней. А Рэйчел… Ее сам Захария Прейзгод побаивается и плюет ей вслед, когда та проходит.

— Старая Джоан говорит, что, едва Рэйчел зайдет к ним, у них то мясо в погребе испортится, то тыквы засыхают прямо на грядках.

— Истинно, с ней силы зла. Потому-то она то и дело бегает к старой Мэг. Уж та…

Джулиан не желал больше слушать и резко вышел. Обе служанки в страхе отпрянули от него.

— Только дурные слуги порочат хозяев, которые дают им хлеб и кров, — спокойно и сухо заметил он. — Вас обеих следовало бы выдрать как следует.

Он окинул холодным взглядом прижавшихся друг к другу женщин и направился к выходу.

— Как ты думаешь, он донесет? — спросила спустя какое-то время дурнушка Долл.

Кэтти постаралась придать себе храбрый вид.

— Вряд ли. Он здесь чужак. А если и донесет, нас все равно не уволят. — Она с тоской оглянулась на проход конюшни. — Но куда же все-таки запропастился Джек?

Долл лишь злорадно захихикала.

Джулиан прошел в замок через черный ход. Он шел уверенно, погруженный в свои мысли, почти не задумываясь, какой путь выбрать. Ему было неприятно то, что он услышал о Рэйчел. Про себя он тоже отметил, что в девушке словно таится какая-то загадка. И все же она ему очень нравилась. О том, что служанки сказали о Джеке и Еве, он почти не думал и вспомнил лишь, когда услышал долетавший откуда-то смех Евы.

Он уже находился в большой галерее над холлом, где ряд окон выходил в парк, откуда и долетал смех леди. И хотя свет проступал сквозь высокие окна, окаймленные свинцовыми рамами, разглядеть что-либо сквозь грани стекол было трудно. Джулиан распахнул окно.

В золотистых лучах закатного солнца он увидел короля и Еву, игравших в кегли на площадке перед увитой малиновым виноградом каменной беседкой. Они были очень увлечены и веселы. Карл снял камзол и выглядел почти по-домашнему в одной рубахе с напуском. Он метнул шар, но промахнулся, и Ева довольно рассмеялась. Вся в легком светлом шелке со множеством розовых бантиков в складках, она казалась совсем юной, такой хорошенькой и беспечной. Ева довольно захлопала в ладоши, когда сбила кегли. Потом она повернулась к королю, что-то сказала, и у Джулиана перехватило дыхание — до того она показалась ему ослепительно красивой, просто сияющей. Высокий, прекрасно сложенный Карл Стюарт и грациозная миниатюрная Ева робсарт — они великолепно смотрелись вместе. Но у Джулиана почему-то кольнуло сердце. Он вспомнил, как Рэйчел сказала: «Она узнала одного из вас». И уж наверняка не его, так как вряд ли им доводилось когда-либо встречаться.

— Вы находите, что они неплохо смотрятся вместе? — раздался недалеко негромкий голос, но Джулиан едва не подскочил от неожиданности и резко оглянулся.

Леди Элизабет Робсарт сидела в большом кресле, повернутом к камину, и сейчас выглядывала из-за высокой спинки.

Джулиан поспешил снять шляпу и поклонился:

— Простите, миледи. Я не заметил вас.

— Да, уже пора приказать разносить свечи.

Она встала с кресла. Джулиана несколько удивила та легкость, с какой она двигалась, словно тяжелое тело не обременяло ее. То, что она забыла свой традиционный посох и спешно подошла, тоже показалось ему странным.

— Вас никто не встретил, сэр? Это прискорбно. Но в доме так мало слуг. Вы приехали только что?

— Да, миледи.

Она вздохнула:

— Простите наше невнимание. Что ж, я рада приветствовать вас в Сент-Прайори. С возвращением. Увы, в замке так редко бывают молодые люди. Особенно столь знатные и красивые.

Джулиан с невольным удивлением уловил в ее голосе кокетливые нотки, но виду не подал, лишь вежливо поклонился.

Старуха захихикала и слегка шлепнула его веером по руке — почти вульгарное заигрывание… Леди Элизабет поглядывала на него с лукавой улыбкой, чуть щуря близорукие глазки. Джулиан только сейчас заметил, что ее кожа покрыта рябинками, которые дама, безусловно, пыталась скрыть под толстым слоем бело-розового крема. Завитые темные волосы покрывал богатый чепец из мягкой флорентийской тафты и брюссельских кружев, богатый, но в чем-то легкомысленный, что придавало важной даме нелепо игривый вид.

Джулиану стало неприятно. Он с трудом выдавил улыбку, в ответ леди Элизабет улыбнулась широко, словно демонстрируя крупные, хорошо сохранившиеся зубы.

— И как обстоят ваши дела, сэр? Погостите ли вы еще в замке или намерены немедленно уехать?

— Если хозяева не будут возражать, нам бы хотелось еще какое-то время насладиться покоем Сент-Прайори.

— Чудесно, чудесно, — кивнула дама. — Мы будем только рады. А покой… О, его-то здесь сколько угодно! — Она не сдержала печального вздоха, но, поглядев в окно, вновь заулыбалась: — Правда, с мистером Трентоном здесь стало веселее. Прелестный юноша, и такой обходительный. Я понимаю свою племянницу. Уж, по крайней мере, он куда достойнее этого мужлана Стивена Гаррисона. В мистере Трентоне сразу чувствуется воспитание, даже забываешь, что он не так красив, как вы, сэр. — И опять этот кокетливый шлепок веером.

Теперь Джулиану стало по-настоящему противно. Он молча отвернулся к окну и нахмурился. Ева стояла подле короля и, глядя на него с беспокойством, подала ему свой платок. У Карла опять пошла носом кровь.

Важная дама тоже это заметила.

— Боже правый! Бедняга. И столько крови, даже рубашку залил. А знаете, я помню, что у наследника престола тоже бывали вот такие неожиданные кровотечения.

Джулиану показалось, что его сердце подскочило в груди и забилось где-то в горле. Он искоса поглядел на леди Элизабет, но та продолжала глядеть лишь в окно, наблюдая за парой внизу.

— Ничего, Ева сможет выходить мистера Трентона. А вот и Рэйчел. О, Рэйчел — прекрасная врачевательница, люди поговаривают даже, что она чуть-чуть колдунья. Ваш приятель, сэр Джулиан, в надежных руках.

— Простите, мэм, — выдавил Джулиан. — Я только что с дороги…

— Понимаю, понимаю, — заулыбалась дама. — Не смею вас больше задерживать.

И она, игриво подхватив юбки, пошла к креслу. Быстро. Потом словно опомнилась, шаги сделались медленными, тяжелыми. Уже выходя, Джулиан оглянулся и увидел, как она величаво, тяжело опираясь на посох, движется к противоположному выходу.

С королем Джулиан встретился только перед ужином. Им надо было переговорить, но за ними уже прислали Ральфа, поэтому Джулиан отложил разговор, успев лишь шепнуть Карлу, что дела, похоже, складываются неплохо.

— Когда нам ехать? — тихо спросил король.

— Не сразу.

При слабом освещении он заметил на лице Карла довольную улыбку. Похоже, Карл, как всегда, отложил самое важное на потом, наслаждаясь обществом Евы. Единственное, что порадовало лорда, так это искренняя радость короля от встречи с ним. Это даже внесло некоторое удовлетворение в его настроение, так что за ужином он чувствовал себя почти благодушно.

Кроме гостей, за столом присутствовали дочери Робсарта, леди Элизабет и, как всегда, мрачный и брюзгливый дядюшка Энтони. Полковника Гаррисона не было, и это обрадовало Джулиана. Он больше всего беспокоился насчет этого «круглоголового». Но, как он понял из застольной беседы, помощник шерифа за время его отсутствия наезжал в замок лишь несколько раз, и ни разу не оставался.

— Он побаивается призрака, — с явным злорадством заметила леди Элизабет, и все, кроме Рэйчел, рассмеялись.

Рэйчел сегодня выглядела особенно привлекательно. В кои-то веки она пришла без чепца, красиво уложив волосы узлом на затылке. Высокая прическа придавала ее горделивой посадке головы особую прелесть, и девушка теперь выглядела просто очаровательно, как настоящая леди. Джулиан затаил надежду, что, возможно, это встреча с ним так повлияла на нее, и пару раз нежно улыбнулся ей через стол. Карл же рассыпался в комплиментах, и Джулиану пришлось чуть коснуться его под столом, чтобы утихомирить. Боже, можно представить, как легкомысленно вел себя без своего наставника беспечный король! Джулиан обратил внимание, что преподобный Энтони, ранее явно благоволивший к мистеру Трентону, теперь поглядывает на него исподлобья и еще более сурово посматривает на Еву, считая, что сия разнузданная особа сбивает с пути порядочного юношу.