Но все эти мысли отошли на второй план, когда я услышала возбужденное дыхание Лорена и почувствовала, как его руки снимают с меня платье.

В день, когда мы собрались уезжать, мне стало намного легче. Заметив это, Лорен взял мою руку и поцеловал ее.

— Теперь мы нескоро тут появимся, — пообещал он, не обращая внимания на то, что шофер мог услышать его слова за гулом мотора.

Неужели это правда? Я не хотела думать об этом. Я хотела только одного — поскорее вернуться в Берлин, потому что там я чувствовала себя в безопасности. Мне хотелось вернуться к моим фотосессиям, ведь перед моим отъездом Хэннинг объявил мне, что получил заказ от одного новомодного журнала. Лорен мог бы заняться делами, которые казались ему важными. В последнее время он оказывал поддержку одному литературному кружку, благодаря чему мы часто наслаждались литературными чтениями.

Единственное, что периодически омрачало мое настроение, кроме размышлений о том, что же произошло с Тхань, был вопрос: не убила ли я тогда Хансена. Случались моменты, когда мне с большим трудом удавалось не думать о нем. К счастью, Лорен этого не замечал, а даже если и замечал, то притворялся, будто ничего не видит. Иногда я говорила себе, что боги не напрасно послали мне это счастье, ведь мне пришлось заплатить за него дорогой ценой. И если Хансен все же пострадал, это, по крайней мере, было справедливо.

Наконец-то спустя долгое время у меня будет своя, прекрасная жизнь…

Когда они доехали до Блюмензее, было темно, хоть глаз выколи. Луна спряталась за облаками, а в окнах виллы уже не горел свет. Мария, очевидно, улеглась спать сразу же после звонка матери.

Ханна и Мелани молча взобрались по лестнице и вошли в дом. Их одинокие шаги гулко разносились по дому.

Во время поездки Ханна продолжала рассказывать свою историю, держа в руках фотографии, которые подарила ей фотохудожница.

— Вот это был денек, правда? — спросила прабабушка, когда они поднялись наверх. — Я надеюсь, что моя история не слишком тебя утомила.

Мелани покачала головой:

— Твоя история — нет, зато…

— Зато утомила Катя, не так ли? — Ханна осторожно погладила правнучку по руке. — Да, это действительно было некрасиво, но нельзя было оставлять ее слова без внимания. Не расстраивайся, она обозлена и, кажется, никому не намерена давать передышку. Ее нападки были не только несправедливыми, но и абсолютно ненужными, ведь, как бы там ни было, ты никогда не собиралась бросать Роберта в беде.

— Нет, не собиралась. Но когда я пару дней не появилась у его больничной кровати, она начала в это верить.

Ханна глубоко вздохнула и пожала плечами:

— Ну да. Зато теперь она знает, что именно мы все об этом думаем.

На какое-то время они замолчали.

— Grand-mère, — произнесла Мелани, — спасибо, что ты меня защитила. Честно говоря, я никогда не видела тебя такой сердитой.

Ханна слегка улыбнулась:

— Ты моя правнучка. Ты и так достаточно настрадалась из-за несчастного случая с Робертом, и я не могу допустить, чтобы эта женщина осыпа́ла тебя несправедливыми упреками, а потом еще и пыталась убедить отменить помолвку и найти себе другого. Ты знаешь, что я очень вежливый человек, но это было уже слишком.

— И все же это было очень мило с твоей стороны.

Ханна кивнула и слегка пожала правнучке руку, а затем повернулась к своей комнате.

— А ты и этот Лорен… — начала Мелани, и Ханна снова повернулась к ней. — Вы на самом деле поженились?

Ханна опустила глаза.

— Извини, рассказ об этом нам, наверное, придется отложить до завтра. Я ужасно устала.

— Конечно, grand-mère, спокойной ночи.

— И тебе тоже, дитя мое.

С этими словами пожилая дама ушла в свою комнату. Мелани бросила ей вслед быстрый взгляд и отправилась в противоположном направлении.

В своей комнате она опустилась на кровать. Это действительно был длинный день. Но, кроме стычки с Катей, он был довольно приятным.

И все же история Ханны очень запутана. Мелани чувствовала, что с Лореном произошло что-то такое, чего Ханна не хотела. И, кроме того, был еще один факт: ее прадеда звали Дидье. Неужели их первая встреча имела далеко идущие последствия?

Но, если Мелани правильно поняла, Лорен и Ханна были обручены. Что же произошло между ними и какую роль в этом сыграл Дидье?

И вдруг ей очень захотелось поговорить об этом с Робертом. Конечно, она обещала своей прабабушке хранить ее историю в тайне, но Мелани уже размышляла над тем, как бы она могла рассказать Роберту о своей прабабушке и о ее увлекательной жизни.

«Наверное, мне все-таки надо снова поехать в клинику, — подумала она. — Пожалуй, я уже созрела для этого».

Мелани шла по знакомым коридорам, держа в руке письмо, которое хотела отдать Роберту.

Но, пока она подходила к отделению, все вокруг вдруг изменилось. Больница стала старой, а современная униформа медсестер превратилась в длинные, до пола, халаты. На высоких прическах были чепчики. Медсестры смотрели сквозь Мелани, словно ее здесь не было. И тем не менее она продолжала свой путь. Везде пахло воском, которым натирают паркет. Деревянный пол скрипел под ее ногами.

Даже дверь в палату, казалось, была из прошлого. Мелани нажала на ручку и вошла. Роберт лежал на старой больничной кровати, а рядом с ним сидела женщина, одетая в черное.

Аппаратов, которые поддерживали в нем жизнь, здесь не было. Он выглядел совершенно спокойным.

— Катя? — спросила Мелани, потому что была уверена, что это — ее будущая свекровь.

«Почему она в черном?» — спросила себя девушка. Она подошла к кровати и увидела, что Роберт не дышит. Его лицо было белым как мел, а глаза запали. Мелани отпрянула. Этого не может быть! Роберт не мог умереть!

Она хотела резко развернуться и убежать, но ей это не удалось. Она стояла, словно прикованная к месту, а в это время женщина в черном повернулась к ней. Действительно, это была Катя. Она злобно прошептала:

— Ты бросила его в беде…

От испуга Мелани проснулась и с часто бьющимся сердцем принялась нащупывать свой мобильный телефон. Он выскользнул у нее из пальцев и приземлился где-то под кроватью, после чего она вылезла из-под одеяла и стала его искать.

Мелани с трудом открыла глаза. Ее сердцебиение вновь участилось.

«Это всего лишь сон», — сказала она себе, но сейчас ей надо было посмотреть на телефон, она должна была убедиться, что ничего не случилось. Наконец Мелани удалось дотянуться до мобильника. Еще находясь под кроватью, она включила телефон, но на дисплее не было новых сообщений. Она вздохнула с облегчением и вылезла из-под кровати. И только сейчас она заметила, как дрожат ее руки. Однако ее сознание уже прояснилось. Постепенно пульс нормализовался. Но тревога осталась.

Неужели этот сон был пророческим? Или же все это приснилось ей после встречи с Катей?

Когда тревога даже через несколько минут не улеглась и Мелани поймала себя на том, что снова и снова смотрит на дисплей в поисках sms, она встала и надела халат. Мобильный телефон она опустила в карман и тихо вышла из комнаты.

Когда Мелани, будучи ребенком, не могла уснуть, ее мать всегда давала ей чай из фенхеля. Но девочка ненавидела этот чай за его странный запах, хотя он действительно ей помогал. «Может быть, стоит попробовать?» — подумала Мелани и направилась в кухню. Там она включила чайник и стала искать чай из фенхеля. А был ли он вообще в доме у ее бабушек? Перебрав различные сорта зеленого и черного чая, Мелани нашла пару жалких пакетиков в дальнем углу. Их срок хранения уже давно истек, но чай ведь, собственно говоря, не мог испортиться, не так ли? Мелани положила один пакет в чашку и посмотрела в окно, в котором отражалась ее фигура.

— Тебе тоже не спится, да? — спросил ее чей-то голос.

Мелани испуганно вздрогнула. В двери стояла Ханна. Она, наверное, услышала, что по дому кто-то ходит.

— Мне приснился дурацкий сон, и я подумала, что чашка чая поможет мне снова уснуть.